Познание и Ничто

Я теряю рассудок, в том смысле, что рассудочные суждения теряют для меня свою ценность, свою релятивистскую притягательность. Упоение, с которым из отдельных фактов я собирал кристаллические конструкции суждений, подчиненные дедуктивно-индуктивной симметрии, еще не прошло, но приобрело какой-то наивный даже ребяческий характер, поскольку, дальнейшее существований этих конструкций меня больше не волнует. Я их собираю не из голода познания, а из скуки, как мальчик, научившийся складывать аистов из бумаги, и заставляющий ими все имеющиеся поверхности, я делаю это не из интереса, а из привычки и приятного ощущения ловкости собственных пальцев. Чем более они мне безразличны, тем проще они складываются, не требуя былых усилий и сосредоточения.

Я играю в рассудочность, за этой же маской я стал синтаиским мистиком. Для меня мир лишен закона и какой бы то ни было законности. Единственным возможным видом познания для меня стало созерцание, единственным путем к его совершенствованию углубление — созерцание созерцания. Так, добровольно загоняя свое сознание в лабиринт зеркал, я запускаю процесс его спонтанного расширения. Бесконечные отражения, гримасничая и плодясь, выхолащивают первичное изображение до его имманентной сущности — пустоты. Я ловлю Ничто в ловушку из зеркал- вот мое познание.