Михаил Кожаринов. Сообщества и возможные метрики развития. 13.02.2019

Mikhail Zabelin
Метаверситет
52 min readApr 18, 2024

--

https://www.youtube.com/watch?v=hIr5KPd3DX4

ссылка на презентацию к лекции https://disk.yandex.ru/i/MRT1RVHwOzFruQ

Михаил Юрьевич Кожаринов, образовательное бюро Солинг.

Тема выступления «Сообщества. Подходы. Метрики развития»

Расшифровка лекции

Позиция по отношению к теме — сборщик, исследователь, практик
Метод исследования — анализ семантического поля
Сравнение слов “субкультура” и “сообщество”
Два подхода: сообщество как поле и как субъект
Сообщество как поле. Слабые связи
Сообщество как коллективный субъект
Интернет как территория продажи или производства
Внутри поля тоже есть развитие
Число участников. Размерность сообщества
Три гипотезы, как меняются сообщества
Типология сообществ
Акселерация сообществ
Социальная база новых отношений

Метрики акселерации субъектных сообществ
Организационный срез
Несколько очагов
Оформление мифологии
Метрика кооперационных связей
Вписанность в экономический контур

Трансформация систем связности
Вопросы из зала.

0.23

Я буду говорить о подходах к пониманию сообществ и о подходах к пониманию метрик развития. Весь доклад разобьется на две части: первая часть — это подходы к сообществу и вторая часть на подходы к метрикам развития. Причём на подходы к сообществам будет 9 слайдов-схемок. А по подходам к метрикам развития всего 3 слайда, но зато это таблицы, и там по этим ячейкам дольше прыгать, скакать, комментировать. В общем, примерно план лекции такой.

Давайте я покажу какое-то количество слайдов, мы сделаем перерыв, вопросы, ещё какое-то количество слайдов, такими итерациями будем двигаться.

Позиция по отношению к теме — сборщик, исследователь, практик

1:13

Первое, я уже тут осознал, глядя на других выступающих, что начинают сразу спрашивать «а из какой позиции вы говорите?». Я уже решил сразу это заявить, чтобы ко мне «не лезли». Конечно, позиция — сборщик. Потому, что сейчас удалось сгенерировать, в том числе и моими усилиями, несколько различных площадок, которые обсуждают проблемы сообщества. Здесь одна из площадок, есть другая площадка — кружковое движение, другая площадка — Метаверситет, есть еще площадка в Faberlic, с Переслегиным еще отдельно говорим, ещё у нас есть практика… в общем, много таких площадок расплодилось. Так судьба у меня сложилась, что я во многих из них участвую. Поэтому я имею возможность собирать кто-где-что говорит. Вот такая у меня позиция сборщика. Но тут люди такие все с подковыркой, они сразу скажут «ну, хорошо, а сборку-то вы с каких позиций делаете?!» Чтобы этот вопрос снять, я говорю: «смотрите, у меня есть две позиции, и это некая такая шизофреническая растяжка». Уж извините, вам придётся потерпеть эту шизофрению.

Значит, одна позиция — это исследователя, а одна позиция — практика. Они разные. Позиция исследователя: исследователь любит покопаться «А какие понятия? Давайте конструкты построим!» Такая игра ума. Практик — он более практичный. Его интересует применимость. Он говорит: «Вот вы там что-то нагородили, каких-то там коней в вакууме, применять-то это как? Практичность модели где?»

В принципе, это достаточно разные позиции. Но приходится занимать и ту и ту. Потому что, с одной стороны я в душе больше практик, меня интересуют действительно модели практичные, а не просто игра ума. Но с другой стороны, для того, чтобы разобраться во всей этой области, все равно приходится поисследовать. В принципе, это нормальная ситуация, потому что наше мышление устроено в двух таких циклах: на расширение и на сужение. Мы, может, плохо это понимаем, но есть технологии мышления, которые построены на расширение. Например, творчество: мы начинаем творить и это значит, что мы накидываем разные варианты. Исследовательская позиция — она тоже, во многом, позиция расширения — мы лезем, новые факты открываем, набираем себе массив. И есть другие технологии мышления, которые построены на сужение, чтобы из этого всего массива выбрать что-то фокусное и с ним работать. Например, идеология так работает: объявляет, что вот это правильно, это неправильно, поэтому «правильное» будем брать и «неправильное» откинем. Деятельностная позиция тоже работает на сужение: будет задействована практика, «понятно, что есть всякие теории, но что мы можем принести в практику?», но оказывается большинство из того, что мы нагородили — не можем брать в практику, а можем только вот это… и поэтому она тоже работает на сужение.

Здесь мы так и будем идти — от расширения к сужению. Я буду перескакивать, иногда даже не рефлексируя, что я перескочил. Можете мне в этот момент помогать и говорить «ага, ты вот здесь уже перешёл в позицию практика, а вот здесь вот исследователя…». Надеюсь с вопросом «с какой позиции» мы разобрались.

Метод исследования — анализ семантического поля

Теперь давайте про метод исследования. Метод исследования у меня такой — я очень люблю такой метод исследования как «анализ семантического поля». Что это такое? Это значит ты ходишь и слушаешь, что люди говорят, а у людей появляются вдруг какие-то новые слова. Раньше они это не говорили, 10 лет назад, а теперь почему-то откуда-то взялись новые слова, и они попадают в фокус внимания. Как я к этому отношусь? Я отношусь примерно так, что у нас сейчас идёт активная ситуация трансформации общества. Оно трансформируется, что-то в нём изменяется, и новые слова фиксируют эти изменения. Слова не обязательно новые, это могут быть старые слова, «сообщество» вот древнее слово. Но здесь уже несколько раз предыдущие выступающие ссылались на мою книжку и говорили «вот там Кожаринов что-то писал». Я замечу, что когда я её писал, то не особо использовал слово «сообщество». Там были «движения», «клубы», «системы», «структуры». А вот этого набора слов: «сообщества, комьюнити, экосистемы, организмичность» там точно не встречалось. Эти новые слова вот сейчас возникли, сейчас появились.

Комментарий из зала «у каждого свой язык»

Безусловно, но я сейчас не говорю про сленг сообщества. Я сейчас говорю про то, какими словами исследователи всех этих понятий, движений, субкультур, какими словами они пользовались, когда это всё описывали. Потому что не очень понятно как соотносятся эти понятия, это вообще про одно и то же или нет: движения и сообщества, или субкультура.

Сравнение слов “субкультура” и “сообщество”

6:30

Вот раньше использовали слово «субкультура» и описывали всех тех, кого сейчас называют «сообщество» — субкультура панков, хиппи, интернет-сообщество форумов и так далее. Слова были другие, буквально еще десять лет назад.

И когда появляются новые слова, я думаю, что это всегда не случайно, дьявол всегда в деталях. Выразились какие-то новые акценты, и для того, чтобы отделить их от старого смысла, от старого понятия, начинают вытаскивать новые слова или доставать старые слова, и начинают про них говорить. И поэтому, во всём этом семантическом анализе, мне интересней всего поймать детали: а в чём эти акцентики за 10 лет стали другие, а что у нас в обществе вдруг изменилось, чтобы надо было вытаскивать какие-то новые слова и ими что-то описывать. То есть метод исследования построен во многом от этого: смотрю внимательно на слова, кто что говорит и так далее.

Два подхода: сообщество как поле и как субъект

7:31

Посмотрим теперь, что говорят во всех эти аудиториях и как подходят к сообществам. Я бы поделил на два поля то, как к сообществам относятся. Одни понимают сообщество как поле, другие — понимают сообщество как коллективных субъектов. Это деление чётко видно, в том числе в тех докладах, которые были здесь.

Сообщество как поле. Слабые связи

8:10

Давайте сначала с первой частью разберёмся. Такое классическое определение: сообщество — это общество людей, которое объединено вокруг некой темы\интереса\ценности, и осуществляет перекрестную достаточно плотную коммуникацию по этой теме. Получается, что здесь ключевые слова «плотная», «перекрестная», «коммуникация». В принципе, такое определение — оно и раньше было, то есть, если мы смотрим с точки зрения «что изменилось в обществе», то наверное эта коммуникация по разным темам и так шла. И когда Артём Волков рассказывал, что на предприятиях где-то там мужики собираются и отдельно трут по двигателям, которые они вовсе не собирают, но могли бы собирать, но не собирают… но всё равно обсуждают эту тему… Ну вот она коммуникация — плотная, в курилке. И в этом смысле, это понимание сообщества — оно давно уже существует, оно интересно, непонятно, что здесь новое. Может быть, новое — «перекрестное»? Можно так оставить, под вопросом. Но, вроде бы, не совсем новое… Поэтому зафиксируем просто этот момент понимания, поскольку он здесь всё равно встречается, на тех докладах, которые были.

9:40

Другое, относящееся к полю. Это определение — оно интересное, я его стащил у «компотовцев» — это ещё один круг, который обсуждает сообщество. Есть такие ассоциации компьюнити-менеджеров — такие товарищи, которые работают в индустриях интернета и «пасут» там сообщества. Они тоже эту тему активно обсуждают, провели несколько форумов. Мы с ними общались, и из них удалось вытащить другой подход к определению. Они определяют примерно так: это тоже «общность людей, объединённых общей темой» (здесь все совпадает), но дальше интереснее «которые используют поле слабых связей для решения своих потребностей и проблем, которые у них есть». В центр вылезает понятие «поле слабых связей» — что подразумевается. Начинаешь их спрашивать: «что там сильные связи, слабые». Они: «ну, сильные связи — это команда, потому что там люди всё время взаимодействуют, они сыграны, они друг друга с полуслова понимают.» В организации могут быть сильные связи, потому что там люди друг от друга зависят функциональными отношениями, убежать друг от друга никуда не могут, чуть что — инструкция или ещё что-нибудь.

11:05

“А вот слабые связи — говорят они — ну, это когда вы вроде как знакомы, но не так, чтобы друганы и сошлись, но знакомы, это важно.” Вы знакомы, не первый раз встретились, вы поддерживаете какую-то коммуникацию, но степень свободы высокая — я могу в любой момент уйти из этой коммуникации, вернуться в эту коммуникацию, поэтому, это — слабые связи»

11:30

И вот дальше у них идёт утверждение, к вопросу о том, что изменилось в обществе, они говорят примерно следующее: что вот, мол, буквально недавно, 4–5 лет назад, у нас произошел качественный рывок. У нас развивался интернет, развивались сетевые взаимоотношения, и вот они развились до такой степени, что те проблемы, которые нельзя было раньше решить с помощью слабых связей, теперь решить можно, используя слабые связи. И поэтому, мол, те, кто владеет этой магией использования слабых связей, те имеют конкурентное преимущество по отношению тем, кто этим не владеет. Ну, и дальше «бегите все к нам, мы вас научим за деньги использовать слабые связи» и тому подобное.

11:45

Вот такая определённая мифология у них существует. Заявка на то, что они, мол, фиксируют эти изменения в обществе вокруг слабых связей. Выражение «слабые связи» не они изобрели, это в западной литературе встречается. Но вот этот фокус внимания, он интересен. Я замечу, что когда предыдущий докладчик выступала, она эти типажи выделяла. Когда говорила, что иногда где-то коммуникации просто вокруг интереса, а иногда мамы собираются и решают свои проблемы через слабые связи.

Поэтому, в принципе здесь большого открытие я не делаю. Но вот мне кажется, что сфокусироваться на некоторых понятиях, типа вот этих «слабых связей», полезно.

При этом мы можем увидеть, что здесь есть ступеньки развития. То есть, сначала мы просто коммуницируем вокруг темы и не используем слабые связи. Потом вроде бы коммуникация вокруг темы сохраняется, но связность нас увеличилось до такой степени, что мы можем уже друг другу помогать использовать эти слабые связи. В этом смысле второе является развитием первого, то есть мы можем какие-то ступеньки рисовать в этом поле — что сообщество может развиваться, переходить от одного уровня развития к другому уровню развития.

Сообщество как коллективный субъект

14:16

Это один подход. Есть другой подход — он тоже здесь был продекларирован и звучит в следующих выражениях: иногда говорят, что есть деятельностные сообщества, есть сообщества-практики, есть субъектные сообщества. Названия разные, терминология не устоялось, но, с моей точки зрения, в принципе, люди фиксируют одно явление. Они отличаются как сообщества. Чем они отличаются?! Они — субъектны. Они представляют коллективных субъектов, которые, к тому же, ведут активную деятельность, развивают активную практику.

15:00

Если присмотреться к этим сообществам, то у них внутри есть ядра и команды, их можно зафиксировать. И в этом смысле там есть кружочки сильных связей, но вокруг них действительно существует такая аура, достаточно большая, которую можно описать понятием «слабые связи».

Если мы говорим о том, что у нас есть компания и там только сильные связи, а ауры со слабыми связями нет, то, наверное, мы так и будем говорить, что это «компания друзей», но не сообщество. Или есть клуб, но тоже замкнутый, не имеющий большой ауры. А есть клубы, которые имеют большую ауру вокруг себя. И можно сказать, что этот клуб генерит вокруг себя сообщество.

Посмотрим на них, на вот этих коллективных субъектов. Во-первых, эта коллективная субъектность очень хорошо видна в интернете. Ты заходишь в интернет и видно, что здесь эти друзья — они про это, и если они ещё как-то намагнетизированы (политически или ещё как-то), то ты ляпнешь что-нибудь не так, и они все дружно на тебя накидываются, начинают тебя растаптывать. То есть видна эта коллективная субъектность, они коллективно действуют. Точно так же видно, когда кто-то к чему-нибудь призвал «а вот давайте все на выборы идти». Они что-то такое обсуждали, обсуждали, и из них почти никто не пошёл. Или наоборот, кто-то сказал «давайте выйдем на какую-то инициативу!». Они что-то обсуждали, обсуждали, и большинство пошли.

16:48

Вот эта коллективная воля — она прослеживается. Но там тоже можно делать свою градацию, ступенчатую. Но, например, тот же Тимур Щукин — он эти сообщества-практики вообще сузил до разных уровней рефлексий, которые там проходят. И в этом смысле получается, что есть субъектные сообщества вот такого уровня развития, или такого уровня развития, или такого уровня развития (показывает на схеме), и про это интересно говорить.

17:16

Первоначально, при взгляде на эту картинку, у меня было такое ощущение, что поле это такие прото-сообщества. А коллективные субъекты — это развитые сообщества, они субъекты, что-то делают. И поэтому, важен этот переход — от состояния поля, когда появляется эта субъектность, когда появляется переход к деятельности. Но в своё время, лет 10 назад, когда у меня была лекция по поводу интернета и как он будет развиваться, я там предложил такую метафору, она мне кажется здесь подходит. Это метафора перехода от присваивающего хозяйства к производящему. Сначала у нас был первобытно общинный строй, и там люди занимались присваивающим хозяйством: то есть занимались собирательством, на охоту ходили. Потом мы говорим о великой неолитической революции, я её так называю, которая привела человеческое общество в другое состояние, к производящему хозяйству. И если раньше меня лошадь интересовала как дичь, чтобы её поймать и съесть, то теперь меня лошадь больше интересует, чтобы её запрячь и пахать плугом. И я от этого намного больше получу.

Интернет как территория продажи или производства

18:36

И ещё тогда я говорил (и 10 лет назад, и до сих пор актуально), что интернет у нас находится в фазе присваивающего хозяйства, если такую аналогию проводить. Потому что, на этом интернет-пространстве люди\рекламные компании кого-то ловят, — силки ставят, чтобы заманить аудиторию, либо загонную охоту устраивают, акцию какую-то — и аудитория набежала. Но основная бизнес-модель — продать этой аудитории. Мы поймали всю эту дичь и продаём рекламодателям. Подход к тому, что эта аудитория может что-то производить, то есть может произойти переход к производящему хозяйству, этот подход долго выколупливался. Он, конечно, вылупился: Вики произвели, ещё что-то произвели. Но тогда, 10 лет назад, я думал, что всё будет идти быстрее, интенсивнее, что этот переход состоится в ближайшие 5–7 лет, а он 10 лет всё ещё идёт-идёт и никак не состоится толком.

То же самое можно сказать по поводу интернет-студий, потому что в те времена казалось, что они сейчас потеснят телевидение достаточно сильно, появились интернет-каналы и так далее. Было очевидно, что монополию на вещание государство будет терять с появлением этих интернет-студий. И вроде бы этот процесс идёт, нельзя сказать что не идёт, есть уже достаточно этих всех каналов, но опять же медленнее идет, чем нам тогда казалось.

И вот этот переход он, — ещё тогда мы говорили, — он важен. Он фиксирует существенный качественный рывок от сообществ, которые находятся в поле, к сообществам субъектным, производящим, деятельностным.

Внутри поля тоже есть развитие

20:50

Вот так я к этому относился. А сейчас так уже не отношусь. Почему?! Потому что, пообщавшись с теми же компотовцами я начал понимать, что здесь тоже у нас есть движение — на поле. Вот можно от этих сообществ, которые занимаются только коммуникацией, перейти к *сообществам использования поля слабых связей*, а, может быть, от него ещё можно перейти на другой уровень, который ещё более эффективно использует слабые связи. И когда Тимур говорит о том, что здесь должны стоять какие-то инструменты, которые помогли бы в этом использовании слабых связей нарастить КПД, то, мне так показалось, Тимур, что тебя больше интересуют сообщества практики и инструменты, которые позволяют с ними работать, но я сделаю такой перенос, — что и тут нужны инструменты, которые помогают активироваться сообществам, но и тут, в этом поле, в этом пространстве мы можем получить инструменты. Инструменты, которые переводят *сообщества как поле* (не как субъекты, а как механизмы использования слабых связей), переводят на другие уровни. И коммуникации можно отдельно ввести. И спрашивается «а как мне перейти от такой вот группы» — какие механизмы, какие инструменты существуют, чтобы я перешёл от маленькой группы коммуникаций в 40–100 человек к вот этим тысячным аудиториям, тоже какие-то механизмы есть?! Поэтому сейчас немножко мой снобизм упал. И я говорю про то, что и здесь, вероятно, есть какая-то акселерация-прогресс, про который надо думать.

Про число участников. Размерность сообщества

23:00

Теперь следующий момент, который хочется отметить. Мы начали говорить про тысячи и не тысячи. В общем, возникает вопрос о размерах сообщества. Что такое сообщество и чем оно отличается от других всяких групп, команд, и так далее. И тут, если опять же следить за семантикой, начинают всплывать всякие слова. Ну, например, число Данбара. То есть, приходишь к компотовцам, а они «число Данбара, число Данбара». Устраиваешь дискуссию про сообщества у нас в Метаверситете, они тоже говорят «число Данбара-число Данбара». Что имеется в виду — число Данбара. Есть понятие «номинальная группа» в психологии. Это обычная группа в 10–12 человек, с кем ты можешь плотные связи поддерживать более-менее постоянно . А число Данбара — оно фиксирует другое число. Его называют обычно от 150 до 300, там разброс на самом деле большой, двести плюс-минус. Это число фиксирует количество людей, которые ты можешь удерживать во внимании. Может не быть плотной постоянной коммуникации, но во внимании ты их удерживаешь, вот это поле людей. И число это регулярно встречается, то есть ты смотришь каких-нибудь таких римских патрициев — их там 300 семей. Читаешь про наш Новгород, там пишут 300 золотых поясов, которые там всем правят, и так далее. Рассматриваешь современную литературу про мировых олигархов, которые за кулисой, и тоже говорят — их там 300 примерно. Число всплывает регулярно, и оно о чём-то говорит.

24:47

Значит, идёт одно утверждение, что сообщество — это от номинальной группы до числа Данбара, такое представление. Почему? Потому, что во внимании связи-знакомства поддерживаются, и это не совсем так, когда один раз встретился и убежал. Значит, давайте сообществом будем считать вот это.

Есть другие, которые говорят «нет, сообщества — они могут быть и меньше». Вот Курилка, которую я уже вспоминал, Волкова, к примеру, — вот она явно может помещаться в размер номинальной группы и не быть числом Данбара. Но сказать, что там сильные связи — нельзя, связи — слабые. Или, например, группа приятелей-программистов, которые между собой общаются, но у них нет общего проекта, они ни к чему не идут, они просто друг другу подкидывают что-нибудь « я что-то нашёл», «вот новый метод», «а я ищу метод». Каждый там своим занимается, нельзя сказать, что мы имеем дело с коллективным субъектом. И смотришь на их численность, и она может быть не очень большая, 15–20 человек, которые между собой общаются, этого достаточно.

25:55

Поэтому, я бы сказал, что спор идёт. Я специально называл это «спор о размерности», он идёт. Но всё равно вот эти уровни, они проявляются. Есть уровень слабых связей до номинальной группы, есть уровень до числа Данбара, и можно уйти в эти тысячи, которые есть. И они есть, потому что мы имеем сообщества виртуальных игр, которые объединяют тысячи человек. Мы много сталкиваемся с движениями, которые до этого изучали, там тоже тысячи человек.

Надо сказать, что сообщество очень тесно, если так посмотреть, связано с научными школами, по нашему анализу. Например, какая-нибудь там авиационная школа зародилась в начале XX века, школа ракето-строения, но если приглядеться, то это верхушка айсберга. Эти научные школы они все — в скрытой подводной части айсберга — это сообщества, в которых они бурлили. Были кружки Циалковского, которые пытались «взлетать», и Королёв — он из них, он оттуда, генезис у него был в этой научной школе. И научные школы живут несколько поколений, то есть это уже другая временная размерность. И они объединяют достаточно большое количество людей.

Ну, и можно говорить о различных социальных стратах, которые тоже могут представлять свои сообщества. Это когда какие-то технологии вошли в жизнь, и общество приняло их как технологии, которые решают часть проблем этого общества. Например, западная культура взяла так скаутизм (скаутов). Там есть сообщества скаутов, которые крутятся-вертятся. И вот они уже на протяжении 100 лет решают определённые задачи воспитания подростков на определенном этапе жизни, и президенты некоторые американские гордо говорят «а я вот из скаутов», то есть, в принципе, он уже вписался — страта-то большая. Или можно вспоминать наше русское купечество 19 века со своей этикой. И я люблю все эти примеры из «Бесприданницы», когда Лариса приходит к купцу и говорит «может, ты мне поможешь? или ты тоже связан?». Он говорит «связан, связан». «чем, чем ты-то связан?». «Словом купеческим». То есть они разыграли Ларису и вот он проиграл. И всё, он уже эти этические ценности — он их несёт. Только есть, вот оно сообщество этих Купцов, оно само как-то договаривается, как-то живёт. Мы можем тут говорить о сообществе, оно так живёт уже поколения. Это не группа, не клуб, это что-то большее, которое есть, поэтому здесь совершенно другая размерность. Но когда мы смотрим на эту размерность, мы всё равно видим фрактальность. То есть, все равно, эти движения или виртуальные сообщества, они распадаются на вот такие подсообщества с числом Данбара, те подсообщества могут распадаться еще на более маленькие компании. То есть фрактальность — она присутствует и её надо иметь в виду. Позже я буду говорить про акселерацию сообществ и это будет один из важных параметров — как можно увеличивать вот эту численность.

29:18

Переходим к вопросам, тем более, что руки появились.

«Культурные сети туда попадают?»

Да, могут попадать культурные сети, если там есть вот эти признаки: плотные коммуникации, задействование слабых связей. Вот мы сейчас накидываем эти признаки, которые есть, — они и могут быть. Ещё какие-то вопросы есть?

«про совместное принятие решений»

Ну да, когда ты начинаешь действовать, то появляются проекты, и там надо принимать решения. Мы сейчас ещё дальше немножко поговорим, про эти признаки другого типа.

Три гипотезы, как меняются сообщества

31:30

Давайте дальше. Мы это всё копали к тому, чтобы понять, как у нас изменяется общество. Вот компотовцы — они свою версию высказали, как оно меняется, но в принципе версии есть ещё.

Вот я хочу с ними познакомить: они, с моей точки зрения, делятся на три большие группы. Одна группа — она говорит о том, что в обществе появились новые инструменты, новые технологии — это немножко похоже как раньше, в марксистской традиции, говорили о производительных силах. Производительные силы выросли, орудия труда выросли, интернет — это же орудие труда. В этом смысле компотовцы здесь же и находятся, в этой зоне. И вот эти новые производительные силы, новые инструменты и технологии порождают новые отношения, и вот эти новые отношения — они вылезают на первый план. И когда Дима Забиров говорил о самоорганизации, о неформальности, а фокус вокруг интереса — в данном случае это говорит о том, что у них мотивация другая, не денежная какая-нибудь (пошёл заработать), а — другая, вокруг интереса. И можно говорить, что вот, смотрите, они появляются — эти другие отношения — в результате того, что появились эти технологии, инструменты, производительные силы. В принципе, я здесь тебя, Денис(Коричин), вспомнил. Потому, что ты свой доклад построил больше на вопросах. В частности, у тебя был такой вопрос «а не являются ли сообщества сгустком новых отношений, которые, может быть, даже заменят компании?». Заменят или нет — не знаю, но, по крайней мере, могут их мощно трансформировать. В принципе, мне кажется, что про это же разговор. Но это такой подход — через инструментарий, технологии, изменения производительных сил — примерно про это. Эти изменения идут, и они порождают новые отношения, вот на этом фокус.

33:35

Значит, теперь другой подход, он идёт через задачу. Вот в этом облаке понятий, которых я рисовал, есть такое понятие — «организмичность». Что имеется в виду? Есть механистичные подходы к описанию действительности, которые следуют из инженерии, из механики. А можно проводить параллели и мыслить параллелями из биологии. Мы даже разные слова используем, и не очень это замечаем. Вот Кузнецов на это обратил внимание. У нас в лексиконе есть понятия «напряжение», «сопротивление» — сопротивление аудитории, напряжение аудитории. Это механистическая группа понятий. А есть — «адаптация», «Эволюция». И мы уже апеллируем к другой области, организмичной, которая описывает организмы.

34:35

Итак, у нас есть мыслительные конструкты — либо механистичные, либо организмичные. Давайте посмотрим, почему это вдруг вылезло в фокус внимания. Есть три истории, которые, с моей точки зрения, взбудоражили общественность на эту тему.

Первая История — это когда программисты пытались написать алгоритм, чтобы он победил шахматиста гроссмейстера. И вот они писали упорно — один алгоритм, второй, гроссмейстер выиграл. Они плюнули на это дело и сказали «надо написать какую-нибудь нейросетку, которая будет самообучаться, и вот мы её посамообучаем и посмотрим, что будет». Написали нейросетку, она стала самобучаться, хоп! и проигрывает гроссмейстер. Потом проходит, буквально, сколько-то лет, даже меньше десяти, история один к одному повторяется с го, есть игра в го, там тоже есть свои гроссмейстеры. Тоже начинают писать алгоритмы, ни черта не получается, пишут нейросетку, которая самообучается, и она выигрывает у гошников. Третий случай — это в какой-то момент произошёл мощный рывок в Гугле с переводчиками. Сначала переводчики с языка на язык были корявые, все над ними ржали. И вдруг, в один какой-то момент качество выросло обалденно. Что же там случилось?! А вот это и случилось. Вначале они писали тоже алгоритмы, переводы. Потом плюнули на это, сделали нейросетку, сказали «давай, изучай». Она поучилась, поучилась, и бац, стала очень классно переводить. А когда туда залезли математики, никто не смог понять, какие были составлены этим искусственным «интеллектом» матрицы, по которым это осуществляется. Тут началось, просто истерика была, она была видна. Маск заистерил, Билл Гейтс заистерил, они начали кричать «а, искусственный интеллект, его надо ставить под контроль». Ну, может быть вы заметили, это такая полоса — она прошла. Но эта истерика была. Мы из этого делаем некое философское обобщение: человечество сталкивается с задачами определённого уровня сложности, и до определённого уровня сложности мы можем решать эти задачи в механистической парадигме, а с определенного уровня сложности, когда количество параметров становится слишком большое, которое надо учитывать, то что-то не получается… Кто матанализ изучал, те понимают, что как параметры возрастают, и всё… Поэтому, когда появляется бОльшая сложность, то тут и выясняется, что инструменты, которые обладают свойством живого — эволюционировать, обучаться — справляются с этими проблемами. И дальше возникает следующий тезис: может быть, сейчас человечество подошло к такому состоянию, когда оно столкнулось с таким типом задач. И для этого, для того чтобы это решать, надо подбирать инструменты, которые обладают свойством живого. В том числе, перед нами стоят социальные задачи. Я начал с того, что у нас идёт трансформация общества, у нас общество пытается куда-то там запрыгнуть, на какую-то новую ступеньку,- и не получается. Так вот, общество стало настолько сложным, параметров настолько много, что не решается проблема создания другой социальной структуры в механистичной парадигме. Эту задачу надо решать с помощью других инструментов. И вот эти сообщества, о которых мы говорим, это, мол, и есть эти инструменты. Сообщества живые, они эволюционируют, у них что-то происходит. И их можно описывать с помощью организмичной парадигмы. И может они и смогут решить эту задачу, потому что они-то обладают свойствами живого. А с ними взаимодействовать сложно, особенно в старой механистичной парадигме, потому что они субъектны, они свою волю имеют, а не так, что ты их поставил куда-то.

Как с ними технологически взаимодействовать — не очень понятно. Вот, и подход «что изменилось в обществе» идёт отсюда. Тут — от того, что появились инструменты производительной силы, тут — от того, что мы вышли на горизонт новых задач, и они не решаются другим способом, кроме как задействования таких новых инструментов тире субъектов, которые в организмичной парадигме будут строить другой социум.

39:25

И есть третья группа. Тут Лукша, Кузнецов, я тоже про это говорю. Тут тема — это раскол и генезис. Я вспомню Переслегина, который любит на эту тему порассуждать. Тут есть свои слова — есть понятие «фазового перехода», есть понятие «фазового барьера» мы добавляем «раскол этнического поля», который происходит. Вот, скажем, с Переслегиным говоришь, он говорит «сообщество организовано более сложно, чем социальная среда». Я бы с этим тезисом поспорил, потому что социальная среда тоже сложное понятие, тут тоже куча институтов существует. Но когда начинаешь копать, что же он имеет ввиду, выясняется, что он говорит про общий фон, который существует. Он говорит, «вот есть сообщество, там более плотная коммуникация, чем в общем фоне, где люди, живут, которые в сообщество не входят. Сообщество способно к самоорганизации, а народ в исполнительный парадигме — он не способен к самоорганизации. Они могут коллективного субъекта организовать и начать двигаться. И в этом смысле, паттерны поведенческие, которые присутствуют, позволяют быть более сложно организованными». И по Переслегину в ситуации фазового перехода, когда старые институты разваливаются, а новые ещё не собрались, сообщества оказываются сильнее других этих групп, этого общего фона. Может быть, когда институты соберутся новые, то они будут сложнее, и сообщества снова станут не такими мощными. Но пока их нет, то это их (сообществ) время. О чём разговор?! Что во все переходные этапы у нас вылезают сообщества. Смотрим революцию семнадцатого года, и сколько там этих сообществ появилось: культурные, пролетарские литературные, просто был такой расцвет. Потом там сложились другие индустриальные институты, и эти сообщества поприжали и их меньше стало. И вот мы будем смотреть любую эпоху, в переходной эпохе сообщества — они вылезают на первый план. Вот об этом и идёт разговор. И, тем более, если мы уткнулись в фазовый барьер, а он характеризуется тем, что мы не можем запрыгнуть на эту новую ступеньку, и обычно, это происходит из-за проблем с менталитетом. То есть, историки делят менталитет на две составляющие: один менталитет, который эпоха задаёт (средневековый менталитет, менталитет древних цивилизаций — там тип мышления другой),.И есть менталитет, который задаёт, так называемое, историко-географическое положение данного народа. Если эти два менталитета резонируют, они формируют одно и то же, то общество очень быстро идёт. А если они входят в диссонанс, то есть эпоха требует одного, а историко-географическое положение формирует совершенно другое, то происходит этот провал, и им описывают феномен фазового барьера, который возникает. И когда общество попадает в такую ситуацию, цивилизация на это как-то реагирует. Обычно, у развитой цивилизации есть «заначки» — у них внутри суперэтноса существуют этносы, субкультуры всякие, субэтносы. И вот эти субэтносы, они имеют разную вариативность в поведенческих типажах, как у нас у поморов было, у казаков в артелях. Там какая-то другая культура — самоуправление, например. И вот в этот переходный момент цивилизация достаёт «заначки» и пытается из них собрать новый поведенческий конструкт, который позволит залезть на эту новую ступеньку.

43:52

Поскольку конструкты достают разные и заначки разные, то одни соберут один вариант, другие — другой вариант, и эти два варианта могут начать разбираться между собой. Выглядит это как раскол этнического поля. И понятно, что этот этнический генезис, который Гумилёв начал описывать, вводя понятия «консорция», «конвиксия», он (генезис) вызван этими проблемами в социогенезе, который идёт. Социогенез не ладится, идёт раскол этнического поля, и там начинают поиск новых стереотипов поведений, новых отношений. И вот тут сообщества оказываются наиболее важны, потому что они это всё и делают. В принципе, все эти три причины — они друг другу не противоречат, они могут быть одновременно. Мы можем и к задачам подойти, и производительные силы у нас назрели, но я специально говорил про всё про это для того, чтобы проиллюстрировать мысль как нам быть дальше, когда мы подходим к теме акселерации сообществ. В какой системе координат рассматривать акселерацию.

45:00

Я очень люблю фразу «средства для достижения цели должны соответствовать качествам этой цели». Она говорит о том, что если мы идем цели, выбрали средства и они обладают не соответствующими цели качествами , а какими-то другими, то получается так, что идём к цели, а потом, бац, и пошли куда-то не туда. И это часто случается. Вдумайтесь, эта фраза — она такая умная. Когда я вузам рассказывал недавно, то приводил пример с образовательной системой. Индустриальная наша образовательная система сложилась потому, что надо было производительное общество строить. Поэтому средства были выбраны такие, которые обладали качествами индустрии. Это к чему — если мы сейчас переходим к новым задачам и к новым производительным силам, то нам надо выбирать средства для изменения общества такие, которые обладают этими качествами — организмичности и так далее. Поэтому, в этом ключе и хотелось бы дальше всё рассматривать.

Типология сообществ

46:10

Теперь — типология сообществ.

Обычно сообщества делят по темам (экологи, инженеры, прогнозисты). Либо — по ракурсам рассмотрения (патриоты-имперцы, либералы-диссиденты). Видно, что они в коллективные субъекты переходят, но я всё равно отнесу их к одной группе. В принципе это деление — оно полезно, потому, что если мы начнем думать как эти сообщества соединять, какие сообщества могут между собой контактировать, а какие — нет, то нам матрицу совпадения тем иметь надо. Поэтому оно не бессмысленное, это деление.

Дальше есть деление по жизненному циклу. Сошлюсь на Забирова и его лекцию, он там кружочек такой рисовал. Но с моей точки зрения, тут надо тоже начать разделять. Я бы разделил смысл, когда мы говорим про эти кружочки, как по ним бегут. Потому что есть тактовый цикл, который задаёт ритмику, и у меня ощущение, что Дима больше говорил про это. А есть жизненный цикл сообщества — это вот оно от рождения, а потом оно умерло. А вот тактовый цикл — он внутри находится, то есть они проживают какой-то такт, вырастают старики, старики отходят куда-то в туман, кто-то новый вылезает, но сообщество все равно продолжает жить, нельзя говорить о том, что жизненный цикл сообщества закончился — такт определённый прошёл. Вот, и можно смотреть на эти циклы: тактовые или жизненные. И как-то классифицировать.

48:20

Но меня интересует другая тема — которую я даже бы назвал другим словом — это зрелость или взрослость сообщества. Мы говорим о том, что сообщества могут развиваться, и, в конечном итоге, они могут вырасти до страт с другими общественными отношениями, и начать менять общество в целом, а сейчас они (сообщества) явно не в том состоянии. Они маленькие, булькают, то собрались, то развалились, то ещё что-то; и встаёт вопрос о том, можем ли мы сделать шкалу, которая описывает зрелость. Возможно, в разных фазах этой зрелости, будут совершенно разные жизненные циклы. Ну, мы это уже видели: научные школы живут поколениями, страты живут поколениями, на меньшем уровне (уровень консорции) живут меньше по времени.

Акселерация сообществ

49:12

Вот тут и встаёт вопрос об акселерации. Я вот беру тот же слайд (нужен слайд), который у нас уже был и говорю: «смотрите, внизу у нас находятся всякие консорции разных порядков, тут конвиксии — это деление Гумилёва, которое он ввел, что есть стереотип поведения, который закрепляется в какой-то команде, группе, движении — он связан с общностью судьбы, как он говорит. Вот начались репрессии и всех начали там угнетать. Вот эта общность судьбы, что все собирались на кухнях, чего-то там обсуждали и так далее, и в этом смысле сформировался определённый поведенческий стереотип, какой-то культурный срез тоже оформился. Но, эпоха прошла, они все рассыпались, люди-носители умерли и оно все рассыпалось. Вот это консорция.

Если книжку вспоминать (Кожаринова), то она описывает больше развитие консорций — от клубов до движений. А дальше, по Гумилёву, есть совсем другой уровень — уровень конвиксий, когда этот стереотип поведения закрепляется в быту, то есть переходит от поколения к поколению. И мы говорим, что если мы запускаем акселератор коллективного субъекта — в данном случае он у нас может двигаться от менее развитых порядков к более развитым порядкам, — это общая схема. И, в принципе, возможно, этот процесс можно сделать достаточно управляемым. Есть же акселерация стартапов, акселерация команд, почему бы не быть акселерации сообществ. Почему бы не поставить об этом вопрос, что могут быть программы акселерации сообществ, и мы можем задать вектор движения. Здесь появляется слово такое «аттрактор», которое мы используем. Это физическое понятие, но смысл такой, что задается поле, которое меняет траектории движущихся объектов. И объекты попадают в определенное русло. Вот есть металл, там броуновское движение, мы включили магнитное поле, и пошел электрический ток. Они все равно там броуновски движутся, но в определенном направлении. Или есть русло реки, в нее впадает множество ручейков в определенном водоразделе. И можно говорить, что русло реки является аттрактором для всей этой водоносной системы.

52:13

И вот эти аттракторы — их пытаются задавать. Их пытается задавать государство «а давайте вы будете делать вот это, а мы вам за это гранты будем давать». И все набежали — НКО там, ещё кто-то, — и начинают что-то делать, вот грантовая политика. Или они могут сказать, как сейчас делается в программе «Россия — страна возможностей»: «давайте вы сейчас будете вот это делать. И кто из вас выделится, мы им устроим лифт — губернаторами назначим, в департаменты. И тоже народ набежал, и что-то там такое делает… в этом смысле появляется такой аттрактор.

52:53

Но мы таких силёнок не имеем, даже НТИ таких силёнок не имеют. Я думаю, что у НТИ тоже не хватит денег гранты направо-налево раздавать или лифты устраивать. Но есть и другие механизмы, как этот аттрактор можно задать. Потому что, можно это задать через определенные правила игры, в которые народ включается с точки зрения азарта, и это работает. Здесь (в зале) много достаточно игротехников, они могут себе представить, как это может быть. Можно аттрактор задать через мифологию — запуск определенного мифа, что НТИ частично использует. То есть, в принципе, мы можем этой темой порулить и поработать.

Социальная база новых отношений

53:35

Еще один слайд (слайд). Смотрите, вот у нас есть государство, это классическая схема, которая подразумевает первый, второй, третий сектор — наверное 20 раз слышали про нее. Первый сектор — государство, бизнес считается вторым сектором, и есть сектор НКО — третий сектор. И вот у нас это всё в таком виде существовало.

И меня интересует определенная зона: зона пересечения НКО и бизнеса. Где появляется такое понятие как «социальное предпринимательство». Вроде бы они тоже деньги какие-то собирают, как-то там окупают, можно говорить, что они в экономических отношениях, в отличие от НКО, которые полностью сидят на дотациях и субсидиях. А вот этот сектор — он сам себе зарабатывает и сам может себя содержать. Но, с другой стороны, бизнес его как бизнес не признает. Потому что бизнес говорит «Ну какая там норма прибыли, вообще никакая, вообще это в принципе не интересно». Если надо инвестировать — он (бизнес) не хочет инвестировать обычно в социальное предпринимательство, в связи с низкой прибылью, которая там бывает. И поэтому, этот сектор, он представляет собой особую картину и по особому живёт. Чем мне он в данном случае интересен, потому что мы рассматриваем вопрос социальной базы вот этих новых отношений, которые возникают. Чем он интересен? тем, что надо строить экосистемы. Эти организмичные структуры, новые социальные организмы, которые начнут решать задачи более высокого класса. И вроде бы, про экосистемы сейчас много кто говорит, в том числе и в бизнесе. Но когда я начинаю с этим бизнесом работать, а я не с одним бизнесом работал и общался с первыми лицами, они продвинуты, они сами всё говорят, но когда они начинают строить — они всё равно сваливаются, как экосистему ни строим — получается бизнес-империя. Понятно, что это от того, что средства, которые для строительства выбираются, они не обладают теми качествами целей, о которых мы говорим. То есть, можно даже понять, почему это получается. В принципе, государство, оно тоже сейчас дозревает до того, что надо строить экосистемы, сообщества, и видно как эта волна сейчас начнёт распространяться. И я думаю АСИ тоже начнёт экосистемы строить. Но государство — оно хочет всё контролировать, контроль обеспечивать, чтобы не пошло в разнос. И они очень легко оказываются в ситуации этой же бизнес-империи. И вот большой вопрос — насколько там наиболее быстро будет идти этот генезис новых отношений.

56:34

А этот сектор социального предпринимательства — он чем интересен: у них нет возможности строить бизнес-империи и делать какие-то инфраструктуры, потому что у них просто денег нет. Они максимум что могут делать — в складчину. То есть, им надо как-то договариваться, как-то соединять — и, новый тип кооперационных связей, о которых я буду дальше говорить в теме про метрики, — он там, похоже, может вызревать быстрее, чем в других местах. И они относительно независимые субъекты, потому что всё-таки подразумевается, что ты сам себе зарабатываешь, а не ждёшь, когда тебе что-то дадут. В этом смысле НКО — они более зависимы, им на что дают гранты, туда они и прыгают. А эти могут сказать: «А вот нет, у нас своя миссия, мы будем этим заниматься». То есть, субъектность у них выше, объективные условия, в которые их жизнь толкает, — строить кооперационные связи — она тоже выше, чем у бизнеса и у государства. Поэтому, может оказаться, что именно этот сектор начнёт впитывать новые отношения и расширяться.

58:00

Переходим к этой картинке, когда этот сектор вырос до отдельного круга, и получилось 4 круга. И сообщество уже охватывает и социальное предпринимательство, и НКО, и бизнес, может даже государство немножко. Потому что социальные предприниматели с сообществами очень активно общаются, потому что они во многом свои бизнес-проекты делают с опорой на сообщества. И вот этот генезис новых отношений, он уже будет уходить вот в этот сектор, где эти окрепшие социальные предпринимательства будут взаимодействовать с государством, с бизнесом. Я на этом пока хочу сделать паузу, как раз час прошёл. Про сообщества хочу закончить и потом перейти к метрикам. Давайте, если есть какие-то вопросы и суждения по этой части!

59:20

Задают вопросы…

Мих. Кожаринов отвечает.

1:04:50

У меня такая картинка, я её так оцениваю: когда была предыдущая попытка взятия фазового барьера, в начале девяностых годов, она прошла, 30 лет прошло — это гигантский исторический срок. За это время страны, если всё нормально идёт, делают колоссальные рывки, и в нашей истории это было не раз. Очевидно, что у нас этого рывка не произошло. Если не произошло — что-то было не так, не так делалось. С моей точки зрения, всегда закладывается в идеологию вот этого порыва какая-то онтология. То есть, вокруг каких понятий мы этот рывок осуществляем. Вот если с онтологией ошиблись, заложили её не так или она не так взаимодействует, то у нас не получается рывка. Мы строим какие-то связи, но не резонирует. И по сути, вопрос стоит о пересмотре онтологии.

Я бы, например, пересмотрел онтологию. Потому что мы видим, что наряду с конкуренцией идёт кооперация: взаимодействие, сотрудничество. Я вижу, что в конкуренции выигрывают те, кто быстрее строит кооперационные цепочки.

Появляются другие слова, которые важно заложить в онтологию, потому что онтология — это не одно слово, а группа понятий, которые взаимодействуют. Организмичность, субъектность, вообще смена социотипа с исполнителя на созидателя. Появляется некое другое онтологическое поле, на которое ты начинаешь опираться. В том числе в него входит понятие «сообщества» как новый инструмент изменений мира. И вот, опираясь на это новое онтологическое поле, которое ещё надо собрать, можно, с моей точки зрения, сделать рывок. И весь драматизм сегодняшнего — он такой: 30 лет назад была заложена онтология, и мы по этой онтологии прожили и не прыгнули. И у нас начались деградационные процессы. Деградация всегда возникает, если мы уперлись в барьер и не можем его взять. И сейчас у нас рождается вторая попытка. То поколение уходит, которое делало ту попытку фазового перехода, приходит новое поколение, которое будет делать новую попытку, но оно её будет собирать на какую-то онтологии. И вот эта онтология вся сложится в ближайшие 5–7 лет, а потом что сложится, то и будете расхлебывать 25 лет. Окно, когда можно повлиять на онтологическую картину и на этот фазовый переход, оно сейчас и оно не очень большое. Если победит какая-то другая онтологическая картина, которая ведет в тупик, а вы являетесь носителями веры, то вам придется в подполье сидеть, до следующей попытки. Поэтому сейчас вот этот момент — он такой интересный момент, любопытный. Поэтому я считаю, что надо сейчас активно все эти понятия закладывать в новую онтологию.

Метрики акселерации субъектных сообществ

1:14:15

Можно двигаться дальше. «Метрики: акселерация субъектных сообществ». Весь предыдущий час я посвятил тому, почему я рассматриваю вектор: как сообщество вызревает с точки зрения зрелости. А теперь будем смотреть по-другому.

Есть некоторые срезы, которые каждый из себя представляет метрику. Каждая эта колонка — это своя метрика, которую можно мерить, и смотреть уровни развития. И поэтому, с одной стороны, вот эти колонки — их надо рассматривать. И есть — горизонтальные строки, но я сейчас сразу призываю не относиться к этим горизонтальным штучкам очень жёстко. Потому что, может получаться, что по одной колонке «вписанность в экономический контур» — сообщество не очень развилось, недоразвилось до социального предпринимательства. А по другой какой-то колонке оно ушло сильно дальше. И поэтому, здесь может быть такое несоответствие, и колоночки могут меняться местами, имейте в виду. Но, тем не менее, корреляция какая-то вроде бы, существует. Как сцепленные гены — вот такую метафору приведу. Если сцепленный ген — если что-то проявляется, то и потом, через какое-то время, это сцепленное тоже проявляется. Здесь такая же ситуация. Если появляется что-то — оно начинает тянуть за собой какую-то другую ячейку. Поэтому взаимосвязь есть — так к этой таблице надо относиться, но не воспринимайте её жёстко, потому что там нет одной столбовой дороги. Сообщества могут идти разными траекториями — кто по какой метрике быстрее идёт, а по какой более медленно идёт.

1:17:00

Я немножко «организационный» срез проговорю, потом перескочу на другие,чтобы показать, как они взаимосвязаны между собой.

Организационный срез

Организационный срез. Протоуровень это генезис сообщества, как оно образуется, как оно есть. Можем топтаться вокруг общего интереса, то есть разные группы, которые уже обсуждают какую-то тему, и вдруг они начинают обсуждать её вместе. Это кооптация. Дальше есть «клуб», «аура», «почкование» — вырастает клуб, потом от него отделяется другой-третий, и они образуют общее сообщество и им достаточно контактировать между собой. Путь известный, но он очень медленный. Есть тоже известный путь, который описан, через транслятор. Это не путь почкованием, это люди приехали, увидели этот способ действия, быстро переняли технологии, поехали к себе проводить. И появляется новый способ, который через события. Про него чуть подробнее,

потому что все остальные были описаны раньше, а этот — нет, через события.

18:18:15

Как многие сообщества генерятся. Ну, например, случилось наводнение в Краснодарском крае. И вдруг вылезает куча волонтёров и начинает там что-то собирать, помогать и так далее. В принципе, сообщество очень быстро генерится, до этого люди не знали и не общались между собой. Но генерится вокруг этого события, которое случилось. В данном случае, событие катастрофическое, но можно рассматривать и рукотворные события. Например, в нашей практике, мы приезжали в вуз и делали там конкурс блиц-проектов — надо за неделю придумать проект и тут же его провести на аудитории. Но, говорим мы, проводить вы будете определённым способом, есть правила игры. Помните, я про аттрактор говорил, что можно правила игры задавать. И вот баллы, которые вы будете набирать, они будут вот такие: есть баллы просто за то, что я событие сделал и сколько народу в нём участвует. А есть баллы, которые мы набираем, реализуя кооперационные взаимосвязи, например, я прибегаю, фоткаю и выкладываю в интернет не своё событие, а другого, но получает баллы моя команда, потому что я освещаю общее пространство этого сообщества. Или мы говорим, что если две команды сговорились, и одна команда выполняет функции другой команды — сидит на микшере и полностью звук обеспечивает — тоже баллы прибавляются. То есть некие правила игры, которые начинают задавать взаимодействия между собой. Эффект был интересный, уже через две-три недели народ начал говорить, ощущать, что они превратились в какую-то силу. Они сгенерили много проектов, они начали себя воспринимать в институте как силу. Такой лозунг был, что университет — драйвер развития территории, и вот они себя этим драйвером развития территорий почувствовали. Они приходят к нам и говорят «а давайте баллы отменим». Они пошли в эту историю из-за баллов, но в процессе эволюции, они уже видят, что для них намного более значимо, что они превратились в силу, в сообщество, которое состоит из многих команд. И вот идёт генерация сообщества. Оно может потом погибнуть. Но сам факт быстрой генерации — его можно обеспечить, и это не наводнение, не надо для этого наводнения устраивать. Некое событие, которое может «хоп» и начать эту генерацию осуществлять. И если потом у нас есть известные трансляторы и известные технологии, то дальше это может пойти быстрее. Вот это первый уровень, который я бы отметил.

Несколько очагов

1:21:20

Следующий уровень, который я бы отметил это — сообщество более сильное, если оно имеет несколько очагов. В принципе, сообщество может быть и вокруг только одного клуба и ауры вокруг. Но оно так быстро не акселирируется и не развивается, не расширяется. А вот если в конструкцию закладывается сразу несколько очагов, каждый из которых является генератором событий, то сообщество начинает быстрей развиваться. Я вот это подчеркиваю, потому что не подходит схема, когда есть «генератор событий — один центр», а остальные просто подхватывают. Например, олимпиада НТИ — такая схема, олимпиада — а все остальные включаются. То есть, сами эти клубы они не они генерят события, они ждут, когда центр объявит событие, вокруг которого они начинают бегать. Вот я пытаюсь от этого примера отстроится. Сообщество начинает возникать, когда появляется несколько очагов, каждый из которых является собственным генератором. Мы сейчас про метрики говорим, нам важно поймать признаки. Признаки — такие лакмусовые бумажки, почему мы можем определить, что они вышли на какой-то другой уровень. И появление новых очагов, которые генерят события, — это фиксируемая вещь.

1:22:54

Следующий уровень идёт, когда появляется структура координации и всякие институты поддержки. Эти очаги, они уже не просто генерят события, они имеют некий координационный центр, который расставляет по времени, например. Мы сейчас про кооперации будем говорить, как они там кооперациям рулят. Вот у нас вот это на три кубика (показывает таблицу), я прошёл вниз и пока другие оставлю.

1:23:18

Что у нас происходит параллельно. Я говорил, что есть взаимосвязь культурного генезиса. Посмотрим такую метку культурного среза. Первый — это поиск фокусов общего интереса и тем. До этого куча докладчиков до меня говорили, что сообщество возникает вокруг темы, интереса. Забиров четко сказал: «нет темы — нет сообщества», можно даже не начинать. То есть, можно даже на этом конкурсе, о котором я говорил, сгенерить обстановку, когда люди возбудились, начали делать проекты и так далее, но если потом их не заземлить на отдельные субтемы, то это всё рассыплется, развалится. Так что вот этот момент — он важный, он тоже технологизирован. То есть,эти темы можно вбросить, если их нет, или предложить для реализации.

Оформление мифологии

1:24:19

Следующий уровень — это оформление мифологии сообщества и заявки на культурные практики. Что это такое. Смотрите, я ввожу понятие мифа, и мифом я называю следующую вещь: миф — это когда есть тезисы, и мы, на данном уровне развития, не можем проверить — ложные они или истинные. Какое-то время пройдет, и мы проверим, но сейчас невозможно сказать. Когда древние греки жили там у себя, они не могли проверить — есть боги, нет богов. То есть, это миф,в этом смысле, как он существует. У нас тоже есть миф, мифы, которые укоренились. Мы думаем, что мы такое современное общество и живём без мифов. Нет конечно, мы живём в мифах. Есть миф большого взрыва, например, когда вселенная образовалась. Мы можем его разделять или нет. Есть куча других мифов…

1:25:13

Теперь есть следующее утверждение: сообщество, когда переходит к субъектности, всегда формирует миф вокруг которого живёт. Например, НТИ, точно имеет свой миф, что вот мы обопремся на все эти разные неты: нейро-, авто-, аэро-, и прорвёмся, и фазовый барьер будет преодолен. А Паша Лукша выходит и говорит «аа, вы там не учитываете организмичность, вы упрётесь в своей механистической парадигме на свои мифы, и никуда не прорвётесь». Оспаривает этот миф. Но НТИ в целом разделяет этот миф, а Паша тоже выступает как мифотворец, но он толкает другой миф. И вокруг мифа формируется сообщество, которое миф разделяет и готово двигаться в этой логике. Почему миф важен, потому что фактически потом из него вытекают цели, миссии и целеполагания. Если мифа нет, то целеполагание не выстраивается или не опирается на сущностные вещи. Мифы могут видоизменяться и, более того, они могут даже включать другие. Например, есть свой миф у кружкового движения. Он строится на двух тезисах. Первый тезис о том, что все эти научные школы выросли из сообществ, из кружков. Они говорят «мы сейчас запустим кружки и это наполнит нетами людей». Второй миф, который они разделяют: они говорят о смене поколений. Вот это поколение, которое сейчас есть, оно «дербанистое». Даже если они и делают инет, то они его пилят, а не делают. Но вот сейчас мы воспитаем новое поколение, в этих кружках, и оно как раз как этими «нетами» займётся по-настоящему. И вот на этой мифологии они и держатся, это безусловно мифология, но этот миф входит в рамки НТИ. То есть НТИ оказывается более широким мифом, он может включить в себя миф кружкового движения. Поэтому в этой мифологической картинке может выстраиваться множества-подмножества — можно приложить системное мышление и нарисовать кто во что входит, кто как взаимодействует.

11:28:25

И миф — это важно, и это тоже фиксируется. Можно приехать в сообщество и понять, с ними поговорив, они все объединены мифом, они разделяют миф или его нет. Если его нет, они рассыпаются быстрее. Дальше в мифе есть ещё ряд важных составляющих, если на миф смотреть. Если вы посмотрите на древнегреческий миф, то это не только картина мира и действие сюжетных сил, но там же есть ещё герои. В мифах всегда есть герои, которые идут и что-то совершают, за что-то сражаясь — за это мифологическую картину. И вот эта вот тема героики — она тоже оказывается важна. То есть, когда есть миф, то начинают появляться героические события. Вот эти героические события, которые герои организовывали, они тоже проходят такой этап мифологизации, когда есть уже на что-то опереться, то есть сообщество чувствует себя более крепко. Есть другое понятие, я его тоже введу, — понятие «культурных практик». Что это такое. Понимаете, есть области человеческой деятельности, например, рефлексия. Все мы рефлексию знаем. Но если мы посмотрим, как рефлексию ведут методологи, как рефлексию ведут коммунары как рефлексию ведут психотерапевты, — это будет совершенно разная рефлексия. Потому, что явление одно и то же — надо проанализировать себя, как я себя веду, обстановку, — но происходит это из совершенно разных оснований и совершенно на различных культурных практиках. То же самое относится к проектной деятельности. Вроде везде — проектная деятельность. Но если мы приглядимся, то она разная. И одни группы вообще не будет признавать за другими, что они делают проекты. Они будут говорить «это они акцию проводят, это мероприятие, это не проект вообще». У них совершенно другая культурная практика стоит в основе, которая базируется на своих мифах, на своих онтологиях. Культурные практики очень тесно связаны с мифами, они по сути поддерживают миф, зарождают ту онтологию, которой ты должен бы жить, и которая должна проявляться через поведенческие типажи. А культурная практика — она закрепляет эти поведенческие типажи. И очень часто бывает, что сообщество переросло уровень интереса, даже родило миф, но на моменте культурных практик оно начинает спотыкаться. То есть, оно не может найти достаточное количество культурных практик вовне или синтезировать эти культурные практики в свою какую-то версию, для того чтобы эта мифологическая картина не повисла в воздухе, а вот опиралась на такую деятельностную почву. Традиция — это такая закостенелая мифологическая культурная практика, которая застыла, и уже даже никто не помнит, почему это надо делать, или может даже не осознаёт, но её там упорно повторяют.

1:31:50

И на вот этой второй ступени мы видим, что очень важно зарождение мифа. И есть даже технологический алгоритм — как с этим можно работать и его порождать. И важны заявки на культурные практики, обычно они заявки. Потому что, для того, чтобы генезис состоялся, надо позаимствовать его много у кого. И дальше по таблице идёт «институты, традиции, поддержка культурных практик, героические события» — это когда уже мы на эту планку выходим, и у нас эти культурные практики из заявок превращаются укоренелую систему, на которой сообщество держится. Некоторые люди эти культурные практики прям сознательные изобретают.

Метрика кооперационных связей

01:32:42

Давайте я теперь перейду к другой метрике. К метрике кооперационных связей. Параллельно мы можем смотреть на метрику организационного уровня, можем смотреть на метрику культурного среза, что у нас в культуре появляется, а можно посмотреть на метрику кооперационных связей. Они на самом деле коррелируют одна с другой. Могу сказать, что эту тему упомянул Данила Кожаринов — он пришёл и сходу выдал пять типов кооперационных связей, и я, как не пыжился, потом одну только добавил. Потом еще пришел Миша Просекин и еще одну добавил. Их тут семь сейчас, семь типов кооперационных связей. Причём отношения подрядчик-заказчик мы не воспринимаем как кооперационную связь.Миша Просекин, Иркутск, он что говорит: на ранних стадиях кооперация осуществляется через людей-хабов, которые обладают, его выражение, полимодальностью. Что такое это. Они входят в несколько сообществ одновременно, но это много кто может — входить. А важно, что они могут переносить контекст из одного сообщества в другое, опылять их таким образом, такие пчёлки. Это в момент генезиса очень важно, потому что там же надо эти культурные практики найти, ещё что-то такое. Если нет людей, которые могут вот это перекрестное опыление сделать, то эти процессы начинают тормозиться. А другие типа кооперации — всё это фондирование, то есть деньгами надо скидываться, это всё ещё рано, потому что нет постоянных групп, который что-то там зарабатывают, или там кластерный тип, кластер собирать, — ну, сообщество ещё не вызрело для таких типов кооперационных связей. Поэтому, второе, что может наблюдаться на ранних стадиях, — это стягивающая технология, такой кооперационной тип связи — он называется стягивающая технология. Яркий пример — мы написали написали в своё время программку метаверситетскую, где мы отслеживали траектории развития компетенций. У нас Метаверситет — он имеет два выраженных центра — Москва и Питер. И, в принципе, мы бы наверное разлетелись, если бы у нас не было этой стягивающей технологии. То есть эта стягивающая технология — она с одной стороны является темой общего интереса, с другой стороны, она именно технология, а не просто тема. Мы её делаем, совершенствуем, дописываем какие-то программы, они какой-то эксперимент делают, мы какой-то эксперимент делаем, мы сравниваем это. Получается общая деятельность вокруг этой стягивающей технологии, которая провоцирует коммуникации, и переход к деятельностной основе. Есть другие стягивающие технологии, IT их сейчас много появляется. Мы приезжаем в институт, говорим «давайте в телеграмм вылезайте в чаты», они вылезают, и это уже является стягивающей технологией, потому что они там друг друга находят, а в других местах они растворяются. Вот на первых фазах либо люди, либо стягивающие технологии — они могут это сообщество начать стягивать, чтобы оно не рассыпалось. Потому что есть масса случаев, когда люди собрались, вроде бы даже хотят, а потом «фьють» и всё рассыпалось. На самом деле, если что-то не поменять, какие-то техники, это рассыпание очень легко происходит.

01:37:07

Следующий тип кооперационных связей — это мемо-продвижение. Оно стоит напротив мифологии. Потому что, оказывается, чтобы быть успешными, выгодно задать определенную картину — чтобы что-то стало модным. Придумали рапид-форсайтой и вот в какой-то момент надо, чтобы это стало модным, тогда фишка тебе идёт, деньги приплывают, внимание, продвигаться легче. Так вот, для того, чтобы это стало модным, надо везде «позвенеть» на эту тему: вот такая штука, это новый тип прогнозирования, новый тип управления. Понятно, что это мифология, то есть это уже мифология. Форсайты тоже имеют свою мифологию — раньше был директивное управление, директивное планирование, оно устарело, а теперь приходит другое планирование, где люди друг другу не могут прямо приказать, но могут согласовать дорожную карту. И настолько, честно говоря, этот тип технологии заменит планирование старое директивное — это мы не знаем, потому что это ещё временем не проверено. Но как миф — он вполне себе тянет. И вот мы бегаем и этот миф продвигаем. И это и есть есть мемо-продвижение. Мы эти мемы продвигаем — форсайт-мем, ещё какой-то мем. И если у нас есть несколько групп и мы дружно пробиваем какую-то тему, то мы все от этого выигрываем. Потому что вот эта пруха, она потом на всех льётся. Более того, мы даже по ней узнавать друг друга начинаем. О, эти люди про это же говорят, это наши люди, они существуют в нашей мифологической картине.

01:39:10

Дальше есть следующий тип объединения, когда мы переходим вот к этим героическим событиям. это тип такой кооперации, когда мы складываем наши компетенции. В книжке, которую я писал, я обзывал это словом «чудо света» — надо делать «чудеса света», но с точки зрения кооперационных связей важно, что для того, чтобы того это чудо света, надо сложить кучу всяких команд со своими компетенциями, потому что никто в одиночку это не вытянет. И с точки зрения, даже если компетенции однотипные, потому что масштаб большой — надо просто много выставить, и с точки зрения того, что компетенции кругом и рядом разные, которые могут это обеспечить и могут сделать.

И тут появляются все эти структуры координации, потому что без этого трудно сделать масштабное большое героическое событие. Появляется вот этот тип компетенций — компетенции типа кооперационные, он уже четвёртый. Первый — люди-хабы, стягивающие, мемо-продвижение, четвёртый — сложение компетенций.

01:40:28

Пятый тип: ресурсная цепочка. Смысл такой: я делаю проект в своём очаге иу меня есть что-то на входе что-то на на выходе. На входе у меня технология, мемы, я что-то прозвенел… А на выходе оказалось, что у меня есть куча людей, куча волонтёров, которых мы подняли, и вот проект кончился, а они есть. И в это время кто-то другой может начинать проект, которому нужны волонтеры, и обычно, если нет нормальный взаимосвязи этой ресурсной цепочки, этот ресурс — он просто сливается, волонтёры куда-то разбежались, а другой проект сидит и думает «где бы мне взять» и не может взять. Но если передача ресурсов осуществляется по ресурсной цепочке, то все начинают в этой экосистеме выигрывать, которая начинает складываться от этого. Это не обязательно волонтёры — это может быть связи, которые я наработал, это могут быть технологии, которые я наработал. Я наработал технологии и кому-то передал, или мы поехали, установили контакты, потом я другим, кто начал проект, контакты передал, и они начнут развиваться. Вспоминаем всю нашу историю про слабые связи. Когда мы начинаем активно использовать все эти слабые связи и при этом обустраивать пересекание ресурсов по ресурсной цепочке, то возникает этот тип кооперации. Понятно, что он не может возникнуть пока есть один очаг, а с кем меняться? Он может возникнуть, когда есть много очагов, они генерируют разные программы, которые требуют разного ресурса. То есть, сообщество в развитых более-менее формах должно находиться, чтобы начать эти кооперационные связи простраивать.

Вписанность в экономический контур

01:42:20

Я сейчас дошёл до третьей колонки. И есть колоночка ещё одна, я специально поставил ее, может быть, не очень понятно куда это идёт, это вписанность в экономический контур. Но вспоминая предыдущий слайд, где я говорил о важности сектора социального предпринимательства, и что там скорее всего будет идти генезис отношений, мы вынуждены вот эту колоночку поставить здесь. И смотреть, насколько у нас это социальное предпринимательство вызревает. И мы видим, что на каждом уровне происходят определённые этапы — в этом пути превратиться в предприятие — пусть даже в жанре социального предпринимательства. На первых уровнях, когда мы разбираемся вокруг интересов, действуем люди-хабы — что происходит. Это самоидентификация по теме и продуктам, которые находятся в фокусе внимания. Если мы потом выйдем на рынок, то всё равно мы должны какие-то продукты туда принести. Вот эта зона интереса, тем и продуктов, которые могут находиться, она уже здесь начинает обсуждаться, на её можно посматривать. И происходит самопрезентация на рынке или в культурном пространстве. Мы вылезли и сказали «мы есть». Вот этот генезис произошёл. Они провели турнир или конкурс блиц-проектов, образовалось огромное количество штабов, они выросли и сказали «вот мы есть, вот самопрезентация, мы ее провели». Это очень важно для рынка — уметь позиционировать себя как как субъекта — она здесь происходит.

01:44:10

На следующем уровне происходит мифология продукта и его продвижения. У нас рождается мыф, мы придумали форсайт, это продукт, давайте его на рынке продвигать. Идёт мифология продукта и его продвижение, и он может пока ещё не особо окупаться. Нельзя сказать, что это устойчивое положение, но, тем не менее, это опыт продажи и продвижения продуктов на рынке. Дальше, когда мы подходим к такому развитому сообществу, где есть очаги, где есть протекание ресурсов, мы можем уже простраивать создание технологичной производственной цепочки и агрегаторов клиентской базы, потому что у нас много очагов, которые могут агрегировать разные запросы, и мы их можем сваливать в единый единый банк. И нам важно отработать технологическую цепочку для продвижения продукта и получить клиентов. И потом уже только мы выходим на социальное предпринимательство, то есть можем уже зарабатывать сидеть на ставках сами у себя, но при этом всё равно будет находиться в зоне так называемой «долины смерти», если понятно то, что я говорю. Аудитория продвинутая, знает что это такое. То есть, обычно мы выходим на этот уровень и долго на этой долине смерти находимся. Но это уже всё на уровне повыше. Я сейчас что хотел показать, что метрики — они разные: организационный стрез, культурный срез, типы кооперации, вписанность в экономический контур. И я ещё раз подчёркиваю, что по одним кто-то может идти быстрее, а кто-то медленнее, но взаимосвязь между ними я всё равно, мне кажется, показал. Что они, как сцепленные, гены друг за друга цепляются. Если одно появляется, то следующему, кто стоит в этой горизонтальной линии, просто легче появиться. Потому что уже какие-то вокруг предпосылки появляются, им есть на что опереться.

01:46:25

Мы можем дальше двигаться. По организационным линиям — появляются институты поддержки поддержки слабых связей, рост и число Дамбара, совместные институты с другими сообществами, я про институты, наверное, отдельно немножко скажу. Но институт от проекта вот чем отличается — ты проект провел, и он кончился, и после него ничего не осталось. А институт — ты провёл, и он дальше живёт и взаимодействует. То есть, если у нас проект создать например коворкинг-центр, то это проект по зарождению института, который потом функционирует постоянно. И в какой-то момент сообщества переходят от проектов, которые имеют свойство рассыпаться, к таким проектам, которые запускают институты. Это тоже некий показатель зрелости, на которой мы можем опираться.

01:47:33

И дальше, мы можем переходить к экосистеме, где существует функциональное разделение между разными сообществами. Но это легче будет показывать на другой таблице, таблице проектов, которая у меня дальше будет. Потому что тут ты выходишь на уровень образования кластеров, в том числе экономических кластеров. Но нам пока вот этого достаточно, ниже — там лежат все эти научные школы, страты и так далее. Они в колоночках ещё ниже будут, но я пока про них не говорю, потому что пока у нас сообщество находится в первой вот этой линеечке, в основном. Они возникают и разваливаются, возникают и разваливаются, то есть они даже не могут пройти вот эти первые ступени. И понятно, что здесь культурные феномены тоже происходят, вплоть до культуры принятия общих решений, перетекания ресурсов, рейтинговые экономики, экономики даров, делегирование полномочий и прочие вещи, вплоть до бизнес кооперации. Этот культурный союз начинает обрастать конкретными практиками, которые уже охватывает не только сообщества нескольких очагов, а вообще всю эту экосистему, мы сюда стремимся. И здесь, если мы посмотрим на типы кооперации, то появляется фондирование — когда мы скидываемся в общий фонд — мне кажется, чтобы это иметь это, надо уже выйти на этот уровень социального предпринимательства, чтобы скидываться. Или кластерная кооперация. Это мы содрали у Григорьева, есть такой экономист, Хазин обычно на него опирается, но Хазина все знают, а Григорьева не очень. У него есть книжка, он там дает свою трактовку, как профессиональный экономист, что такое кластер. Вот раньше были всякие агропромышленные комплексы — это можно называть кластер?! И он пытается в этом вопросе разобраться. И сказать, что нет, агропромышленные комплексы — не кластеры, это вертикально интегрированный холдинг, они сделали сырье, тут же из этого сырья компот — это про это. А кластер, он пишет, кластерная организация — это про другое. Есть производственная цепочка, есть разделения на такты производства, и есть моя производственная цепочка и ваша производственная цепочка, мы можем даже совершенно разные продукты делать, но какой-то элемент у нас одинаковый. Ну, например, нам надо на 3D-станке что-то делать, причём у нас не хватает собственных денег, чтобы купить 3D-станок, и моя технологическая цепочка — она бы окупалась. Потому что, сами понимаете, мы в долине смерти. Там чуть-чуть вылез из рентабельности и тут же погиб. И появляется такой момент, когда мы говорим «а давайте мы в складчину купим 3D-станок». И тогда, на одной цепочке мы его не окупаем, а на одной-второй-третьей-четвёртой — окупаем. И мы все выигрываем, производительность нашего труда выросла и мы быстрее на рынок выходим. Вот крестьяне объединялись вокруг мельниц, они скидывались, делали общую мельницу, распределяли кто-когда, мельника могли нанимать, но каждый мелет своё. И тогда, в начале xx века были всякие работы о кооперации, был фокус внимания на этом, у Ленина, в школе Чеянова, Кондратьева — они в этих вопросах копались — какие типы кооперации есть, как объединяется. И вот кластерный тип Григорьева — он похож на этот типаж мельниц, который у них был описан. И вот у нас появляется эти типы, но, видите, чтобы начать эти типы делать — надо уже иметь производственную цепочку, надо выйти на уровень социального предпринимательстваю.

И дальше просто идёт полное оформление кооперационного дизайна уже на уровне экосистем, что уже говорит о совсем зрелом сообществе, когда фактически все типы кооперации присутствуют, в разных сочетаниях. Ну, и здесь мы можем перейти эту долину смерти, и тут пошло образование кластеров социо-предпринимательства как отдельных компаний, бизнес-прорывы в отдельных направлениях как удачные стартапы, масштабирование практики технологических процессов, когда мы свою социо-предпринимательскую штуку можем масштабировать по-разному и создать сетку. Например, экодвижение, сусдвижение (сообщество управления здоровьем) — там тысячу человек объединяют, у них с вопросом масштабирования все в порядке, у них тысячные планки.

Трансформация систем связности

01:54:00

Есть еще вот такая метрика. Попробую за 5 минут рассказать. Я 50 лет прожил, помню восьмидесятые годы, девяностые… И с точки зрения культуры управления, я видел как меняются фокусы. В восьмидесятые годы считалось, что управлять — это надо уметь расписать структуру — какие отделы за что отвечают, далее запустить ее в жизнь, чтобы они так взаимодействовали. Если ты так умеешь, то ты управленец. Потом начались девяностые годы, начали всю эту старую культуру описывать как командно-административную систему, которая не гибкая, медленная, не успевает реагировать на события. Чтобы успевать реагировать события — надо делать проектное дело, и кто владеет проектным инженирингом, тот и молодец. Тот управленец, кто может быстро катализировать новые проекты вокруг тех вызовов, которые осуществляются. Наступают двухтысячные. Вылезает декан факультета экономики МГУ, который говорит «есть проектный подход, но есть институциональный подход». Давайте институции делать. Проект начался-кончился, а институты — они постоянно функционируют, они по-другому работают, они лучше в рынок войдут. И мы видим, что государство начинает увлекаться этим. Оно начинает делать институты развития. Но что-то через фазовый барьер не прыгается. Задумались, а что не прыгается. Давайте тогда инфраструктуры делать которые будут поддерживать это всё. Развернём по всей стране сеть кванториумов, ещё что-то. Чем хороши эти инфраструктуры — понятно, они как раз питают институты, а плохи они тем, что они дОроги, и их тяжело содержать

Поэтому сейчас уже идёт переход к экосистемам, потому что подразумевается, что экосистема, как и социальное предпринимательство, может сама поддерживать, по крайней мере, часть этой инфраструктуры, и в этом смысле это дешевле.

И когда мы вот эту цепочку видим, я говорю, что вот эти уровни — они в этой таблице присутствуют. Вот здесь (показывает) появляются первые институты, а структура появляется чуть раньше, структура координации и так далее. И в принципе, видно, когда мы например приходим в ВУЗ переделывать и говорим «давайте запускать сейчас проектное поле» но если они не сделают структурную форму, но она не запускается. И мы говорим «ну, сделайте пока структурные формы, создайте, хотя бы для начала, проектный офис». Или извне это сейчас будет делаться «не будет структурного офиса — не будет Точки кипения». Всё равно, это структурное решение, которое там что-то такое запускает.

И, в принципе, мы можем вот эти все уровни (показывает) — все выстраивать в процессе создания экосистемы, к которой мы идет. То есть, экосистема и сложится, когда внутри сообщества появятся институты, которые работают на те паттерны поведения, которые это сообщество генерит. И она поддерживает эти культурные практики. И экосистема более-менее начинает складываться. Но для этого это всё должно появиться! И поэтому, когда мы говорим — «акселерация сообщества» — на каком-то этапе нам надо переходить от просто проектов к проектам, которые порождает эти институты, а дальше — инфраструктуры, и только потом это всё связывается кооперационными связями и превращается в экосистему.

Есть ещё одна метрика, которая построена на проектах, на том, что мы можем увеличивать масштаб проектов. И каждый масштаб проекта, когда он увеличивается, он начинает требовать какую-то из этих строчек (показывает строчки таблицы). Маленький проект — провели блиц-турнир. Какие там типы компетенции — soft skills в основном, участники там первокурсники, они только делают первый выход в культурное пространство города \ региона. Есть хорошие проекты, даже радуют. Например, крымчане — проект за неделю. Они идут, фоткают ямы на дорогах, кладут их на карту, привязывают эти фотки, и потом пишут муниципалитет про качество дорог. И они даже начинают вовлекать в это не только себя, но и местных жителей. В Тольятти был проект — «давайте пойдём посмотрим на супермаркеты, что там происходит с запасными выходами». Они приходят, выходы эти запасные завалены коробками, как обычно, они тоже всё фоткают, начинается скандал, магазин разбирается, там такая движуха. Они, в итоге разгребли все эти выходы, и сам проект делается за неделю. Это вот первый уровень.

Потом начинаются профессиональные проекты — они уже требуют hard-skills, надо на Питоне что-нибудь написать. Например, в МПГУ педагогическом были такие проекты, когда студенты первых курсов делают демонстрационные установки, которые показывают потом на фестивале, конкретный механизм, который работает. Или ребята-студенты сходу пишут маленькие программы, например, игровые.

Потом идут длительные проекты, и переход к ним оказывается более сложным, потому что, оказывается, что народ не удерживает группы три-полгода. Они вроде бы собрались, вроде бы начинают делать, потом

вылезают всякие психологические проблемы, конфликты лидеров, ты через 2 месяца смотришь — там группы нет, она распалась. То есть, фактически, чтобы они вышли на этот уровень, надо дать людям компетенции и знания, как социотехнически это можно разруливать, тогда они удерживают длительные проекты и могут переходить в другие фазы.

А длительные проекты они тоже интересные. (Приводит приер крымского опыта) Студенты архитектурного ВУЗа вполне могут спроектировать скверы, лавочки. и чтобы этот проект сделать надо сделать, чтобы группа не развалилась за эти три-четыре месяца, чтобы этот проект реализовался.

Дальше начинается тема интегральных проектов. Представьте себе, что есть серия разрозненных проектов, которые соединяются. Из того же крымского опыта: одна группа говорит «мы хотим делать фестиваль». И они берут этих архитекторов и говорят «а давайте вы спроектируете парк так, чтоб там удобно было проводить фестиваль. Идея фестиваля у нас вот такая…» Вы сейчас их опрашиваете, кому что нужно, и чтобы мы сделали такие сооружения, чтобы можно было один фестиваль, через 2 месяца, третий, и чтобы не надо было ничего перестраивать. Потом одновременно туда приходит физкультурный факультет, и они говорят «мы хотим сделать скейт-площадки для подростков». Они обсуждают это, им говорят «давайте мы это тоже в парк поместим», а поскольку идёт общее обсуждение, тут же влезают студенты психологического факультета и говорят «а давайте мы сделаем так, что будем объявлять день семьи в городе, и в этот момент можно приходить в парк, и там подростки с малышами учатся на роликах кататься, мы будем проводить родителям консультации…» И эта история начинает вырастать. Каждый по отдельности т проект — он не имеет такой силы, чем когда это собирается вместе. Тем более, что так может и транслятор появиться, если о трансляторе говорить. Та же Ялта может сказать «у них там семейные дни проходят, а давайте у нас такое тоже будет проходить». Тогда это может перерастать в движение — из отдельной инициативы. И вот такой тип проектов — он интегральный, мы называем его интегральной. Мы его отличаем от кооперационного, потому что можно просто кооперациями заниматься, и подталкивать кооперации, но такие проекты не выходят на синергетический уровень. Когда мы делаем чудеса света — этот подход интегральных проектов — он там хорошо укладывается.

Я хочу сказать, что вот эта таблица неплохо коррелирует вот с этой таблицей. И если мы дальше будем двигаться, мы перейдём к проектам международных конференции на авангардные темы, запуск новых институтов (запустить какой-то институт, чтобы он заработал), разработка и участие в создании производственно-экономических кластеров. Мы можем этот вес увеличивать, но, для того чтобы тянуть такой уровень, сообщество должно быть развито уже на тех более высоких уровнях, вот в этой таблице уже где-то здесь, иначе просто оно никаких кластеров не потянет.

Я думаю, что основной месседж я занёс, что метрики существует, я ещё раз могу их повторить:

метрики организационного среза

метрики культурного среза

метрики типов кооперации

метрика вписывания в экономический контур

метрика масштаба проектов

и, оценивая эти метрики, можно судить о зрелости сообщества.

02:08:30

Вопросы из зала.

«про софт скиллз и хард скиллс»

«про применение — кто что может делать»

По-моему мнению надо запускать акселератор акселерации сообществ. То есть должна быть какая-то группа, которая осознанно отнесется к этому процессу, не так стихийно «там пусть булькает», а «давайте этот процесс ускорим» — это когда я говорил про аттрактор. И она начинает разрабатывать проект запуска такого аттрактора, который должен включившись включить людей в логику, что круто делать более масштабный проект, от этого я расту, и команда растёт, и сообщество растёт, и мир меняем. Если народ в эту логику начинает включаться, то народ начинает двигаться по этим ступеням, с одной стороны. А с другой стороны, если мы параллельно даём им возможности как мифы строить, как культурные практики наращивать, как кооперационные связи делать. То есть, проводим такую обучающую программу параллельно с теми этапами, на которые они переходят, то мы этот процесс можем сильно убыстрить.

«ты даешь этот набор метрик создателю сообщества»

Не создателю, а тому, кто ставит задачу акселерировать сообщество. Ведь я могу сгенезить, а потом пусть оно само развивается, то есть, не ставить задачу его развития.

»некоему институту развития сообществ?»

Да-да, это ближе. [я беру] скорее это ступень, которая соединяет инкубатор и акселератор. Акселераторская тема — она важна. Я считаю, что в ней сейчас проблема, больше, чем в инкубаторе. Потому что сейчас стихийно сообщества образуется многох где, но поскольку нет нормальной союзной программы по акселерации сообществ, — они все распадаются, или очень неустойчивыми являются, и, уж точно, не набирают зрелости, о которой мы сейчас говорили.

«длинный вопрос»

Надо заниматься генезисом сообщества, чтобы их было больше, и тут же заниматься их акселерацией, чтобы они набирали силы, и могли происходить все эти процессы, которые мы сейчас описывали.

«про зрелые сообщества»

У меня сейчас какая схемка в голове — что есть сообщества, а есть всякие другие слова «движения, среда, экосистема, тусовка» — и как они все соотносятся друг с другом. У меня сейчас картинка такая, что субъектами действия являются сообщества коллективные, они под себя организуют пространство, чтобы в этом пространстве им легче развивалось и дышалось, и вот пространство — это есть среда. То есть, эти сообщества — они организуют среду вокруг себя. Движение — это определённый уровень организации среды. И тусовка — это определенный уровень организации среды. Я могу среду организовать как тусовку, могу как движение, могу как экосистему, как организацию.

Ролевое движение — достаточно зрелое, по сравнению с клубами, которые один очаг и вокруг него аура. Там много очагов, там много субкультур, там своя мифология, и не одна. Есть мифология, что это новый тип искусства интерактивного, есть другая мифология о том что «игра — это свойство живого», на которое долго не обращали внимание, даже котята играют, это свойство живой материи, а не только человека то есть человека не станет, а игра останется. По вот этим всем категориям они вполне себе зрелое сообщество, но экономический сегмент социального предпринимательства — там сильно слабее, если не считать кузнецов и пошивщиков одежды.

«вопрос про качественную или количественную»

В принципе, я к тому, что эту таблицу надо дорабатывать, она вот сейчас генерируется, еще полгода назад ее не было. Все, спасибо

Спасибо!

--

--

Mikhail Zabelin
Метаверситет

Игропрактик, сценарист объясняющих роликов, навигатор в Метаверситете. Исследую практики soft skills на базе театрального тренинга и парадоксальных задач.