По ту сторону Апатии и Пустоты

Сегодня накатила жесточайшая апатия. Может, это результат праздников и выходных? Смены погоды? Или выпитого вчера вина? Заняться подкастом — нет желания. Почитать книгу — тоже нет. Топлива едва хватает на то, чтобы смотреть видео. Но сделать что-то созидательное —на это ни воли, ни сил просто нет. Хочется поскорей уползти в нору, свернуться клубком и слушать как энергичный дождь настойчиво пытается к чему-то склонить равнодушное оконное стекло.

Когда-то, в 2006–2007 годах, я жил и работал в Москве и много времени проводил в одиночестве, поскольку решил не перевозить из Киева свою семью. Было неясно как долго я там останусь, ведь это был весьма рискованный карьерный шаг. И потом, есть такие города, в которые, как на фильм ужасов или бои без правил, лучше с собой детей не брать.

Драматизм был в том, что, если предыдущие 11 лет я проработал в Киеве на понятном, ставшим уже родным рынке рекламы, то в Москве я высадился на чужой, незнакомой мне территории как в буквальном, так и в переносном смысле. Теперь я работал в компании “Renaissance Investment Management”и занимался “wealth management”, то есть помогал весьма состоятельным людям управлять их капиталами. И, если ветер перемен был моей целью, то здесь меня поджидал идеальный шторм. Сложность задач намного превышала уровень моих навыков. Однако, мое выживание в этих бетонных джунглях — тема для отдельной истории.

И, если ветер перемен был моей целью, то здесь меня поджидал идеальный шторм.

В рабочие дни с утра до вечера я был занят жадным поглощением знаний и лихорадачными поисками клиентов, а вот на выходных у меня возникал избыток свободного времени, одиночества и пустоты. Новых московских друзей у меня еще не было, а для старых киевских я как бы исчез. Тогда ведь социальных сетей еще толком не было, а “Одноклассники” только начинали свой взлет.

Это был очень странный период. Внешний мир словно забыл про меня. Никто не покушался на мое время. Я мог делать все, что желал. Или же, вообще ничего не делать. Знаете, так иногда бывает поздно вечером перед сном, когда коллеги и партнеры уже не решаются звонить, дети уложены, дом затих, а безлюдная улица оцепенело моргает желтым светофором. Есть только ночь, свет лампы и тлеющие угли мыслей в голове. Я очень люблю этот промежуток. Он незаметно успокаивает, как вид укутанных одеялом снега полей, и дарит чувство ясности, свободы и чистоты.

Внешний мир словно забыл про меня. Никто не покушался на мое время. Я мог делать все, что желал. Или же, вообще ничего не делать.

Бывало, в выходной день, я уютно устраивался на подоконнике своей московской квартиры с клетчатым пледом и кружкой дымящегося пуэра в руке и мог часами наблюдать обычно буйный город, который теперь впадал в анабиоз. Одновременно и у меня внутри замедлялось всякое движение. Там что-то крошилось, таяло и исчезало навсегда. Ветер выкладывал причудливые узоры из случайных обрывков эмоций, мыслей и воспоминаний.

Я не мог понять своего состояния и поначалу пробовал себя искусственно занять — что-то делать по хозяйству, готовить или читать. Однако, все это было “не то и не так”. Поскольку никто за мной не наблюдал, не давал дружеских советов, не требовал и не пытался меня спасти, я мог позволить ставить любые эксперименты — например, смотрел в окно или лежал на диване, не делая абсолютно ничего, так долго, как это было возможно. Мне казалось важным исследовать, что будет, если я откажусь от самой необходимости что-либо делать или чего-либо хотеть. Больше всего тревожила и угнетала неопределенность этого состояния, отсутствие твердых ориентиров или хотя бы подсказок как будет (если вообще будет) развиваться данный процесс.

Однако, вопреки ожиданиям, такая пустота оказалась не мертва и безплодна, но, наоборот — беременна, на сносях. Из Ничего вдруг начало проявляться Нечто. Предугадать когда и как это произойдет, я не мог. Ускорить процесс было тоже невозможно. Отсутствие ожиданий и желаний, своего рода “смерть” привычного “я” и полное растворение в вакууме, были обязательными условиями для рождения взамен чего-то нового.

Именно тогда, во время этой случайно принятой на себя аскезы, я многое в своей жизни поменял. Экспериментируя с чувством “истинного голода”, как я его тогда называл, всего за 3 месяца я сбросил 20 килограмм лишнего веса. Бесцельные блуждания по городу открыли мне неожиданные арт-галлереи, музеи и церкви, познакомили со странными людьми и разбудили чудные ассоциации. Слушая тишину внутри, я обратил внимание на ростки любопытства к интернет-стартапам, в отношении которых в СНГ тогда только-только начинался бум. Еще не понимая зачем, но я стал их классифицировать и собирать картотеку технологических проектов, подобно тому как птица вдруг начинает отовсюду приносить строительные материалы для своего гнезда.

Еще не осознавая своего будущего правила “Поливай то, что само растет”, своим поведением я уже начал проявлять его в жизни. Следуя лишь неясному сигналу любопытства, со смущенной и неуверенной улыбкой на губах, я назначал встречи известным венчурным капиталистам и предпринимателям, чтобы “просто познакомиться и поговорить”. Мне было чертовски сложно им объяснить цель нашей встречи, потому что я и сам ее пока не понимал. К счастью, многие из них все равно соглашались выпить со мной кофе. Так, постепенно и неумолимо, как снежный ком, рос мой интерес к области инвестиций в технологические компании. В итоге, через несколько месяцев и череды “случайных” событий, я стал со-управляющим партнером крупного фонда прямых и венчурных инвестиций, чем и занимался последующие семь очень сложных, но дико увлекательных лет.

Еще не осознавая своего будущего правила “Поливай то, что само растет”, своим поведением я уже начал проявлять его в жизни.

До сих пор, спустя более чем десятилетие, я с глубокой благодарностью вспоминаю тот период своего “монашеского затворничества”. Я добровольно поместил себя “In-between”, то есть в пространство-паузу между мирами, когда в одиночку нырнул в во вселяющую ужас, но в итоге такую благотворную пустоту.

Теперь, всякий раз, когда на меня накатывает волна неспособности-нежелания что-либо делать, нехватки энергии и отсутствия всяческих идей, я гораздо легче переношу страх и панику, что, якобы, навсегда застряну в этом тупике. Нет, внутри меня уже есть знание-опыт-память, что пугающая мертвая пустота в свое время обязательно разродится новым витком жизни. Нужно только перестать бороться, набраться терпения и сделать шаг навстречу этой Пустоте.

Art by Petra Mrzyk & Jean-Franois Moricea


Если вы дочитали до конца, то, вероятно, вам также понравятся статьи: “Что делать, когда неизвестно, что делать?”, “Как часто вы готовы умирать?”, “Шаг на веру” и “Пустота”.

Полных список моих статей можно найти на Medium, в блоге и на сайте. Подписывайтесь прямо здесь, на Medium, чтобы алгоритмы фейсбука ничего от вас не скрывали.


Я — бизнес-терапевт, помогаю предпринимателям и топ-менеджерам диагностировать корневую проблему в их бизнесе и найти способ ее решения. Подробнее о моем опыте и бизнес-терапии можно прочитать здесь.


Эта статья является частью “In-between” — проекта об искусстве жить между Хаосом и Порядком. Для этого я исследую жизнь с разных точек зрения — бизнес, семья, здоровье, спорт, психология, общество. Своими догадками и находками я делюсь через статьи, аудио-подкаст и видео-блог. Если вы хотите поддержать проект “In-between”, то вы можете это сделать на краудфандинговой платформе “Patreon”, став Патроном моего творческого проекта.


Спасибо за чтение! Вам понравилась статья? Вы можете нажать на кнопку 👏 “хлопнуть в ладоши” (чем больше, тем лучше), чтобы другим читателям было проще отыскать эту статью на Medium.