Почему анархо-капитализм — несостоятельная концепция.

Мне представляется, что одна из основных проблем анкапов — это разрешение политических проблем при помощи инструментария, который для этого совершенно не годен. Перенесение таких терминов, как конкуренция и монополия, из экономического анализ в политико-правовой в конечном итоге и создает серьезные проблемы.

1. Рыночное взаимодействие по определению добровольно. Конкуренция продавца и конкуренция покупателя единовременны и понимаются, как конкуренция за оптимумы. Структура спроса и структура предложения — есть ничто иное, как все возможные оптимальные объемы спроса и предложения, являющиеся результатом выбора с учетом всех необходимых факторов (доход, цены субститутов и комплементов и проч.) и максимизирующие полезность и прибыль соответственно. В точке пересечения их интересов устанавливается частичное равновесие — единовременный оптимум покупателя и продавца. В данном случае, мы получаем подобный исход именно потому, что покупатель легко может ничего не покупать у продавца, а продавец не обязан ничего продавать, если условия сделки невыгодны хотя бы для одной из сторон. Конкуренция в данном случае — не внутри- или межвидовая борьба за ресурсы и условия размножения, которые могут и зачастую по факту приобретаются посредством принуждения и агрессии, а соревнование в эффективности использования средств, полученных в свою очередь в результате добровольного обмена.

2. Экономическая монополия ограничена спросом и его характеристиками. В конечном итоге, основная проблема экономической монополии — это аллокативная и производственная неэффективность (Х-неэффективность). В силу максимизирующего характера действий монополиста, в общем случае часть потребителей не смогут достичь оптимумов (если нет, например, ценовой дискриминации), в связи с чем образуется мертвый груз и потери от производственной неэффективности. Но здесь нет «принуждения» к обмену, нет отношений силы, потребитель, максимизирующее поведение которого не позволяет приобрести тот или иной уникальный товар монополиста, не будет совершать сделки в следствие его несовпадения его рационального расчета со сложившимися условиями. В связи с чем, когда мы говорим о монополиях в экономическом смысле, мы понимаем их в контексте нарушения аллокативной и производственной эффективности, но ни в коем случае не в контексте силы и принуждения.

3. Если мы полагаем, что одна из сторон может навязать обмен другой, мы выходим из условия добровольности, потому как оптимум не будет достигаться принуждаемой стороной. В данном случае наше поле для обсуждения — «политическая власть», источники которой могут носить совершенно разный характер, но примечательным здесь будет именно что наличие отношений силы. Рассуждая в контексте конкурентного рынка насилия, мы подменяем понятия. Отношения силы, пусть и конкурентные, не укладываются в экономическое понятие конкуренции. Все это попросту потому, что в данном случае разговор идет вовсе не о средствах защиты, а об их применении, а, следовательно, так называемое ЧВК может принудить к обмену потребителя этих услуг. Положение, согласно которому ЧВК так действовать не будут, достаточно наивны: максимизация дохода в данном случае достигается как раз-таки за счет принуждения к обмену. Возражения в духе «собственник в силе защититься сам» не учитывают банального факта, что в рамках силового противостояния ключевой аспект — это организация, а не наличие сходного по убойной силе вооружения. Более интересным является возражение, согласно которому ЧВК будут предлагать лучшие условия тем, кто нуждается в защите, а силовые конфликты улаживать друг с другом. Действительно, основное поле конфликтов будут лежать в плоскости силовой борьбы между ЧВК, но при этом это никак не снимает проблемы принуждения к обмену. Если же рассуждать в контексте экстерриториальности, то здесь и вовсе возникает проблема многократного принуждения к обмену. Причем, возможен как случай многократного обложения, так и случай периодического максимизирующего обложения, существенным образом наносящего вред частной собственности. Важным аспектом также выступает неопределенность в контексте защищенности прав собственности, что значительным образом будет влиять на возможность построения экономических планов. Если же все наличные ЧВК связаны договорами, чётко определяющими юрисдикцию каждой, как и когда можно применять насилие и к кому апеллировать, то это являет собой конституционный порядок неотличимый от политического, и конкуренции на таком целиком связанным договорами «рынке» не будет, будет фактически единый картель, действующий скоординировано.

4. Монополия же в данном случае не создает аллокативной или производственной неэффективности, как в экономическом случае, а централизует сам по себе порядок применения средств насилия и упорядочивает отношения силы. Никто не спорит с тем, что государство может быть весьма эффективным убийцей и осуществлять произвол. Тем не менее, если мы говорим о нормативной модели государства, которое я бы с подачи одного моего знакомого называл бы полисом, как сам порядок применения насилия, так и случаи, в которых оно необходимо должно быть применено, ограничены такими институциями, как публичность, система сдержек и противовесов, право и общественный контроль. И в данном контексте монополия будет обеспечивать функционирование расширенного порядка, права собственности (в терминологии Норта порядка открытого доступа) намного более эффективно, несмотря на то, что и здесь возникает принуждение к обмену, но куда в меньшей степени проявляет себя неопределенность, а, следовательно, и повышается возможность общественного контроля.

Таким образом, анархо-капитализм исходит из экономической трактовки понятий конкуренция и монополия, но при этом переносит эти понятия в те сферы, где это попросту неуместно. А по сему он логически несостоятелен.

P.S. Если все же попытаться экономизировать данный анализ, «полис» чем-то напоминает историю с естественными монополиями: тут Вам и субаддитивность (производство некоторого определенного продукта с помощью n производителей обусловливает более высокие издержки, чем в случае изготовления данной продукции одним агентом) — необходимое условия для признания монополии «естественной», и высокие барьеры входа на рынок — достаточное условие. Основной вопрос — степень общественного контроля.