Новомодные технологии. Как с помощью детектора лжи «всё тайное становится явным».
Ещё какие-то несколько десятилетий назад детекторы лжи существовали только на страницах научно-фантастических романов, а сейчас это детище современных технологий вовсю бороздит просторы телеэфира. Я наивно полагала, что этот распознаватель лжи как «луч в тёмном царстве» создан осветить путь следователям и сотрудникам правоохранительных органов в сложных и запутанных делах. Но не тут-то было. Полиграфу нашли более действенное применение и выпустили в эфир «Первого канала» программу «На самом деле».
Летом 2017 года в телепрограмме «Первого канала» появляется новое сенсационное ток-шоу «На самом деле». Как отмечают авторы проекта, программа не имеет аналогов. Да, не имеет аналогов, если рассматривать программу как авторскую, и во главу угла ставить ведущего — Дмитрия Шепелева. Именно так и сделали продюсеры, знатно пропиарив ток-шоу на имени многострадального телеведущего, который «пережил тяжёлую утрату и узнал, что такое обман и предательство». Это не выдержка из любовного романа, это цитата из краткого описания программы на официальном сайте «Первого канала». Таким образом, сложно отрицать попытку продюсеров «Первого» привлечь внимание к проекту с помощью фигуры Дмитрия Шепелева, сыграв на чувствах сердобольных российских женщин, трепетно переживавших историю ведущего и Жанны Фриске.
Изначально ток-шоу позиционировало себя исключительно как площадку выяснения отношений между близкими, но конфликтующими людьми. Позднее повестка дня программы пережила значительную трансформацию. Можно даже сказать, эволюцию. Но это как посмотреть, может, наоборот, деградацию. Помимо семейных ссор редакция программы занялась расследованием громких уголовных преступлений, многочисленными генетическими экспертизами и даже попыткой пролить свет на события далёкого прошлого (темой нескольких выпусков было знаменитое «дело Дятлова»). Помимо двух главных героев в программе участвуют свидетели, которые подтверждают, опровергают факты или вообще предоставляют собственную правду. Эксперты (полиграфолог и физиогномист) оценивают правдивость сказанного с помощью детектора лжи и жестов, мимики участников.
Полиграф на протяжении долгого времени не использовался в коммерческих целях и служил на благо служб госбезопасности. И казалось бы, мир так и не испытает на себе чудодейственное средство по выявлению правды. Однако технический прогресс и стремительное развитие телевидения вынудили креативных продюсеров внедрять изобретение Уильяма Марстона в эфир. На российском телевидении выходила программа «Детектор лжи» с Андреем Малаховым, аналог американской “The moment of Truth”, но программа продержалась 2 года. И, вуаля, через несколько лет российский зритель получил доработанное ток-шоу с Дмитрием Шепелевым, у которого «нет аналогов», как заявляют представители «Первого канала».
К счастью, наука ушла далеко вперёд, и теперь, чтобы подтвердить или опровергнуть очередные сплетни шоу-бизнеса, не нужно стучать в гонг или набирать в рот риса (такими способами в древности пытались изобличить ложь с помощью регистров физиологических изменений в организме). Достаточно просто позвонить в редакцию программы «На самом деле» и предложить горячий информационный повод.
Первые выпуски программы ещё претендуют если не на положительные, то на нейтральные отзывы. Ну и тем более, лично меня в замешательство привела фигура Дмитрия Шепелева. Бессменный ведущий «Достояния Республики», интеллектуал с посеребрёнными сединой висками и просто один из самых тактичных, воспитанных и обаятельных журналистов на постсоветском пространстве априори не может участвовать в скандальных ток-шоу. Может. Видимо, в последнее время среди знаменитых медийных личностей установилось негласное правило: жертвовать всем ради рейтингов, в том числе своими профессиональными принципами. Журналистика журналистикой, а кушать хочется всегда. Первым по пути не сопротивления развлекательной чернухе пошёл Дмитрий Борисов. И это стало своего рода традицией: привлекать в качестве ведущих интеллигентных, умных, скромно и безукоризненно одетых журналистов, в чьих глазах читаются чувство долга и священные принципы, а в голосе искреннее сочувствие и поддержка. Такой ведущий не умеет врать или притворяться, не может быть необъективным или невоспитанным. Так думают зрители до того момента, пока из уст их телевизионного мессии не начинают звучать провокационные вопросы, оскорбительные предположения или манипулятивные высказывания, обнажающие его «жажду крови».
“Это программа, в которой невозможно солгать” — в начале каждого выпуска убеждает нас и как будто предостерегает Дмитрий Шепелев. В этот момент практически каждый зритель начинает инстинктивно ерзать на диване, вспоминая свои маленькие секреты и словно примериваясь, а можно ли обмануть полиграф. Но, тем не менее, ни за что не переключает канал, ведь сейчас непременно последуют хлеб и зрелища. Разоблачение — это новый жанр телевизионной журналистики, и теперь он, к сожалению, никак не связан с глубоким и серьёзным классическим форматом журналистского расследования. Сегодня практически все ведущие переквалифицировались в следователей, копающихся в грязном белье известных и не очень личностей.
В этой когорте и Дмитрий Борисов, и его тезка Шепелев, и уже сдающий позиции Малахов. На смену старому поколению (Малахов) приходят новые борцы за правду и рейтинги. И нельзя не заметить некоторой трансформации в общей концепции образа ведущего: на смену ярким галстукам Малахова, его энергии и эксцентричности пришли внешние тактичность, вдумчивость и интеллигентность мальчиков из хороших семей. Бориса Корчевникова отправляем в эту же группу ведущих-идеалистов современного телеэфира. Вот только если в отношении Корчевникова ещё не умерла вера в его принципы, то этого нельзя сказать о Борисове и Шепелеве, чьи “идеалы” — только качественно прописанная составляющая имиджа.
Отдельного внимания заслуживает видеоряд в начале программы, который напоминает трейлер сериала, непременно со слезами, кадрами скрытой съёмки и пронзительным резковатым голосом за кадром, торжественно объявляющим начало раунда. Гладиаторские бои давно в прошлом, а жажда крови осталась, только теперь глотки друг-другу перегрызают словесно в студиях федеральных каналов. Нельзя недооценивать в таком тонком деле звукорежиссера и звукооператора, которые выстраивают музыкальное оформление программы, все напряженная музыка, улюлюканье зрителей, охи и вздохи-это невидимая вооруженным глазом колоссальная работа этих ребят. Хотя иногда срежессированая, “псевдоэмоциональная” реакция студии слишком выбивается из хода программы и вызывает только смех, причём не только у зрителей, но и у самих героев. Однако именно благодаря звукам и фоновому шуму у зрителей формируются определённые эмоции и отношение. Вот они манипулятивные технологии в действии:
Хотя как ни пытаются ведущий и эксперты облагородить скандальное так-шоу, даже заголовки и текстовые плашки говорят сами за себя. Месть актеру: “Отец нашей дочери-твой лучший друг”. Тайна актрисы: “Мне сказали, что мой ребёнок умер”. Синдром кадетства. Убийство на безлюдном пляже: сенсационные подробности расследования. Я могу бесконечно продолжать эту цепочку, но для наглядности достаточно приведённых примеров. В общем команда и редакция программы получают свою зарплату заслуженно: ток-шоу занимает ведущие позиции в рейтинговых таблицах, выходит “На самом деле” по будням в 18:50, перед другой многолетней площадкой для криков и сражений-”Пусть говорят”. Кстати, продюсеры обоих проектов, видимо, заранее договариваются и честно делят между собой громкие скандалы как горячие пирожки на рынке. Пока на “Пусть говорят” выходил очередной выпуск романа-эпопеи “Джигарханян-Цымбалюк”, в программе часом ранее 26-летняя жена Ивана Краско в 8 раз таскала за волосы бывшую супругу 88-летнего актёра. Никаких сериалов не надо с такими ток-шоу, я вам скажу.
За время существования проекта, журналисты значительно продвинулись в эксплуатации формата скандального ток-шоу и взялись аж за собственные расследования. Видимо, сотрудники правоохранительных органов и следователей прикладывают недостаточно усилий, и редакция программы “На самом деле” самоотверженно решила помочь нашим блюстителям закона. Вышел цикл выпусков, посвящённых нашумевшей трагедии и страшному преступлению недавнего времени — убийству трёх дочерей своего отца. Также периодически зрителей отвлекали от напряжённых рабочих будней новыми версиями и правдивыми сенсационными подробностями “дела Дятлова”. Вообще у авторов и сценаристов все хорошо с воображением и находчивостью, почти все выпуски не отпускают зрителей от телеэкранов до конца эфирного времени. Несмотря на ограниченное пространство студии, глаза не устают от картинки. По моему мнению, в отличие от “Пусть говорят”, где кадры достаточно однообразны, и программу нередко выключают (потому что одинаковые планы орущих друг на друга экспертов в конечном счете подсознательно надоедают), в “На самом деле” операторская работа продуманнее. Ну или декорации студии построены умнее. В общем, так или иначе, визуальный ряд богатый. Тут вам и крупняком заплаканное лицо с размазанной тушью героини, и суровый взгляд Сабины Пантус (про физиогномиста вообще отдельно, это моя любовь, и одна из двух порядочных фигур программы, вторая — Роман Устюжанин), и детально трясущиеся пальцы, скачущие цифры пульса, непреклонная закрытая поза Шепелева, в конце концов, и личная хроника героев на экране в студии. Тут чувствуется дух профессионала, чей-то изысканный вкус, которым пропитано пространство студии. Тёмные тона ступенек “под дерево”, переходящих плавно в стены. Эксперты на возвышении. Физиогномист или профайлер (человек, определяющий ложь по мимике и жестам), полиграфолог (человек, определяющий ложь с помощью детектора лжи) и приглашённый гость. Двое героев программы сидят за столом в нише в виде треугольника. Образует ещё один равносторонний треугольник и стул для свидетеля, как бы замыкая эту фигуру с острыми углами. Символ? Может именно этот треугольник как магнит притягивает любовниц, мужей и жён на разборки в эту студию? Кстати, треугольник появляется и в графической заставке программы. Я не дизайнер и берусь определять стиль, в котором оформлена студия, но она очеееень выигрывает, перед своими собратьями по другим ток-шоу.
Если градус лицемерия Дмитрия Шепелева зашкаливает, заставляя отойти от экрана, то с пропорциональной силой увеличивается желание к нему вернуться, когда в кадре появляются Сабина Пантус и Роман Устюжанин. Они как островок чего-то доброго, светлого и не медийного. В данном случае это не сарказм и не плавная подводка к разоблачению экспертов. Эти люди действительно вызывают доверие, может быть, в силу того, что не являются известными медиа персонами и не преследуют цели пропиариться. Сабина и Роман как связующее звено между грязным миром фальшивых и лицемерных манекенов отечественной тележурналистики и чем-то родным, близким и понятным простому смертному. Сабина Пантус моментально выводит героев на чистую воду, но вместе с тем не пытается манипулировать, вынося на всеобщее обозрение интимные подробности личной жизни участников программы, как это делает ведущий. Искренние эмоции-это, пожалуй, один из самых ценных и редких элементов отечественных программ, поэтому открытое негодование экспертов, или напротив попытка разобраться в ситуации, не отшлифованная показным сочувствием, располагают зрителей. «Верю» — хочется выкрикнуть с дивана.
А в заключение придётся признать, что телевидение и его продукты-отражение нас самих, продюсеры просто отвечают общему запросу аудитории. К сожалению, пока они таковы. Это как способ психологической разрядки: приходишь домой после трудного рабочего дня, а тебя ждёт Шепелев, стресс снимает как рукой, и вроде бы о своих проблемах забываешь, окунаешься в море страстей, которых так иногда не хватает в собственной жизни.