Вытравить крыс
Один рассказ каждый уикенд
Все началось, как это часто бывает, с маленькой неприятности. Точнее тогда-то она мне маленькой не казалась, но сидя сейчас в захолустной обрыгаловке в одной бедной латиноамериканской стране, я смотрю на это иначе.
А началось все с крыс. Однажды утром выяснилось, что эти жирные серые грызуны захватили подвал нашего дома. Я не из пугливых, но крысы с их длинными серо-розовыми хвостами, будто бы это чьи-то внутренности валандаются по земле, вызывают у меня подлинное омерзение. Поэтому, заметив на лестничной клетке одну из этих тварей, я сразу позвонил в наше ГБУ «Жилищник». Там меня вежливо послали на все четыре стороны с формулировкой «сами виноваты, нефиг мусоропроводы засорять», после чего добавили: «А вообще, пишите заявление». Заявление я написал, ну а толку?
Решил через группу дома в WhatsApp организовать сбор средств на то, чтобы потравить крыс самостоятельно. Эта затея тоже не увенчалась успехом из-за прижимистости некоторых соседей. Знаете, как это бывает – «у меня зарплату задержали», «а я не подписывался за коммунальные службы их работу делать», «а я вообще никаких крыс не видел», «господи, да подумаешь, крысы, не съедят они вас». Пришлось жить как есть, по вечерам подсвечивая в подъезде телефоном, чтобы не наступить ненароком на что-то живое.
Я почти смирился с перспективой разделить кров с этими несимпатичными существами, пока одна из крыс не сдохла где-то за плинтусом на моей кухне. Понял я это не сразу, конечно. Прошло пару дней, прежде чем тошнотворные ароматы стали отравлять мне каждый прием пищи. В итоге я был вынужден затеять небольшой ремонт. А на это время решил снять с кем-нибудь квартирку.
В фейсбучной Flats for friends как раз наткнулся на пост знакомой, которая сдавала двушку на Авиамоторной. И у нее, на счастье, уже был претендент на одну из комнат. Когда я заявил ей, что вселюсь всего на месяц, знакомая слегка надулась, но потом решила, что успеет подыскать за этот месяц кого-нибудь еще.
Моего временного соседа она отрекомендовала самым наилучшим образом – аккуратный, тихий, дома будет появляться редко. Только самую малость странный, так что у знакомой даже появились шуточные подозрения, что он шпион или типа того. Я посчитал, что за месяц не успею выдать никакую государственную тайну, и с удовольствием вселился в чистенькую светлую комнату с окнами на север.
Соседа звали Сергей, и он оказался на редкость приятным человеком в том смысле, что мало говорил не по делу, вел себя очень корректно и всегда мыл за собой посуду, но время от времени с невозмутимым видом отпускал такие изящные шутки, что я повесил на него ярлык интроверта-интеллектуала.
О своей работе Сергей не рассказывал. Намекнул только, чтобы травку я в доме не курил – он этого не одобряет. Свое неодобрение он подтвердил грозным напряжением в челюсти, и я понял, что кое-какое отношение к силовым структурам мой сосед все-таки имеет. Уж что-то такое было в этой челюсти, что сразу давало понять – гэрэушник. Кто бы мог подумать, что они там такие принципиальные…
Дома Сергей действительно появлялся нечасто – приходил поздно, уходил рано. Причем независимо от дня недели. Бывало, собирал рюкзак и пропадал на два дня. Предоставленный сам себе, я однажды не удержался от того, чтобы покопаться в его вещах. И нашел же чехол с пистолетными патронами.
В следующие дни Сергей никак не показывал, что знает про мое вторжение, но он, разумеется, знал, потому что как-то я уже случайно обнаружил в ванной спрятанную между водопроводных труб маленькую шпионскую камеру (спасибо Google поиску по картинкам, иначе не догадался бы, что это).
Вечером того же дня, когда эта находка была уже смыта в унитаз, Сергей аккуратно спросил, не хочу ли я что-то обсудить, но я сказал, что не хочу. И мы жили, как жили, иногда даже заказывая одну пиццу на двоих.
Тем временем месяц подходил к концу, а настроение у моего соседа резко начало портиться. Он приходил домой мрачнее тучи, закрывался в комнате и не показывал носа до утра, когда ему полагалась лошадиная доза кофеина. Из вежливости я интересовался, все ли в порядке, но Сергей отшучивался или просто не отвечал.
Дошло до того, что однажды среди ночи он завалился бухой в стельку. И не куда-нибудь завалился, а ко мне в комнату, и начал изливать душу.
Попал я, друг, говорит, все по пизде пошло. Я его начал успокаивать – на работе, что ли, проблемы, так образуется. А он ржет. Знаешь вообще, кем я работаю, спрашивает. Помнишь историю Скрипалей? Так вот, после меня таких скандалов отродясь не было. А сам прихлебывает из бутылки коньяка, которую принес с собой. Только в этот раз я сильно наследил, добавил Сергей грустно, и меня собираются убрать. Я сочувственно хмыкнул и пошел на кухню за стаканами.
Утром проснулся с жутким похмельем, а в коридоре два чемодана стоят – мой и Сергея. Нам валить надо, заявил сосед, грубо вытряхивая симку из моего телефона. Ты теперь все знаешь, так что вместе со мной поедешь, им свидетели ни к чему. А я знать не знал, что я такое знаю, кроме того, что мой сосед какой-то крутой агент спецслужб. Я так прилично принял на грудь накануне, что совершенно не помнил, что еще такого он мне рассказывал. Но когда гэрэушник говорит, что тебя собираются убить, то как-то невольно ему веришь. Да и с похмелья пораскинуть мозгами было трудно, поэтому я покорно поехал с Сергеем в аэропорт, не сознавая, зачем я туда еду и вернусь ли вообще обратно.
Сосед мне выдал липовый паспорт, и я даже не выучил толком свое новое имя, перед тем как предъявить документы пограничнику. К счастью, подозрений я у него не вызвал, хотя сам такую опухшую пьянь пропускать бы не стал. И так незаметно, шаг за шагом – гейт, посадка, курица или мясо, пересадка, снова гейт, турбулентность, и вот я уже пытаюсь найти свой чемодан, проталкиваясь к багажной ленте сквозь толпу мулатов.
Летели мы с Сергеем разными рейсами, и находясь в воздухе без его поддержки, я начал наконец прокручивать в голове все, что произошло. По здравому рассуждению выяснилось, что оказался я в полной жопе. К счастью, на земле я снова попал под влияние Сергея. А он, совсем было расслабившийся и развеселившийся своему счастливому спасению, прямо-таки заряжал уверенностью. Иначе я бы, пожалуй, тут же сдался властям.
Вместо этого мы взяли напрокат тачку и помчались по пыльным дорожкам в никуда. Я все тут знаю, заявил мне Сергей, немного передо мной рисуясь. Теперь-то он мог не ломать комедию, окончательно сбросив маску интроверта-интеллектуала. Но уж лучше бы ему оказаться поумнее…
В какой-то глуши нас неожиданно остановили местные бандиты. Смуглые и обеспеченные всем необходимым, будто сидели на российско-китайских оружейных поставках, эти головорезы вытряхнули из нас все деньги, застрелили Сергея, а меня выкинули в лесу без каких-либо, даже поддельных, документов. Чудом я оклемался и добрался до какого-то города. Несколько недель нелегалом скрывался по трущобам и свалкам, а потом все-таки устроился мойщиком в местном кафе, выполняющем также функцию интернет-кафе. Отсюда и пишу вам, Станислав Борисович. Из соображений безопасности страну я называть не буду, но это, так сказать, за пределами МКАД. Думаю, вы уже поняли.
На самом деле был очень рад получить ваш e-mail – хоть какая-то связь с цивилизацией – но ответить оперативно, как вы понимаете, не получалось. Очень сожалею о том, что вас затопило в результате прорыва трубы в моей квартире, но ничего не могу сделать, находясь за десять тысяч километров.
Задыхаясь от жары вдали от дома и имея впереди только неизвестность, я все вспоминаю те ваши слова о нашей сытости, привычке к комфорту и зацикленности на мелочах. Поэтому, Станислав Борисович, вы совершенно правильно отказались тогда скидываться на крыс. Теперь эта проблема меркнет в сравнении с моим нынешним положением, как, впрочем, и прорыв трубы в квартире, о которой я теперь и не думаю. Надеюсь, вы тоже сумеете свысока взглянуть на эти глупые хлопоты. Если уж крысы не смогли переменить для вас привычный ход вещей, то маленькое подтопление тем более.
Всегда ваш, сосед из 23 квартиры.