Разговор с очень важной стеной

Что мы знаем о шизофрении? Что это- игры психики, проклятие свыше или выдумка врачей? Является ли она изнанкой гениальности или непосильным грузом, который будет тянуть на самое дно, пока больной не сдасться и не утонет?

Это стена. Стена, разделяющая две личности в одном человеке. Стена, отделяющая больного от нормальной жизни. Стена, ограждающая от радости и эмоций. Это стена, выстроенная из кирпичей страха, боли, непонимания, ужаса.

Ты никогда не поймешь, что это, если сам не стукнешься лбом об эту стену. Ты почувствуешь этот удар, как почувствовал его я. Он не рассечет в кровь лоб, но разобьет на осколки твою душу. Ты не поймешь сразу, что случилось. И я не понял. Я проснулся на следующий день. И на следующий. И на следующий. А потом кто-то погасил свет.

Я понял это, когда мне исполнилось тринадцать лет. Мы сидели с одноклассниками. Они смеялись над какой-то шуткой. Им было весело. А мне нет. Апатия схватила меня за горло так, что захотелось плакать. Вывели меня из ступора слова товарища:”Что с тобой?”я их услышал как бы издалека. Мне стало не по себе, и я вышел из класса. Первый кирпич невидимая рука уже положила.

С каждым днем я все меньше был похож на себя. Невидимый воздушный шар с огромной силой уносил меня все дальше от реальности, в какой-то другой мир-где жили всевозможные химеры человеческой психики. Ветер нес шар в затаенные закоулки моего сознания, из которых с каждым днем вылазило все больше чудовищ, рождаемых галлюцинациями. Невидимые щипцы сдавливали мои виски, грудь наливалась свинцом, глаза кровью.

Через два года я уже не мог себя контролировать. Мой воздушный шар налетел на скалы и я разбился. От меня откололась часть и я окончательно перестал быть одним целым. Та часть превратилась в монстра. Я протянул руки навстречу ему, он потянулся ко мне, но толстая стена безумия не дала нам воссоединиться. Нам пришлось делить одно тело на два разума. Точнее разумен был только я. У монстра явно был помутнен рассудок-то была сплошная эмоция, фрейдовский черный конь подсознания. Я не видел его, поэтому боялся. Он приходил неожиданно. Его предвестником было чувство сумасшедшей эйфории, которое отравляло мое ясное видение мира. Дальше все как в тумане. Он был на столько силен, что бороться с ним было бессмысленно- я много лет пытался, веришь? Это как будто огромный валун катится прямо на тебя с горы. Будто сильный порыв урагана разрывает на клочья лепестки цветка. Великан, в порыве ярости бьющий хрустальную вазу. Я не мог его контролировать. Он врывался в мое сознание и мое тело было мне больше неподконтрольно.

Когда мне исполнилось двадцать лет, даже ночь перестала быть для меня убежищем от постоянной борьбы. Я стал бояться сна.

Теперь была не одна стена, был целый лабиринт. Я был в центре и эти стены с каждым месяцем сужались. Мне нужен был ключ, нитка Ариадны.

Я ударился в религию. Мне рассказали, что это проделки дьявола. Ключ был найден- я поверил в Б-га.

Первый месяц монстр не появлялся. Я был счастлив, что смог от него избавиться. Потом у меня был такой приступ, что я едва остался жив. Вера мне не помогла. Я начал искать ответы в эзотерике. Она завела меня в еще более глубокие дебри. Стены лабиринта сужались, грозясь меня раздавить.

Я искал в науке, в восточных учениях, в медицине. И каждый раз, когда луч надежды освещал меня изнутри, я был уверен, что выбрался из смертельного лабиринта, что стена рухнула, что я вновь целый. А потом надежда оказывалась лишь насмешкой, стена становилась выше, а мое отчаяние больше.

Я боялся. И я никому не мог об этом рассказать. Почему? Да разве хотя бы ты меня бы понял? Внешне я оставался абсолютно нормальным, я старался скрывать от посторонних глаз свою болезнь.

Врачи поставили мне диагноз. Маниакально-депрессивній психоз. Сказали, что не лечится. Прописали таблетки..

Прошло двадцать лет с тех пор, как я заболел . Цемент в стене окончательно затвердел. Я потерял себя безвозвратно.