Джармуш концентрированный

Джим Джармуш будто специально снял такой фильм, чтобы рецензии на него начинались с чего-то, приблизительно напоминающего «Жил-был парень по имени…”. Певец минимализма, считающийся наследником таких серьезных людей как Робер Брессон, Ясудзиро Одзу и Вим Вендерс — должно ли удивлять после этого наличие в репертуаре картины о неделе обычной жизни обычного водителя автобуса? По крайней мере, примерно таково положение вещей.

И ведь действительно, фильм «Патерсон» о том, что жил-был (точнее живёт-бывёт) парень по имени Патерсон, из города Патерсон. Того самого города, о котором написал одноименную поэму Уильям Карлос Уильямс, один известнейших американских авторов XX века. Джармуш решил последовать примеру и создать фильм-поэму, воспевающую мелочи повседневной жизни.

Как и водится с мелочами жизни, историю можно описать либо очень длинно и с мелкими подробностями, либо сообщить самую суть. Предпочтем второй вариант. Итак, молодой Патерсон — коренной житель города и водитель автобуса. У него есть девушка (или жена) Лаура. Каждое (почти) утро они просыпаются вместе в кровати, Патерсон берет с тумбочки наручные часы, смотрит на время и по-тихому встает, чтобы отправиться на работу. За день с ним происходят какие-то любопытные, но, в целом, не особо примечательные события. Перестал работать автобус, славный пёс Марвин безобразничает, на старого бармена ворчит жена. Любой намек на что-то выбивающееся из колеи, опасное, авантюрное оборачивается мирной и скучной развязкой.

Автобус скоро сломается, но никто не пострадает

Если говорить о хобби, Патерсон все время пишет в свою записную книжку небольшие нерифмованные, как и полагается американскому поэту, стихи. Лаура тем временем меняет одно занятие за другим: разукрашивает мебель в доме, учится играть на гитаре, пытается заработать продажей капкейков собственного приготовления. Их отношения представляют собой идиллию, так же и в городке: здесь не место скандалам и драмам, лишь очаровавшее некоторых критиков поэтическое течение жизни.

Но от очарования до разочарования один шаг: в качестве полотна-гимна обыденности, каким его иногда считают, фильм не выдерживает критики. Для настоящей жизни все слишком идиллично, да и персонажей таких в этой самой жизни не бывает. Идеализированная фигура чуть ли не акына-водителя, девушка, которая только что не кладет в раскрытый рот Патерсона кусочек приготовленного торта. И делает, по сути, всякую ерунду, пока её благоверный занимается более выгодно выглядящим хобби — писать стихи в городе, помнящем Аллена Гинзберга и того самого Уильяма Карлоса Уильямса явно поважнее всяких гитар и капкейков. У всех других жителей проблем на деле нет, сплошные мелочи. Можно сказать, что весь фильм — пряничный домик с паузами и прекрасной актерской игрой Адама Драйвера. И зачем тогда это было?

Закройте глаза, это все неправда, такого не бывает

Однако подобная критика просто не может работать в полный рост в данном случае. На самом деле, самое уязвимое место фильма — в том, что “Патерсона”, для полного понимания, невозможно воспринимать в отрыве от других работ Джармуша. И это же, одновременно, главный плюс.

Многие режиссеры в определенный период своего творчества любят впадать в подобие задумчивой ностальгии и собирать в одном месте мотивы и персонажей из предыдущих картин. Можно считать, что “Патерсон” — из такой категории для Джармуша. Здесь можно разглядеть, например, “Таинственный поезд”, Кофе и сигареты” и “Пса-призрака” (только то, что бросается в глаза почти сразу же).

Method Man развеивает все сомнения по поводу одной из самоотсылок

Мир “Патерсона” — идиллический покой, который обрели предшествующие фильмы режиссёра. Место, где он собрал всех, кто в курсе, чтобы почитать стихи тех, кто ему нравится и показать то, что показывал уже не раз, потому что присутствующие и не против. Каким бы пошлым и безвкусным это не казалось местами со стороны, со всеми этими водопадами на фоне лица Адама Драйвера вместе со стихотворными строчками, так надо. Из-за избыточности деталей прошлого режиссёрский стиль умножается сам на себя , даёт несколько преувеличенный эффект и потому может породить ощущение утраты автором чувства вкуса. Но куда важнее в данном случае, что это все тот же Джармуш, с нескучными паузами, не до конца понятно почему смешными моментами, с колоритными персонажами.

И главное — фильм действительно показывает жизнь такой, какая она есть. Жизнь, какая она есть в картинах Джармуша. По-настоящему такой никогда не было и скорее всего не будет, это параллельное измерение, в которое могут сбежать все, кто был и остался неравнодушен к попсовому сплаву востока и запада на артхаусной основе. И к фильмам, нарочито стирающим в самих себе всякий намек на отчетливый посыл. И к аккуратным приятным звукам, каждый из которых можно услышать чуть ли не по-отдельности в тишине. Да, некоторые персонажи прописаны слишком картонно, но и это все именно потому, что “Патерсон” — это убежище, которое Джармуш оставляет себе в мире, в котором он , мягко говоря, уже не так актуален. А какой смысл предъявять претензии по поводу реалистичности в такой ситуации?

При желании можно обвинить 64-летнего автора в старческом ворчании и эскапизме, что не будет лишено оснований. И еще использовать джармушевскую утопию как обвинение в консерватизме. А можно — как способ отдохнуть от рассуждения о консервативных и вообще каких бы то ни было утопиях, ведь в идиллическом мире “Патерсона” если и имеет смысл за что-то цепляться, то за миры, мелькавшие в прошлых фильмах режиссёра, чтобы сцепить все в один универсум и зависнуть в этом безвоздушном умиротворяющем пространстве один раз, не пересматривая, на два часа.

Ну и, как принято говорить в таких случаях, порадоваться, что Джармуш все еще с нами.

Автор: Виктор Непша

Like what you read? Give CinemaShelter a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.