Что произойдет, если мы просто дадим людям деньги?

Эндрю Флауэрс

Даниэль Штрауб помнит, как он увлекся идеей базового дохода. Он пригласил Гетца Вернера, владельца немецкой аптечной сети и миллиардера, выступить в Цюрихе, где Штрауб работал менеджером проектов в аналитическом центре. Штрауб прочитал статью о радикальном предложении безоговорочно гарантировать гражданам доход и провел несколько лет исследуя эту идею. Он слышал, что Вернер был хорошим оратором по этой теме, и в тот вечер в 2009 г. году он отлично выстроил контакт с забитым залом на 200 человек. «Это был очень насыщенный вечер. Люди не остались равнодушны» — вспоминает Штрауб.

Вернер задал аудитории пару простых вопросов: что вы действительно хотите делать в своей жизни? Вы делаете то, что вы действительно хотите делать? Какими бы ни были ответы, он предположил, чтобы базовый доход мог бы стать средством достижения этих целей. Идея столь же простая, сколь и радикальная: вместо того, чтобы управлять множеством программ социального обеспечения и страхования от безработицы, правительство будет регулярно и безвозмездно выдавать деньги каждому гражданину. Без условий. Без вопросов. Все, богатые и бедные, работающие и не работающие, получают равную сумму. Эта договоренность обеспечит путь к новому образу жизни: если людям больше не нужно будет беспокоиться о том, чтобы свести концы с концами, они просто смогут жить так, как они хотят.

Штрауб изучал бизнес, международную политику и психологию, работал в IBM, Международном Красном Кресте и школе Монтессори. Базовый доход «попал в болевую точку», говорит он. «Сегодня люди сжигают себя больше, чем когда-либо. Вы приезжаете в Швейцарию, разговариваете с людьми и они недовольны. Они боятся за свою работу. Существует разрыв между экономическими возможностями нашей страны и качеством жизни».

После выступления Вернера Штрауб оставил свою работу в аналитическом центре и полностью посвятил себя кампании за базовый доход. С помощью нескольких сотен добровольцев он собрал 126 000 подписей в течение двух лет за проведение референдума, который уже назначен на 5 июня 2016 г., о внесении поправки в Конституцию Швейцарии, гарантирующей основной доход всем гражданам. Предлагаемая сумма составляет 2500 швейцарских франков в месяц, или около 1700 долл. США. (Статья написана в апреле 2016г. Референдум состоялся и швейцарцы отклонили идею 77% против 23% — прим.переводчика).

Швейцария является одной из самых богатых стран в мире, и по сравнению с Соединенными Штатами она предлагает своим гражданам гораздо более щедрую медицинскую помощь и образование. Но сторонники референдума считают, что правительство может обеспечить жителям еще большую защищенность. «Мы слишком ограничиваем себя, — говорит Штрауб. «Меня больше интересует осознание проблемы все большим количеством людей. И базовый доход — прекрасный инструмент для этого — он покушается на базовые установки современного общества».

Правительство Швейцарии выступает против референдума, ссылаясь на потенциальное воздействие на готовность людей работать и огромные финансовые издержки. Даже Штрауб и его сторонники не ожидают, что референдум будет успешным. Но он поражен общественным энтузиазмом и вниманием средств массовой информации к этой проблеме за последние несколько лет. Сам факт проведения референдума «дает надежду мне и многим другим людям», — сказал он. «Это было воодушевляюще».

Он прав, что интерес к базовому доходу распространяется по всему миру. Финляндия и Нидерланды разрабатывают планы по изучению этой идеи. Канада, скорее всего, проведет эксперимент в Онтарио, а может и на национальном уровне. Во Франции несколько членов парламента и министр финансов поддержали эксперимент. В январе Сэм Альтман, президент «Уай Комбинэйтор», старт-ап фонда из Сан-Франциско, организовал исследование этой проблемы в США.

«За последние пять лет мы приобрели определенную известность. Но в последние два года успех стал повсеместным», — говорит Гай Стэндинг, британский экономист, который в 1986 году учредил «Всемирную сетевую организацию сторонников Базового дохода», чтобы обсуждать и исследовать эту тему. Первоначально небольшая группа молодых экономистов, философов и активистов, превратилась в крупнейший центр сторонников идеи базового дохода — глобальную сеть с национальными организациями в 23 странах.

Базовый доход, считает Стэндинг, — это не просто вопрос политики. Это критически важно, учитывая, что все больше людей в развитых странах живут «в условиях хронической экономической незащищенности». Он видит эту незащищенность, питающую популистских политиков, в активизации крайне правых партий в Европе и в росте популярности Дональда Трампа. Экономическая стагнация в США увеличивает привлекательность радикальных политиков, и если эти проблемы не будут решены, эта привлекательность будет усиливаться.

Экономическая неопределенность, связанная с базовым доходом, огромна, и крупномасштабное воплощение подобной программы сложно. Но что-то делает это радикальное предложение настолько захватывающим, что люди и правительства все чаще задумываются о нем. Базовый доход сводит на нет наши представления о системе социальной защиты, взаимосвязи между работой и доходами и о том, как адаптироваться к технологическим изменениям. Это делает его одним из самых дерзких экспериментов в социальной политике в современной истории. Это может закончиться катастрофой, а может изменить все к лучшему.

Основной доход привлекает сторонников по всему идеологическому спектру. Верящим в эффективность либертарианцам нравится идея выхолащивания бюрократии государства всеобщего благосостояния. Технари из Кремниевой долины надеются, что гарантированный доход смягчит проблему занятости людей, чью работу в ближайшем будущем заменят роботы. Те, кто имеют более утопический настрой, например, организаторы референдума в Швейцарии, хотят предоставить людям возможность заниматься искусством и освободить мир от бессмысленных должностей.

Критики идеи говорят, что это слишком дорого, люди вообще перестанут работать и может подорвать экономику страны. Считается, что эта идея не будет политически успешна в странах с менее богатыми и менее щедрыми государствами, чем Швейцария. И поскольку базовый доход предлагает радикальную реформу существующей системы социального обеспечения — за которую многие прогрессисты, по крайней мере в Соединенных Штатах, бились на смерть в течение последних 30 лет — обсуждение этой идеи заставляет нервничать сторонников борьбы с бедностью. Макс Савицкий, бывший экономист Института экономической политики, либерального аналитический центра в США, описал альтернативный взгляд на идею базового дохода в 2013 году, назвав его «отвлечением внимания» от повышения минимальной заработной платы, гарантирования полной занятости, откатом от клинтоновских реформ соцобеспечения и поддержки профсоюзов, всего того, пишет он, «что соответствует нашей социальной системе и политической культуре» (интересно, что в 2014г. швейцарцы на референдуме также отказались повысить минимальную зарплату до рекордных 18 евро в час — прим. переводчика).

И сторонники, и противники базового дохода часто пропускают важный момент: у нас нет качественных данных о том, как это будет работать или что произойдет, если он будет введен. Схожие идеи были протестированы в Канаде и в США в 1960-х и 70-х г, но исследования их последствий были либо неточными, либо неполными. «Честно говоря, полный долгосрочный универсальный базовый доход никогда не был опробован, не говоря уже о тщательной его оценке», — говорит Майкл Фей, соучредитель и исполнительный председатель некоммерческой организации «Прямая помощь», которая впервые опробовала прямые денежные переводы бедным людям в Кении и Уганде. Фэй объявил о планах запуска большого пилотного эксперимента в Кении, предоставив по меньшей мере 6 000 человек гарантированный доход в течение 10–15 лет. Они надеются узнать, что происходит, когда каждый человек на случайно выбранной территории получает гарантированный базовый доход в течение длительного периода. Подобные эксперименты ранее никогда не проводились

Подобные эксперименты важны для понимания того, как будет работать базовый доход. Но эта идея всегда касалась политики в той же мере, в какой экономики. До тех пор, пока у нас не появится больше данных, идея всеобщего базового дохода продолжит привлекать сторонников — в конце концов, кто не любит получать деньги просто так?

Базовый доход — это не единая идея, а семейство тесно связанных идей с разными названиями: универсальный базовый доход, безусловный базовый доход, социальный дивиденд, гарантированный годовой доход, гражданский доход, отрицательный подоходный налог и т.д. Но сама идея — решать социальные проблемы, просто давая людям деньги напрямую — имеет долгую историю.

Томас Пейн, интеллектуал и памфлетист, изложил в своем эссе «Аграрная справедливость» 1797 г. план создания национального фонда, из которого выплачивается 15 фунтов стерлингов каждому взрослым старше 21 года. В начале 20-го века сторонники социализма увлеклись этой темой, утверждая, что основной доход может расширить возможности рабочих и трансформировать экономику. В Великобритании идею поддержал философ Бертран Рассел и сторонники социального кредита. Левый губернатор штата Луизиана Хьюи Лонг также поддерживал её, призывая «Делиться богатством». Но базовый доход никогда не был реализован на практике. Вместо него, в США возобладал “Новый курс”, в котором основное внимание уделялось повышению занятости в рамках общественных проектов, расширению прав трудящихся и появлению новых форм социальной помощи и обеспечения.

В 1960-е годы базовый доход смешался с движением за гражданские права и борьбой с бедностью. Мартин Лютер Кинг был его сторонником. В своей книге 1967 г. «Куда мы идем: хаос или общность?» Кинг писал: «Теперь я убежден в том, что самый простой подход окажется наиболее эффективным — решение проблемы бедности состоит в широко обсуждаемой идеи гарантированного дохода».

Примерно в то же время идея нашла правых сторонников. Либертарианский экономист Милтон Фридман начал отстаивать отрицательный подоходный налог, в соответствии с которым те, кто зарабатывает ниже определенного порога, получают деньги от правительства вместо уплаты налогов. В конце 60-х годов план Президента Ричарда Никсона о частичном базовом доходе прошел Палату представителей, но застрял в Сенате. Основной доход был одобрен множеством известных экономистов (в том числе некоторыми лауреатами Нобелевской премии).

Но к началу 1980-х годов энтузиазм иссяк. Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер пришли к власти в США и Великобритании на волне консервативной реакции на расширение правительственных программ социальной поддержки. Вместо улучшения государства всеобщего благосостояния начали обсуждать способы его сокращения. Тех, кто получал правительственную помощь, называли ленивыми, или даже коррумпированными. Выражение «Королева вэлфера» (мошенница, живущая на пособия, получаемые обманом — прим. переводчика) вошло в лексикон, и президент Билл Клинтон пообещал положить конец государственным мерам поддержки благосостояния (“вэлферу”). Прогрессисты и сторонники борьбы с нищетой ушли в оборону. Базовый доход был оставлен, если не забыт.

В США существует множество различных программ с сложными аббревиатурами в названиях: SNAP, TANF, CHIP, Раздел 8, EITC, WIC, SSDI. Правительство США тратит почти 1 трлн. долларов на десятки отдельных программ на государственном и федеральном уровнях, как показывает сложная диаграмма Бюджетного Комитета США. Все это требует огромного административного ресурса, а получателям помощи приходится общаться с множеством агентств.

Проблемы подобной системы заключаются не только в её сложной структуре. Поскольку право на получение большей части социальной помощи основано на уровне дохода и «проверяется на соответствие требованиям», получатели теряют право на помощь, как только начинают зарабатывать больше — это часто называют «ловушкой вэлфера» или «ловушкой бедности». Например, семья из четырех человек не может претендовать на продовольственные талоны, если они зарабатывают более 31 536 долларов в год (37 000 руб./мес. на человека — прим. переводчика). Подобные «пороговые» льготы по существу являются предельными налоговыми ставками для бедных.

“Ловушки бедности” — лимиты доступности социальной помощи условному разведенному родителю с одним ребенком. 2012г.

Даже защитники социального обеспечения критически относятся к стимулам этой системы. «Если вы заработаете на доллар больше, вы не сможете получить помощь», — говорит Вессита Маккинли, основатель и директор Систэс Юнайтед, некоммерческой организации помощи бедным в г. Вашингтон. «Иногда это похоже на правительственный контроль: вы на поводке и нельзя сделать шаг в сторону».

Базовый доход обещает освобождение из ловушки бедности — ведь его выгоды одинаковы, независимо от обстоятельств. При этом значительно снизятся административные расходы на социальных работников.

«Деньги, которые мы тратим на благосостояние, будут использованы лучше — более продуктивно — если мы будем тратить их через механизм базового дохода», — считает Мэтт Зволински, профессор философии Университета Сан-Диего и один из самых видных защитников базового дохода из стана либертарианцев. Несмотря на брезгливое отношение к идеям правительственных «подачек», некоторые либертарианцы считают базовый доход эффективной заменой нынешних социальных программ, так как он уменьшит бюрократию и в целом снизит издержки.

Зволински также утверждает, что основной доход правильнее по моральным соображениям. Люди смогут тратить свои деньги так, как они хотят, в то время как получатели продовольственных талонов могут использовать их только для покупки продуктов питания или даже определенных видов продуктов питания. «Есть что-то неприятное в патернализме, когда с взрослыми обращаются как с детьми, которые не могут сами принимать решения», — говорит Зволински.

Базовым доходом может быть любая сумма денег, но, как правило, оценки начинаются с того, сколько в настоящее время расходуется на программы социальной помощи (это более или менее то, как швейцарские сторонники базового дохода пришли к сумме в 2 500 швейцарских франков). Этот метод практичен как по количественным, так и по политическим причинам: довольно просто оценить существующие социальные расходы и убеждать тратить эту же сумму в форме базового дохода. Сложнее, на фоне жесткой экономии правительств, выступать за более щедрые выплаты, хотя многие сторонники базового дохода хотели бы их видеть.

Расходы на социальное обеспечение сильно различаются в разных странах. По данным ОЭСР, состоящей в основном из богатых стран, в 2011 г. государственные социальные расходы на душу населения в США составляли около 700 долл. в месяц,. Это включает в себя некоторые программы, которые обычно рассматриваются как вэлфер, например, продовольственные талоны и жилищные ваучеры, а также более крупные расходы, такие как социальное страхование и здравоохранение. Среди 35 стран ОЭСР США занимают 11-е место по размеру социальных расходов.

Сколько государаства тратят на социальную помощь. Ежемесячные траты на душу населения в странах ОЭСР, 2011г.

Эти цифры — всего лишь основа для базового дохода. Некоторые экономисты, занимающиеся этим вопросом, хотели бы видеть нечто большее, «достаточно большое, чтобы обеспечить материальное существование и участие в жизни общества», — написала Валерия Коросек в электронном письме автору этой статьи. Коросек, социолог из «Института макроэкономического анализа и развития» Словении, является автором первого предложения о введении базового дохода в своей стране. Она предлагает целевой показатель размера базового дохода — ни много ни мало 60% медианного дохода. Да, это потребует серьезного увеличения государственных доходов и, скорее всего, значительного повышения налогов.

Замена существующих систем социальной поддержки единой универсальной выплатой также порой вызывает вопросы среди защитников бедных, которые, в общем случае, более дружелюбно относятся к этой идее. «Есть универсальные выплаты … но есть также и выплаты, нацеленные на людей с конкретными нуждами, например, люди с ограниченными возможностями», — говорит Дебора Вайнштейн, исполнительный директор «Союза во имя человеческих потребностей».

Даже если определиться с суммой, есть и другие экономические издержки. Самая большая проблема для критиков заключается в том, что с введением базового дохода слишком много людей перестанут работать или станут работать меньше, чем они работают сейчас.

Непонятно, какой эффект это окажет на рынок труда. Однако за последние 50 лет были предприняты многочисленные попытки изучить этот вопрос. В период с 1968 по 1980 год в США было проведено 4 больших эксперимента по введению отрицательного подоходного налога, в которых семьям выдавали наличные деньги и отслеживали их жизнь в течение нескольких лет, сравнивая с контрольными семьями без подобных выплат. Эксперименты проводились повсюду: в Нью-Джерси и Пенсильвании; Айове и Северной Каролине; Гэри, штат Индиана, а самые большие, в Сиэтле и Денвере.

«Мы извлекли огромную пользу из этих экспериментов», — говорит Карл Видерквист, профессор Джорджтаунского университета. При этом сами результаты оказались неудовлетворительными. Основной вопрос остался без ответа: что является приемлемым снижением занятости? Занятость ожидаемо снизилась. Некоторые получатели сократили свои рабочие часы, но незначительно: не более 5–7%.

Однако среди участников не было тех, кто вообще отказался от работы, а люди, которые сократили свои часы, использовали появившееся время, чтобы заниматься другими задачами, в том числе, чтобы получить образование. «Некоторые из экспериментаторов заявили, что они не смогли найти ни одного случая ухода с рынка труда», — написал Уидерквист в своей статье 2005 года, в которой излагаются результаты исследования.

В то время как цель экспериментов по отрицательному налогообложению заключалась в том, чтобы наблюдать за изменениями в занятости, другой, несвязанный с этим феномен, заинтересовал критиков в ходе эксперимента — количество разводов. Споры разразились, когда данные исследований в Сиэтле и Денвере показали увеличение коэффициента разводов среди участников (эти результаты позже оказались статистической ошибкой). Пресса раздула большой скандал, а перспективы отрицательного налогообложения — и идеи базового дохода в целом — ухудшились. Сенатор Харрисон Уильямс из Нью-Джерси угрожал засудить семьи, участвующие в эксперименте, за мошенничество в области социального обеспечения. Эксперименту было дозволено идти своим чередом, но споры о разводах и опасения по поводу снижения занятости подорвали саму идею, стоящую за ним.

По прошествии времени интерпретация этих экспериментов стала более позитивной. Занятость действительно уменьшилась, но на незначительную долю. Это дает надежду защитникам, которые используют эти исследования в качестве доказательства того, что базовый доход может быть реализован с незначительными экономическими побочными эффектами.

Изначальная идея отрицательного подоходного налога Фридмана, в конечном счете вылилась в «Налоговые льготы на доход», который, по мнению как консервативных, так и либеральных экономистов, является одной из наиболее эффективных программ борьбы с нищетой в США, поскольку ей удается поощрять занятость, избегая при этом ловушки бедности. Однако преимущество базового дохода по сравнению с этой программой заключается в том, что его легче администрировать.

Что мы знаем о предоставлении гарантированного дохода для всех? Немного. Отрицательный подоходный налог, также как и программы налоговых льгот, обычно ориентированы на бедных. И в этой области есть результаты. Но базовый доход является универсальным — каждый получает одинаковую сумму, независимо от текущего уровня доходов. И вот здесь точных данных не хватает.

Наиболее глубокие исследования этой темы проводились в небольшом городке в Канаде. С 1974 по 1979 год правительство Канады сотрудничало с провинцией Манитоба, чтобы провести эксперимент по предоставлению минимального дохода жителям. Результатом стал МИНКОМ, гарантированный годовой доход для каждой семьи Дофина, сельского городка на 10 000 человек, а также ряда жителей сельских общин по всей провинции Винипег. МИНКОМ остается одним из самых влиятельных исследований базового дохода в развитых странах.

Эвелин Форгет, экономист из Университета Манитобы, в то время училась в Торонто. «Я знала, что происходит в Манитобе, но не очень этим интересовалась», — говорит она. Когда правящая партия Канады сменилась в середине эксперимента, финансирование прекратилось, и исследователям было предложено архивировать данные для последующего анализа. База данных не была создана, и результаты MINCOME остались не изученными.

Спустя несколько десятилетий Форгет занялась исследованием данных. В Национальном архиве Канады она изучила 1800 пыльных картонных коробок — с информацией о каждой семье, получающей МИНКОМ. Форгет оцифровала материалы и сопоставила их с базой данных Программы медицинского страхования Канады, которая создавалась ​​примерно в то же время. Это позволило ей сравнить здоровье получателей МИНКОМ с здоровьем людей, которые его не получали. В результате многолетней работы в 2011г. был опубликовано ставшее сверхпопулярным исследование: «Город без бедности».

Семьи, получающие МИНКОМ, реже ложились в больницу, с ними происходило меньше несчастных случаев и травм. Форгет обнаружила, что резко сократились психические заболевания. Мальчики чаще заканчивали школу с хорошими оценками, а девочки-подростки с меньшей вероятностью рожали до 25 лет, и когда они это делали, у них было меньше детей.

Программа вывела большинство реципиентов за пределы группы бедности. При этом сокращение занятости в Дофине было скромным. «В группе работающих полный рабочий день и приносящих основной доход в семью снижения занятости практически не выявлено» — отмечает Форгет. «Никто не отказывался работать». Получение денег ослабило беспокойство за экономическое благополучие, что позволило семьям инвестировать в свое здоровье и строить более долгосрочные планы.

Результаты эксперимента МИНКОМ теперь служит источником вдохновения для введения базового дохода в Канаде. Пришедшая к власти Либеральная партия Джастина Трюдо, серьезно занимается этой идеей. Есть несколько публичных петиций, чтобы добавить её в программу партии, а парламентский комитет, возглавляемый либералами, рекомендует федеральному правительству изучить эту идею. В бюджете 2016 года провинция Онтарио заложила сумму на проведение пилотного эксперимента по базовому доходу.

Эксперименты с негативным подоходным налогом в США и канадский МИНКОМ, хотя и полезны, не могут многого рассказать нам о том, что происходит, когда людям начинают выдавать деньги просто так. Одна из причин заключается в том, что эти эксперименты не соответствуют строгим современным стандартам рандомизированных контрольных испытаний (РКИ) — золотого стандарта экспериментов. Ряд экспериментов с базовым доходом, идущие во всем мире, призваны исправить это.

«Прямая помощь», запускающая пилотный эксперимент в Кении, ранее проводила РКИ для изучения последствий безусловного предоставления денег. Эти эксперименты показали привели к выдающимся результатам, и после строгой научной рецензии ряд экономистов изменил свою точку зрения. Дети получателей здоровее и становятся более образованными. Взрослые начинают зарабатывать больше, используя базовый доход для долгосрочных инвестиций. Расходы на алкоголь и другие пороки — которые должны вырасти по утверждению критиков — не меняются или даже снижаются.

Работа «Прямой помощи» получила широкое признание как действительно эффективная форма благотворительности. «Мы много узнали о положительном влиянии программ денежных переводов», — говорит исполнительный председатель группы Фэй. Но для следующего шага требуется решение многих вопросов, на которые мы даже еще не начали отвечать: «Должна ли выдача денег быть разовой или периодичной? На какой период? Какая сумма?».

Анализ предыдущих экспериментов с базовым доходом показывает, что они не достаточны. Стопроцентный эксперимент по базовому доходу должен быть универсальным, рандомизированным, долгосрочным и базовым (то есть, доход должен быть достаточным для жизни). Ни один эксперимент не охватил все четыре критерия: некоторые из них являются базовыми, но не рандомизированными, другие рандомизированы, но не универсальны и так далее. Например, МИНКОМ был рандомизированным и базовым, но длился менее пяти лет. Эксперименты с отрицательным подоходным налогом в США были также ограничены. Некоторые высоко оцененные эксперименты в Намибии и Индии, либо не были рандомизированы, либо не обеспечивали достаточный доход, который можно было бы назвать базовым. («Прямая помощь» имеет подробные данные о том, почему ни один эксперимент по базовому доходу, проведенный до сих пор, не был строгим).

Фэй опасается, что неполное исследование может быть хуже, чем его отсутствие. Он приводит в пример ситуацию с микрофинансированием, когда итоговый результат не совпал с ожиданиями. Базовый доход должен избежать этого.

«Нет никаких эмпирических данных о том, работает ли базовый доход или нет», — считает Маркус Канерва, основатель “Тенк”, аналитического центра, сотрудничающего с агентством социального страхования финского правительства в разработке и подготовке внедрения пилотного эксперимента по введению базового дохода в Финляндии. Под эксперимент было выделено 20 миллионов евро на два года, что позволит обеспечить частичный базовый доход до 750 евро в месяц для более тысячи финских граждан.

У исследователей в Нидерландах есть аналогичное стремление к проведению строгого рандомизированного контролируемого исследования в муниципалитетах по всей стране. Просто не называйте это базовым доходом. «По политическим причинам они избегают термин «базовый доход», — говорит Юрген Де Виспелере, научный сотрудник Университета Тампере в Финляндии, который находится в контакте с авторами голландского эксперимента. Эксперименты называют «опытом доверия», а основной доход часто называют «гражданской зарплатой». Города Утрехт с населением более 300 000 человек и Тилбург, насчитывающи более 200 000 человек, являются крупнейшими голландскими муниципалитетамии и они планируют провести эксперимент. Два других крупных муниципалитета также участвуют, но ждут зеленый свет от Министерства по социальным вопросам. 15 менее крупных муниципалитетов тоже надеются получить разрешение.

Не только правительства и благотворительные организации привлекает идея базового дохода. Заинтересован и частный сектор, в частности Кремниевая долина. Здесь меньше интересуются развитием государства всеобщего благосостояния и больше защитой от грядущих масштабных экономических изменений. В 2013 г. экономисты из Оксфорда подсчитали, что 47 процентов всех рабочих мест в США находятся под угрозой автоматизации. Все чаще технологи рассматривают базовый доход как способ защиты от экономического будущего, в котором доминирует автоматизация и большинство людей просто не нужны.

«Мы считаем, что возможна ситуация, при которой 95% людей останутся без работы», — говорит Мэтт Крисилов, менеджер проекта базового дохода Уай Комбинэйтор. «Нам нужно начинать готовиться к этой трансформации».

Сэм Альтман, президент Уай Комбинэйтор, выделил 10 миллионов долларов Уай Си Ресерч, которая будет проводить этот эксперимент. Мы пока в стадии планирования, но исследование «скорее всего, будет рандомизированным контрольным испытанием», — говорит Крисилов. Это означает выделение наличных денег случайным образом выбранным американцам в течение длительного периода. «Чтобы действительно сделать хороший эксперимент, нам нужно больше участников», — признает Крисилов. Конечная цель, по его словам, заключается в том, чтобы вдохновить местные или федеральные органы власти.

«Базовый доход — это предтеча автоматизации», — считает Альберт Венгер, партнер венчурной компании Юнион Скуэр Венчюрс. В своей готовящейся к публикации книге «Мир после капитала» Венгер утверждает, что дефицит является катализатором смены эпох: изобретение сельского хозяйства переместило дефицит от еды к земле; Просвещение и последующие промышленные изменения сдвинули дефицит от земли к капиталу; Но поскольку компьютеры и Интернет превратили нас в информационное общество, капитал уже не дефицитен. «У нас достаточно физического капитала в мире. Но он неравномерно распределен», — говорит Венгер. Теперь дефицитом становится время. «На что мы действительно тратим наше коллективное и индивидуальное время?»

Венгер хочет тратить меньше времени на задачи, которые могут быть автоматизированы, и больше времени на проблемы, которые, по его мнению, недостаточно изучены: борьба с изменением климата, исследование космоса, предотвращение очередной глобальной пандемии. Как и сторонники базового дохода в Швейцарии, он считает, что обеспечение базовых потребностей позволит инновациям процветать. «Имея базовый доход, ты полностью управляешь своим временем. Теперь у нас будет 100% вашего времени», — говорит он.

Камерон Оттенс не собирался ждать, пока правительство или компания проведут эксперимент. «У базового дохода есть определенные перспективы», — по его словам, поэтому он хотел бы «ввести мяч в игру». Для некоторых из самых упорных сторонников основной доход не столько наука, сколько жизнь. Оттенс является одним из основателей моментальной лотереи «Мой базовый доход» в Сан-Франциско. Любой может выиграть возможность получать базовый доход в размере 1250 долларов в месяц на протяжении года. Лотерея собрала 15 000 долларов в качестве призового фонда и планирует разыграть его в апреле-мае 2016г. Победитель станет участником эксперимента, доказывающего, что основной доход сделает нас свободными. Идея уже вызвала интерес со стороны людей, которые, возможно, мало знают о базовом доходе, но заинтересовались призовым фондом 15 000 долларов.

Но есть примеры, когда базовый доход был собран с помощью краудфандинга. Около двух лет назад Скотт Сантенс, писатель из Нового Орлеана, обнаружил сайт Патреон, нечто вроде Кикстартера для творческих людей. Сайт позволяет музыкантам, художникам и блоггерам собирать деньги непосредственно у своих поклонников. В качестве своей стартовой цели Скотт установил 1000 долларов в месяц. Потребовалось около года, чтобы достичь этой планки, но в прошлом ноябре он получил 12 000 долларов и с тех пор он полностью живет на средства, поступающие ему через краудфандинг.

Лавинообразный интерес к базовому доходу дал ему возможность получить базовый доход от поклонников его творчества. Сантенс видит, как быстро происходят перемены в мире, которые подпитывают этот интерес. «У нас есть все эти технологии, и они пугают людей. Невольно задумываешься, а что будет, когда моя работа станет ненужной?

Сантенс считает, что основной доход будет «чрезвычайно эффективным». «Мы уйдем от традиционной экономики 40-часовой рабочей недели … в нашей работе будет намного больше гибкости и разнообразия».

От Швейцарии до Нидерландов, от Кении до Силиконовой долины смесь неуверенности и любопытства вызывают интерес к базовому доходу, но его доминирующая идеология — и привлекательность — утопична. Под ней скрывается нечто более важное — разговор о роли дохода и занятости в нашей жизни. Страуб, организатор швейцарского референдума, вспоминает, что его прадед работал 10 часов в день, шесть дней в неделю. Такой труд больше не нужен! Мечта о мире, в котором мы производим больше, чем нам нужно, сбылась.

Когда Страуб собирал подписи в 2012 году, он спрашивал о якобы предстоящем по календарю майя апокалипсисе: «Если бы апокалипсис действительно наступил через год, как бы вы этот год прожили? Почему вы так не живете сейчас?».

«Рыночная экономика — это замечательно, но мы хотим заменить ее другой системой — вывести ее на новый уровень», — говорит он. Сверхидея в том, чтобы изменить то, как мы живем. «Это сдвиг парадигмы, и мы хотим провести референдум по этому сдвигу парадигмы».

Оригинал

Переведено для BasicIncomeRu