Ложное сознание и педагогика
Вопрос от анонима: Как мы можем обращаться к ложному сознанию рабочего класса, голосующего против своих интересов, не звуча при этом надменно?
FT: Я часто думаю об этом. Вопрос вполне может быть риторическим, поэтому я на него не отвечаю напрямую, я просто думаю вслух.
Для меня это конкретный случай этических проблем возникающих в результате неравномерного распределения власти.
Этот вопрос находится на пересечении педагогики, этики, психоанализа и, в меньшей мере, марксизма.
Аксиома для разрешения этой проблемы заключается в том, чтобы помнить, что ваша перспектива иная, а не более правдивая.
Другими словами, следуйте педагогической модели Ницше, Грамши и Спинозы, а не Платона
Ложное сознание в этом понимании выражает личные интересы конкретных людей в конкретном положении.
Неправильно будет подходить к решению проблемы, представляя, что существуют некие идеальные, абстрактные обстоятельства личного интереса.
Другими словами, не используйте глагол “должен” для побуждения к действию.
Ты должен хотеть зарабатывать больше.
Ты должен голосовать за Демократов.
Ты должен поощрять изучение естественных наук.
Ты должен знать о противозачаточных мерах.
Но в этике нет никакого “должен”. Вспомните принцип Юма.
Если вы всегда полагаете, что “они” не знают, что лучше для них, а вы знаете, вы всегда будете звучать надменно.
Поэтому нужно помнить, что ваша способность узнать и определить “ложное сознание” это не следствие вашего “истинного сознания”
Скорее, это следствие вашей перспективы, которая отличается от другой, не потому что она более достоверна, а из-за того, что она иная.
Вы не видите мир отчетливей других, вы просто видите его другие аспекты и стороны.
Проще говоря, каждый из нас находится в своей личной среде, которая формирует различные материальные условия существования, эксплуатируемые или нет.
У вас есть внешняя перспектива на среду, в которой вы находитесь, точно также кто-то другой имеет точку зрения на условия вашего существования.
Человек, к ложному сознанию, которого вы обращаетесь, может не иметь доступа к тому, что видите и читаете вы.
Большинство педагогических ситуаций односторонни, по крайней мере, в плане авторитета и способности критиковать.
Вы можете увидеть крышу виллы с высоты небоскреба, но вы не увидите крышу небоскреба с высоты виллы.
Не стоит думать о том, кто прочтет вашу позицию, главное помнить о том, что кто-то может.
Этическая педагогика берет свое начало не в высшей правде, но в признании разницы перспектив.
Она имеет дело не с абсолютами или абстракциями, но с конкретикой и разницей перспектив.
Вот вам еще одна аналогия. Представьте театр.
Театр платонической педагогики выглядит вот так:

Такая модель по своей сути асимметрична. Один человек выступает, один человек смотрит. Один человек действует, другой судит. Учитель в этом случае критик.
Только одна сторона в этом уравнении может быть зрителями, только одна сторона — актером на сцене.
Театр перспективистской педагогики напоминает амфитеатр:

Скорее выступление Рианны в Барклайс-центре, чем постановка Шекспир в парке.
В этой модели вам есть чему научить другого человека, не потому что вы видите правду, а кто-то нет, но потому что вы сидите в разных местах.
В этом случае вы не критик, а он не актер. Вы оба смотрите одно и то же шоу. Оно называется “жизнь”.
Вы ошибаетесь, если думаете, что существует правильный способ мышления и ваша задача в том чтобы заменить неверную точку зрения на верную.
Ваша задача заключается в том, чтобы обменяться перспективами.
Краткий экскурс в историю философии сознания (подобные аргументы могут быть найдены у Спинозы, Юма и Фрейда).
Убеждения (идея, с которой мы согласны) имеют определенную интенсивности или степень постоянства (“катексис” у Фрейда).
Идеи меняются не из-за того что мы “исправляем” их относительно какой-то абстрактной правды, но когда они встречают более сильную идею.
Ваша задача не в том, чтобы сказать: “Я прав, а ты нет.” Или, что еще более надменно: “Ты даже не знаешь, что лучше для тебя.”
Ваша задача в том, чтобы сказать: “У тебя есть собственная перспектива на жизнь, но есть и другие. Например, вот моя и парочка, о которых я читал.”
Таким образом вы не исправляете чью-то перспективу на жизнь, вы дополняете и расширяете ее.
Вы не даете, а предлагаете. В этом заключается разница.
Это важно потому что, когда вы настаиваете, и вам отказывают, вы обижаетесь, но когда вы предлагаете, и вам отказывают, вы остаетесь при своем.
Поэтому существует два фундаментальных смысла, согласно которым этика политического активизма подобна этике педагогики и психоанализу.
Во-первых, ваша цель заключается не в том, чтобы заставить другого действовать согласно вашим ожиданиям, но в том, чтобы искренне понять его потребности.
Во-вторых, вы проверяете и корректируете собственные предубеждения, вспоминая о конечности и субъективности вашей собственной перспективы.
Какая методология позволяет применить эти абстрактные этические принципы на практике?
Вот пара практических советов, которые оказались полезными для меня:
Во-первых, меньше отвечайте на вопросы и больше их задавайте.
По сути, ваш ответ должен следовать за вопросом от вашего собеседника.
Запомните: отвечайте только, когда вас спрашивают, в противном же случае, больше спрашивайте, а не отвечайте.
Еще один совет: как только ваши идеи покидают вашу голову, их качество зависит только от вашей способности их артикулировать.
Вы хотите кого-то убедить? Оттачивайте, совершенствуйте и проясняйте свои идеи согласно этой цели.
Нет ничего более стыдного, чем учитель, злящийся на своих учеников, которые не могут понять его плохое объяснение.
Аксиоматический коррелят: не объясняйте, что не так с чужой перспективой, объясняйте почему ваша лучше.
Другими словами, чистая позитивность.
Ее очень тяжело помыслить, но она необходима.
Для дальнейшего чтения рекомендую “Малый органон для театра” Бертольта Брехта.
