Трикстер нашего времени

контекст к фильму “Географ глобус пропил” (реж. А. Велединский, Россия, 2013 г.)

При словосочетании «герой нашего времени» в памяти невольно возникают набившие оскомину ещё в школе Чацкий, Онегин, Печорин, Базаров… Личности противоречивые, склонные к одиночеству, зачастую — безмерной рефлексии, всегда находящиеся в острой конфронтации с окружающим миром. Но при том уходящие корнями в романтическую традицию, а следовательно, возвышающиеся над житейской обыденностью.

Трудно представить, но спустя каких-то два десятилетия дух бунтарства выродится в апатию, мечтательность и пассивность, а на смену Чацкому придут Обломов и герои чеховских рассказов. Предпринятая после революции попытка механически сконструировать облик нового человека — не личности, а функции эпохи, существа, вписанного в готовый миропорядок, — с треском провалилась. Уже в 60–70-е годы в советское искусство (преимущественно, литературу и кино) вернулся интерес к человеку живому, человеку подлинному, не лишённому как достоинств, так и недостатков. Яркий пример — «чудики» рассказов Шукшина, Илья Семёнович Мельников из фильма «Доживём до понедельника», переводчик Бузыкин из «Осеннего марафона», персонажи комедии Эльдара Рязанова «Служебный роман». Герой времени, наследник «лишних людей» и революционных богостроителей, вдруг оказался пресловутым маленьким человеком, интеллигентом, задавленным обстоятельствами на первый взгляд непримечательной жизни.

Всё более осознавая обречённость не только своего личного существования, но и всей окружающей действительности, герой попытался найти спасение в безумии (как персонаж Олега Янковского в фильме «Полёты во сне и наяву»), которое переросло сначала в юродство (повесть «Москва-Петушки»), а затем и вовсе в саморазрушение и - как итог - самоисчезновение. Человек перестал быть человеком, герой утратил своё внутреннее наполнение, получив онтологический статус простой глянцевой картинки («Generation П», «Чапаев и Пустота» Виктора Пелевина, «Духless» Сергея Минаева).

Однако несмотря на столь суровый приговор со стороны времени, некоторые писатели, режиссёры, деятели искусства не оставляют надежд на возвращение герою утраченной реальности и национального колорита. Пусть даже в парадоксальных формах, вроде учителя-алкоголика, который иногда оказывается полезнее самого высококвалифицированного специалиста.