Дополненная реальность

Мы тут сегодня выступили на Digital October по поводу дополненной реальности. Как-то так.

Ранжирование проектов по технологическим средствам

Сегодня веб-разработка в целом — это адаптивные сайты.

Основное отличие проектов с дополненной реальностью — они все сделаны для разных гаджетов.

Проекты для браузера — в основном галереи и он-лайн примерочные.

Проекты для мобильных девайсов — самые распространенные и разнообразные, привязанные к реально существующей местности и предметам.

И проекты для специфических гаджетов, еще не получивших массового распространения. Это разнообразные шлемы, очки, камеры, даже коврики и так далее.

Можно побыть писателем фантастом и предположить, что нас ждет унификация гаджетов и за ней уже унификация проектов с полной или частичной из реализацией на любом из них.

Дополненная реальность на западе: основные индустрии

Как это ни удивительно, дополненная реальность массово пошла в народ из сферы культуры, а именно из музейного дела.

Толчок дала так называемая Доктрина новой музеологии, принятая музейными работниками всего мира в 1988 году. Благодаря ей все музеи начали унификацию всего, что только возможно: надписей, объявлений, названий, даже сувениров. Именно в музеях почти повсеместно были введены QR-коды, стандартные аудиогиды и так далее.

Так одна из самых традиционных отраслей стала одной из самых передовых.

Это создало уникальную мировую площадку, где есть миллионы объектов и огромное количество информации по ним, которая может быть привязана к определенной точке.

На наш взгляд самые интересные проекты в сфере дополненной реальности именно музейные. Они позволяют раскрашивать античные статуи, узнавать, сколько было владельцев у Моны Лизы, совмещать интересное и полезное, одновременно обучаясь.

Кстати, в России более 2700 государственных музеев, из которых единицы имеют какие-либо проекты с дополненной реальностью. Так что возможностей — поле непаханое. Это может быть и приложение к музею танков, и проект с мамонтенком с Ямала.

За музейным делом шаг в шаг идет образование. Строго говоря, образовательные проекты разнообразнее, технологичнее и чаще интереснее, но в них нет той уникальной интернациональной унификации.

В образовании дополненная реальность используется на всех уровнях и во всех возможных вариантах. Это и виртуальные школьные доски, справочники, тренажеры.

Самые интересные и сложные проекты максимально близки к научной сфере. Яркий пример — тренажеры для студентов-хирургов по сложным операциям.

Далее идет армия. Тут впереди планеты всех США, где используются шлемы с очками Google Glass, чтобы было возможно тренироваться в условиях, максимально приближенных к боевым, но с существенной экономией технического и человеческого ресурса. Сложно использовать людей и технику повторно после реального авиаудара, дополненная реальность частично снимает эту проблему.

Школьные и вузовские проекты привязаны к конкретным программам и чаще всего заменяют наглядный материал в аудитории — виртуальные доски — или дома.

Отдельно стоят обучающие и развивающие программы для маленьких — они красочные и довольно простые технологически.

Торговые и производственные компании используют дополненную реальной исключительно в демонстрационных целях.

Это огромное количество виртуальных примерочных, где можно примерить все, начиная от очков, заканчивая шубами. В хрустальных мечтах можно представить индивидуальный проект для частного шубохранилища. Это, кстати, самые нетрудоемкие проекты.

Глобальный технологичный и нашумевший проект сделала Икея — представив приложение с каталогом. С ним можно примерить мебель к любой обстановке и ориентироваться в ценах.

Довольно много проектов, связанных с автомобилями. Они могут быть как презентационными, позволяющими в деталях рассмотреть товар, так и информационными, как, например приложение-мануал для автомобилей Hyundai.

Дополненная реальность в России: сложные технологические проекты с государственным участием

В любой стране технологический прорыв идет от тех, у кого есть деньги. Особенность российских реалий в том, что у нас деньги в основном государственные. Потратить миллионы на проект может тот, у кого они есть.

Но помимо денег у нас есть еще и стандартный заказчик — человек, не падкий на технические новинки, довольно инертный и экономящий в кризис. Объективно понятно, что на сегодняшний день такой заказчик снижает востребованность проектов в разы по сравнению с западом.

Поэтому крупные и интересные проекты в России или государственные, или проекты госкорпораций, или крупных холдингов. Как пример — наш собственный проект с Росатомом — макет атомной станции.

Проникновение дополненной реальности в обычную жизнь или в уже упомянутой музейной сфере, или через иностранные компании, работающие в России. Классический пример на русской версии сайта очков Ray Ban — виртуальная примерочная, где вы можете совместить видео он-лайн с веб-камеры и примерку очков. Реализация иностранная, но работает в России, как и по всему миру.

Потенциальные направления развития: навигационные, образовательные проекты

Мы полагаем, что ничего оригинального в развитии дополненной реальности в России не будет, разве что она, вслед за западом двинется в народ.

Проекты, связанные с образованием будут все более и более востребованными. Сначала, наверняка в сфере высшего образования, в конце концов, у платных вузов есть и деньги, и необходимость.

В школе денег нет, но финансирование идет из бюджетов, поэтому можно ожидать общероссийские проекты, но не в ближайшем будущем.

Ну и вслед за этим подтянется и индустрия развлечений и торговля.

Это можно считать долгосрочным прогнозом.

Математика затрат: программные, человеческие и временные затраты

Прорывному старту проектов с дополненной реальностью мешают три фактора: сложно, долго и дорого.

Сложно технологически: отрисовка огромного количества объектов, совмещение нескольких технологий.

Долго по-человечески: проекты на каждом этапе предполагают работу с трех сторон: исполнителя, заказчика и консультанта-эксперта, что в итоге получается как у Крылова — лебедь, рак и щука.

Про взаимодействие исполнителя и заказчика сказано много всего. «Новаторство» как раз в работе третьей — экспертной стороны, которая единственная может быть источником информации. Это могут быть искусствоведы, составляющие список картин в Третьяковке, или хирург, делающий описание трехчасовой операции.

По срокам и привлечению специалистов уже понятно, что просто и быстро не получится.

Собственно из этих факторов и складывается «дорого», которое препятствует повсеместному введению элементов дополненной реальности.