“Пылающий”, или Великий голод смысла
Три героя, внешняя монотонность и безэмоциональность, длинные паузы, много недомолвок, унылые пейзажи южнокорейской окраины, убогие интерьеры дешевых жилищ, речитатив северокорейской пропаганды; явь на границе со снами; любовь, лишенная романтики; безмерное одиночество; отчаяние и одержимость, закипающие изнутри — то ли артхаус, то ли азиатское кино, к которому мы не привыкли.
В фильме “Пылающий” нет небрежности, рваных ритмов и лишних деталей, он не заигрывает с документальным кино и не пытается модничать. Все эпизоды так тщательно выстроены, что коллекция ножей, найденная главным героем в самом начале фильма в запущенном доме отца, сыграет свою роль в последнем эпизоде, но это уже будет совсем другой герой — в другом состоянии, с другим мировоззрением, готовый не плыть по течению жизни, а действовать. Эта простота и доступность киноязыка, последовательность событий, классическое развитие характера главного героя при многозначности истории и персонажей подкупает и затягивает.
“Пылающий” корейского режиссера Ли Чан-дона основан на рассказе Харуки Мураками “Сжечь сарай”. Сюжет внешне простой: безработный начинающий писатель, зарабатывающий на жизнь грузчиком на временных подработках, случайно на рынке сталкивается со своей одноклассницей. Она сделала пластическую операцию. Когда-то в школе он называл ее уродиной, но сейчас с готовностью идет с ней выпить, а потом соглашается присматривать за котом, которого ни разу не видит, но корм исчезает, а в лотке появляются следы жизнедеятельности. Хэми, исполняя свою мечту, едет в Африку, но возвращается не одна, а с красивым состоятельным парнем. Он немного старше, но ездит на Порше, живет в огромной роскошной квартире, а на вопрос, чем он занимается, отвечает:”Развлекаюсь”. Джон-Су (главный герой) чем дальше, тем больше понимает, что Хэми для него важна и что Бен — в лучшем случае искатель приключений. По приметам, видимым только ему, он ждет беды. И она приходит: Хэми бесследно исчезает, а Джон-Су неутомимо ищет ее, поднимая все ниточки, которые могли бы привести к ней, и на этом пути бесконечно сомневается— была ли девушка, был ли кот, реальны ли ее рассказы.
Хэми — девушка-птица, она ждет и боится смерти, она — взрывы отчаяния и страха, в которых совершаются импульсивные поступки.
Бен — не просто денди, ценящий комфорт, красивых девушек и жизненные удовольствия, у него есть пугающее хобби: раз в 2 месяца он сжигает пустующие теплицы, и еще он коллекционирует безделушки девушек, которые внезапно пропадают из его жизни. Его философия — помочь умереть всему, что готово умереть, тому, что уже готово сгореть. И в этом есть пугающая тайна, разгадку которой, как и девушку, ищет Джон-Су.
Трансформация главного героя, который живет по инерции, позволяя другим вовлекать себя в чужие истории, начинается с попытки спасти отца из тюрьмы. Он наблюдает, совершает привычные действия, не включаясь в жизнь и действуя как будто в тумане. Хэми становится катализатором перемен, а Бен выпускает из Джона-Су огонь, скрытый гнев, превращает в неистового искателя, мстителя и открытого антипода.
Что в фильме мне было интересно: много мелких деталей быта, социальной жизни и устройства современной Южной Кореи; акценты, ведущие как фишки в игре, к разгадке; игра со светом и туманом, сложность и тайна в простоте повествования без спецэффектов; напряженная внутренняя эмоциональность главного героя; мягкий юмор и доверие к зрителю.
За этой внешней простотой и интригой можно упустить важное: Бен и Джон-Су антагонисты не только по социальному статусу, их противостояние — не только в отношении Хэми, а Джон-Су, преследуя Бена, ищет не только девушку. Это противостояние в том “великом голоде”, о котором говорила Хэми — “голоде поиска смысла жизни”, который делает главного героя напряженным и внимательным, а Бена — самодовольно-расслабленным. Что для одного — тайна жизни, для другого — утомительная скука, что для одного — право на жизнь, для другого — желание смерти.
Зачем это смотреть, если “Золотая пальмовая ветвь” Каннского кинофестиваля 2018 г. для вас не повод?
В фильме есть то, за что мы любим Мураками — обманчивая простота и монотонность, за которой — глубина и неразрешимые загадки, и, как и в удивителяющих корейских пейзажах, много простора для выводов.
5/5