Депривация

Мы разучились слышать, видеть, чувствовать запахи и вкусы. В восприятии отсутствуют феномены, существуют лишь факты. Мир разрушается, как только из фонового шума выделяется “мама”, как правило, первая внешняя категория. Представить масштабы катастрофы сложно. Ребенок из замкнутого, самодостаточного, всесильного Бога превращается в слабое, зависимое существо. Его Эго-мир распадается, и появляется совершено новый — внешний мир. И каждое новое слово, каждая новая категория дробит этот мир на куски. Затем ребенок начинает овладевать языком, язык становится орудием в его руках, которым он разбивает мир на небольшие осколки реальности, которые удобно рассматривать, отбросить куда подальше или наоборот положить в карман. Со временем орудие становится все совершеннее, все острее, вместо кусков, человек научается делать аккуратные срезы, создавать плоскостные категории. И это становится его основной задачей, самоцелью. Вооружившись аналитическим скальпелем языка, человек кромсает жизнь, ощущения, природу, душу, бога, цветы, цвета, машины, человека, сам себя, покуда не получит аккуратные не пересекающиеся срезы реальности. Возможно это страшное возмездие за утерянный Эго-мир. Но в какой-то момент обнаруживается, что в этих срезах нет ни жизни ни смысла, их совокупность не дает первозданного мира, она не дает ничего. Но в этом наша судьба. Человек обретает человечность, услышав первое слово, но с этим теряет весь мир.