Архив

Один рассказ каждый уикенд

Ksenia Bez
Sep 9, 2018 · 4 min read

Работа в архиве похожа на плетение узелков для бесконечного кипу инков. Ты извлекаешь по одному цифровому событию из бессвязного нагромождения прошлого и последовательно нанизываешь их на нить истории. Все эти мелкие случайности нужны ученым для анализа больших трагедий, революций, войн. Но я уже поучаствовал в стольких судьбах, побывал столькими людьми, что разучился их различать — все узелки слились для меня в один миг вечности…

Я сделал большой глоток чая, так что больно обожгло горло, и воспроизвел очередную частичку прошлого. В моем настоящем стал тихо шипеть ветер, и размеренно шелестела вода, в воздухе запахло свежестью и солью, а по коже пополз осенний холод. Во временной дымке стали проявляться черты морской ряби и деревянный узор. Вдали блекло освещенный рассветным солнцем замаячил город. Вскоре я обнаружил себя в мальчике, сидевшем в гнилой прохудившейся лодке, которую качало на волнах.

Мне было двенадцать лет, я только что проснулся от качки и понял, что лодка несколько часов назад отвязалась от причала и теперь уносит меня в океан.

Я схватил весла, неуклюже вывесил их по бортам и стал грести в сторону берега. Предназначенные для рук взрослого рыбака, тяжелые весла не слушались меня. Я то и дело привставал, чтобы всем весом заставить их освободиться из сильных объятий морской воды, а затем всей мощью детских мышц отправлял их обратно на глубину. Я быстро устал, но удаляющийся силуэт города внушал такой ужас, что я не давал себе перевести дух. В это время лодка стала наполняться водой, а мои голые ступни одело ледяной пленкой. От недетского усилия мышцы рук и ног забились, и я перестал чувствовать, что делаю. По мере того, как я инертно падал на весла, а затем на плечах вытягивал их наверх, город стал снова надвигаться на меня. В обожженном горле запершила радость. Но тут лодку подбросило волной, и весла выпали из моих ослабевших ладоней. Я быстро перекинулся через борт, лодка накренилась, и я упал. В мозг тут же хлынула обжигающая ледяная боль. Безумно вдыхая, я инстинктивно ухватился за одно из весел и, держа его перед собой, поплыл к берегу.

Соленая вода постоянно заливалась в нос и в рот, но я уже перестал замечать, ведь я видел перед собой сушу. На последних метрах работать ногами я уже не мог и просто повис на весле, ожидая пока волна выбросит меня на песок. Как только мои колени загребли дно, я бросил весло и стал карабкаться на локтях. Я почти не дышал, потому что у меня не было сил поднять голову над водой. Оказавшись на песке, я прижался всем телом к земле и очень долго не двигался.

Все тело гудело, но на душе было хорошо, потому что море больше не могло достать меня.

Придя в себя, я смог подняться на ноги и огляделся. Место было незнакомым, должно быть, течение унесло меня далеко от дома. По периметру песчаный пляж окружал отвесной каменный массив. Я пошел вдоль него, надеясь найти безопасный подъем, но пляж скоро кончился, и путь мне преградили скалы. Я стал карабкаться по самой пологой «тропе» вдоль берега, замирая через каждые несколько шагов и переводя дух. Я поднимался, пока с высоты не увидел свой город, накрытый утренним туманом. Нас отделял непреодолимый утес и небольшой участок моря. Я взглянул на беспокойную воду, она была всего в нескольких метрах от меня. Я мог запросто спрыгнуть и в пятнадцать гребков достичь пристани, откуда отвязалась моя лодка, но от мысли, что ледяная водная пленка снова облепит мое тело, затряслись колени. Я отступил и сел на камни. Прижавшись виском к возвышавшейся рядом глыбе, я представил, как лежу дома в кровати под двумя одеялами, как к холодным ступням прижимается домашний кот, а матушка варит что-то очень горячее в своем бездонном котле.

Тяжело вздохнув, я поднялся и сбросил с себя страх. Нужно было потерпеть всего несколько гребков.

Я подошел к краю и без долгих раздумий прыгнул. Тело ощутило привычный холод, а затем был удар.

Я постепенно вернулся из темноты, даже несколько раз моргнул, чтобы четче увидеть реальность, и сделал запись: «6 октября 1893 года, город Буденс, Португалия. Тито, 12 лет, погиб в результате удушья. Тито спрыгнул в море с высоты четырех метров, ударился теменной зоной о камень, после чего потерял сознание и захлебнулся. Свидетелей происшествия нет».

Я сделал еще один глоток чая, и горло отозвалось жжением. Спустя полгода работы в архиве смерть перестала меня ужасать, ведь любое прошлое — это смерть, и не одна, а миллиарды смертей. И каждую из них я видел или еще увижу. Все люди прошлого умирают, так или иначе, но иногда я с горечью представляю, как однажды другой сотрудник архива будет отсматривать последние минуты моей собственной жизни, как он зафиксирует обстоятельства смерти и как тут же запустит следующее цифровое событие, желая поскорее выполнить дневную норму, но позабыв уже даже мое имя…

НеЧехов

Одна неделя — одна короткая история

Ksenia Bez

Written by

НеЧехов

Одна неделя — одна короткая история

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade