Консервативная утопия одного поэта

Нового фильма Джима Джармуша, кажется, с нетерпением ждали все без исключения. Ну еще бы! Сам Джармуш! Да еще и Адам Драйвер в главной роли! К тому же еще и про поэта! Ждал его и я, и тоже с нетерпением, да еще каким.

Наш поэт в земном раю.

И вот, наконец-таки, настал этот день, я сидел в кинозале, предвкушая полтора часа удовольствия, разве что не облизывался. Фильм начался. Все было приятно, неторопливо и медитативно, спокойные будни главного героя, приятные второстепенные персонажи, окружающие его — то, чего я и ждал. Но вот в какой-то момент я заметил, что помимо удовольствия, во мне начинает расти раздражение, причем даже не на фильм, а на самого себя. Мне жутко не нравилось то, что мне нравится «Патерсон», забавно, да? Поневоле пришлось вылезти из расслабленности, которую предлагал мне фильм, и напрячь серые клеточки. В чем же дело, что это со мной такое?

И вот, теперь я сидел перед экраном напряженный, вглядывающийся в каждую сцену, готовый анализировать все, что под руку подвернется. И, знаете, все очень изменилось.

«Патерсон» — отличный образец современной пасторали, хорошее решение, если автор хочет примирить в своем произведении большие идеи и правду настоящей жизни (кавычки тут можете расставить по своему усмотрению). Покажем глубинку, покажем местных жителей, простых, но обладающих глубокой душой. Совместим настоящую жизнь и (в данном случае) поэзию, создадим маленький идеал. По сути дела, чтобы создать пасторальный мир, нужно вложить идеи высокой культуры в уста простых людей, живущих далеко от центров общества.

Главный герой — водитель автобуса и поэт, он не гонится за славой, он даже не собирается публиковать свои стихи, он просто пишет их, потому что ему это нравится, потому что без этого он не может. «Патерсон» — это неделя из его жизни, повседневности, мелочей. Мы видим идеальный город, простых людей, которые довольны своей жизнью. Дни, похожи друг на друга, одни и те же дела, одни и те же маршруты — и это чудесно, ведь каждый день немного, да отличается от предыдущих. Маленькие детали, мелочи жизни — вот что важно, вот что может принести покой жителям города и удовольствие зрителю. Пока все хорошо, да? Прекрасно, и все такое.

Но вот если мы начинаем смотреть на остальных персонажей, картинка немного меняется. Утопичный маленький городок начинает играть немного другими красками — перед нами уже не просто история провинциального гения, теперь это больше напоминает агитационный фильм, где важен не столько сюжет, сколько образ общества, который картина предлагает.

Начнем, пожалуй, с маленького домика, в котором наш герой живет, что мы там увидим? Мы увидим отличную, крепкую семейную пару из 50-х — муж, кормящий семью, а после работы творящий и отдыхающий (стихи и местный бар соответственно), жену — хранительницу очага, которой не так важно какое-то развитие, ведь куда важнее сделать дом красивым и уютным, приготовить еду и порадовать мужа красивым нарядом. Хобби четко распределены по гендерному признаку: мужчине — высокое искусство, женщине — готовка, дизайн, и поигрывание на гитаре, которую ей купил (угадайте кто?) ее муж.

Идеальная степфордская, тьфу-ты, патерсоновская жена.

Выйдя за пределы домика мы можем увидеть два типа второстепенных персонажей: это либо персонажи, тоже пришедшие из пятидесятых, либо оммажи к прошлым фильмам Джармуша, которые хоть немного, но поживее. Дело в том, что быт городка, который мы видим на экране, напоминает о золотой эпохе Америки: все спокойны, счастливы, не очень-то хотят что-то менять. Если у кого-то и есть проблемы, то они либо остаются за кадром, либо превращаются в забавные ситуации, которые не огорчают и не тревожат, просто добавляют пару водевильных ноток к неторопливому разворачиванию нашего пятидесятнического рая. А! Точно! Еще у нас есть анархисты — пара забавных школьников, которые толкают глубокие речи, пока едут в автобусе, который ведет главный герой. Бунтари без причины, сразу видно, — подрастут и поймут, что не стоит тут мутить воду.

Джармуш, видимо, иногда решает показать, что он вовсе не консерватор, а очень даже современный и прогрессивный, мой любимый пример — это сцена в кинотеатре. Главные герои увлеченно смотрят фильм (кстати говоря, классический, — нового-то нам не надо), камера на секунду отвлекается от них, чтобы показать двух мужчин, держащихся за руки. «Видели! Тут гомосексуалы есть! Я их показал! Какой консерватизм?! Что вы!» — так и слышишь истошные крики режиссера за кадром. Этот момент пугает как своей натужностью, так и вкладом в общую работу фильма, предлагающего остановиться, не пытаться что-то улучшить, ведь уже и так неплохо.

Дальше — страньше. В фильме внезапно появляются намеки на драму, которые выглядят очень натянуто на фоне этой эпического размаха пасторали. Весь фильм нам показывали героя — полностью равнодушного к успеху, для которого важен был процесс написания стихов. Теперь же, потеряв свои записи — он начинает страдать. Ну ладно, режиссеру, наверное, виднее. Тем более, что из кустов выходит заботливый бог из машины в образе японского любителя поэзии, он все исправит, даст нашему герою новые силы, чтобы тот смог ничего не менять. Конец — дальше все по кругу, нам показали не просто неделю жизни героя, но скорее всю его жизнь. Думаю, лет через сто (двести, восемьсот, вставьсвоечисло) в городке «Патерсон» все будет точно так же — Америка же снова великая, а тут никакие либералы ее уже не испортят. Посмотрев фильм, я грешным делом подумал, что повествование происходит в будущем: стена уже построена, и спокойной жизни никто не угрожает.

Вот он, восточный бог из машины!

Поневоле вспоминается «Типа крутые легавые» Эдгара Райта, казалось бы совсем другой фильм, как по жанру, так и по атмосфере. Он сталкивается с «Патерсоном» лишь в изображении образа деревенского рая, вот только трактуют и разворачивают эти образы Райт и Джармуш совершенно по разному. Один — разбирает его на кусочки, пытаясь показать, что этот идеал необходимо постоянно поддерживать, причем любой, пусть даже самой жестокой, ценой. Второй — просто говорит, что это красиво и что раньше было лучше. Смотря «Патерсона» так и ждешь, что откуда-то выглянет старичок-фермер из фильма Райта, потянется, и задумчиво произнесет: «Еще один день в земном раю…».

В общем-то, «Патерсон» приятно смотреть, он спокойный и довольно красивый, стихи главного героя хороши (ну, некоторые, до той поры, пока он не ползет в любовную лирику), фильм расслабляет и успокаивает. Игра Адама Драйвера не вызывает нареканий, за ним интересно наблюдать, ему легко поверить. Но вот если у вас есть хоть малейшая аллергия на консервативную идеологию и/или гендерное неравенство — лучше возьмите с собой шприц с адреналином

Автор: Александр Кечик

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.