Ирландия. Монтаж воспоминаний и искусство метафоры.

Джон Бэнвилл об убежище неизбежного.

Уильям Джон Бэнвилл родился в прибрежном городе Уэксфорд на
юго-востоке страны, прославленной стаутом Гиннесс, Боно и Днём Святого Патрика. Популярный праздник сделал христианского святого частью клубка постмодернистской массовой культуры, в котором его фактическая роль растворилась, как в ацетоне. Но, если вспомнить, в V веке Святой Патрик написал “Исповедь”. Благодаря этому произведению литература Ирландии считается третьей старейшей в Европе (после Греческой и Римской). Продолжая традицию в полторы тысячи лет, с романом “Море” Джон Бэнвилл в 2005 году стал четвёртым ирландским писателем, удостоенным букеровской премии. И, если название книги можно считать обещанием, он его сдерживает.

Британское издание “Моря”

История начинается на Ирландском побережье. Главный герой, постаревший специалист по истории искусств, проводит время в гостевом доме “Кедры”, с которым его связывают несколько месяцев болезненно важных детских воспоминаний. Его зовут Макс Морден и он разговаривает с нами так, будто это часть его терапии.

Композицию романа начинаешь угадывать ближе к середине. В конце становится понятна задумка. Автор показывает, что мысль Макса Мордена ускоряется, как падающий с небоскрёба мячик для гольфа. Сидя за монтажным столом, поначалу Бэнвилл склеивает киноплёнку крупными кусками. К концу работы на каждый эпизод он использует всего несколько покрывшихся солью кадров. Такая техника монтажа помогает почувствовать, как рассказчику трудно сосредоточиться, как непросто подбирать слова, извлекая из своей памяти самые тяжёлые и важные воспоминания.

За внимательную к деталям повествовательную манеру его часто сравнивают с Набоковым. И не зря — настроением “Море” похоже на автобиографию “Память, говори”, к тому же Бэнвилл не отрицает частичную биографичность своей истории. На вкус его текст напоминает зрелый сладковатый бурбон. Ощущается — как хвойный лес, где воспоминания состоят из солнца и сочащихся смолой крон, закрывающих его свет.

Ирландский национальный парк “Коннемара

На органическом уровне это волшебство сделано из густых, как охлаждённый мёд, описаний, из заметок о жизни Пьера Боннара, биографию которого пишет Макс, смелых метафор и сравнений, точных, как хирургическая игла.

“Прошлое бьётся во мне, как второе сердце.”

Море в этой истории — тихий наблюдатель и свидетель неизбежного. Море — это воплощённое время, превращающее людей в приукрашенные воспоминания.

“Мелкие волны передо мной у приплеска говорили по-человечески, возбуждённо шептали о древней беде, о гибели Трои, наверно, а может, о погружении Атлантиды.”

Макс Морден знает, что единственное место, где можно спрятаться от нестерпимости настоящего, — это прошлое. И трагичность положения в том, что всё неизбежное, от чего может спрятаться человек, позже становится частью его убежища. Поэтому Бэнвилла интересует скорее, можно ли спрятаться от опустевшего настоящего в нестерпимости прошлого. Историей Макса он показывает, что для жизни любой опыт ближе опыта пустоты, потому что пустота — это опыт смерти. Человек способен пережить практически всё, но для каждого наступает момент, когда море приходит за ним.