First blood

Что вам приходит на ум, когда вы думаете о 2014 году? Каким было лето, отпуск? Может, вы получили повышение на работе, или обзавелись новым членом семьи? Чувствуете ли вы, что с тех пор прошло много времени, или вам представляется, что 2014 — как будто был вчера?

Мой 2014 — поворот в жизни на 180 или на 360, я даже не знаю. Кажется, будто небо до тех пор было снизу, а земля — над головой. И только тогда, в 14`, они приняли верное положение. С тех пор, множество непривычных тогда вещей стали обыденными, некоторые же предыдущие привычки теперь представляются чужим, и стираются из воспоминаний.

Мой 2014 — это год начала войны в Украине. Войны, для которой я стал инструктором по помощи раненным в бою. Из-за которой, не благодаря. Благодарить мне её не за что. То, что будет написано ниже — не хроника. Не склоненная в ожидании похвалы голова. Не строки опыта мудрого человека. Это описание отделенных от прочей палитры эмоций. Которые останутся со мной навсегда.

Осенью 2014 мы проводили обучение группы из двух подразделений “крылатой пехоты” и ряда других подразделений. Где, когда — какая разница? Мы просто делали так, как считали правильным. А именно — знакомили людей, которым предстоит война со стандартами ТССС — Tactical Combat Casualties Care: системой оказания помощи раненным в бою, которая позволила американской армии снизить смертность солдат, получивших ранение в бою до исторического минимума. Идея подобного обучения, вкратце, состоит в следующем: есть ряд причин гибели, которые могут быть нейтрализованы простыми (или относительно простыми) действиями, что позволит выиграть время для доставки пострадавшего в зону оказания профессиональной медицинской помощи.

Задача тренинга: обучить таким действиям. Существует несколько уровней подготовки, но, одним из важнейших является самый примитивный — связано это с тем, что такому уровню можно научить любого военнослужащего, и он будет оказывать помощь себе и тем, кто к нему близко. Опять же, экономия времени.

Эта командировка была первой, где мне пришлось учить людей, которые уже были в боевых действиях. До этого — только гражданских и тех, кто собирался в АТО. Впечатлений было много, приведу их отдельными абзацами.

Про опыт.

Да не было у меня никакого опыта! Какой вообще может быть опыт у человека в 19 лет? Но мне помогали и слушатели и старшие инструкторы. Потому, что ни у кого нет опыта в начале. Люди, которые что-то видели, это понимают.

Про слушателей.

Некоторые из слушателей отправлялись после тренинга в Аэропорт. В ДАП. Практически сразу. Я никогда не встречал никого из тех, кто ушел тогда в ДАП после нашего обучения, и очень надеюсь, что с ними все хорошо. Пересматривая фотографии, я не хочу думать о том, что произошло с ними. Я знаю, что произошло.

Про бумеранг.

Однажды я встретил парня из тех, кто учился на том самом тренинге. Встретились в столовой одного из полигонов на юге Украины. Тогда, в 14`, их сорвали по тревоге еще во второй день. Они успели изучить только остановку кровотечений. И то, бегло. Мы встретились, и он сказал мне, что получил ранение в область паха, которое сопровождалось сильным кровотечением. Он затампонировал рану трусами и туго прижал ремнем. Кровь остановилась.

Встреча

Про мотивацию.

После общей программы, мы с еще одним инструктором остались и взяли небольшую группу людей, чтобы показать им аптечку IFAK и раздать им такие аптечки, которые передали волонтеры из Киева. Когда мой напарник повторял информацию про пневмоторакс (нарушение, которым может сопровождаться ранение в грудь) и показывал на специальном манекене декомпрессию (спасительное действие, которое выпускает излишнее давление), у одного из военных потекло из глаз.

Он сказал, что его друг получил ранение в грудь и, когда его погрузили в БТР, повторял: “Пити, дихати, пити, дихати”. Он погиб. Тогда ни у кого не было иглы. Да и про пневмоторакс никто не слышал. 2014…

Про холод.

С той самой командировки я терпеть ненавижу холод, в любую поездку беру с собой два рюкзака теплых вещей. Было настолько холодно, что от безысходности мы пытались заклеивать выбитые окна плакатами с детскими рисунками. Потом, смогли найти помещение теплее.

Про уроки.

Произошло еще много всего, я видел много интересного именно в той поездке, но самые ключевые уроки, которые я вынес именно тогда и в которых до сих пор не разочаровался — это:

  1. Жаль, но не все, кто воевал и воюет в АТО — рыцари без страха и упрека. В 2015 это поняли многие. В 2014 — я. Не все, но многие
  2. Не думаю, что те, кто воевал в 2014 смогут простить золотопогонному руководству смерти своих друзей из-за отсутствия жгутов и прочего элементарного
  3. Эмоции, которые испытывают разные люди, прошедшие одинаковые ситуации — разные. Все переживают на разной глубине. Судьба тех слушателей, что шли в Аэропорт — для меня больная мозоль
  4. Опыт от 3 лет — хорошая идея для поиска продавца в ларёк. Не в армии, не в Украине. Мотивация — основа результативности.

Я не уверен, что справился хорошо на том тренинге. Наверное, меня, на тот момент студента 3 курса одного из университетов Одессы, там не должно было быть. Как и этой войны. Как и всех войн.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated F is fury’s story.