«Жизнь в мультике быстро закончится»: журналистка из России о переезде в Израиль

Как жить на две страны и к чему готовиться тем, кто хочет переехать в Израиль.

Anna
Anna
Aug 29, 2017 · 6 min read

В Израиль я переезжаю в третий раз. То есть, сначала был не совсем переезд — программа на полгода, после которой я радостно вернулась в Екатеринбург и жила, словно не было нескольких месяцев заграницей. Потом заскребло на душе — решилась на полную репатриацию: с получением паспорта и гражданства, арендой квартиры, поиском работы, углубленным изучением языка — основы иврита мне дала еврейская гимназия.

В первый раз я жила в Хайфе — такой город-гора с туннелем внутри, сквозь который проезжают автобусы. Место сказочное: кругом зелень, море пронзительно синее, люди счастливые вокруг гуляют, псы лохматые и тоже счастливые бегают, фрукты круглый год.

Но со временем понимаешь, что ежедневными вылазками на пляж, пальмами за окном вместо обрубленных тополей и свежими манго на завтрак счастливая жизнь не исчерпывается.

Противно так, мелко теребит желание самореализации. Русскоязычному журналисту в Израиле помощи ждать разве что с воздуха — заграничного воздуха родных просторов. А у меня не было возможности работать на российские СМИ — зарплата-то у них тоже… российская.

Начала искать работу не по специальности на русскоязычных сайтах — шёл второй месяц адаптации. Объявления там — смех: пишут с кучей ошибок и в очень свободном стиле. Тексты типа «требуется весёлый, уверенный в себе привлекательный мужчина для работы на склад» или «ищу опрятную зрелую женщину для наведения порядка у меня дома» — обычное явление. На их фоне вакансия помощницы фокусника вовсе не казалась странной.

Меня не распиливали, ножей не кидали, зато в качестве повышения квалификации была работа с дрессированной собачкой (у пса был ужасный характер и острые когти). С фокусником, похожим на бродячего цыгана — черные кудри, бородка, рубашка в тон, на шее — амулет — мы сотрудничали два месяца и расстались как раз когда он захотел обучить меня левитации.

Прошло еще пару месяцев, я слетала в Россию и вернулась с абсолютно сломанной головой, не зная, что делать дальше. Походила по комнате, съездила в Иерусалим, ткнулась лбом в Стену Плача, надеясь, что Господь разрешит мои сомнения. Когда вместо ответа на меня испражнился голубь, решила, что это знак, вернулась в Хайфу, собрала чемоданы и улетела на Родину — реализовываться профессионально.

В Екатеринбурге, помимо журналистики, я занималась с аутичными подростками: в местном ТЮЗе появился инклюзивный проект, в котором мы ставили спектакль с особыми ребятами. Прошло чуть меньше года после возвращения, и я открыла для себя центр «Суламот» — израильский проект, который занимается терапией с аутичными детьми.

События далее развивались стремительно: в апреле я уволилась из редакции, в мае приехала в Израиль. Думала, отдыхать, но это точно не та страна, куда мне следует отправляться в отпуск — слишком много напоминаний о несостоявшемся переезде. Вышло так, что в «Суламот» оказалась свободная вакансия. Сказать, что трудно было принять решение — мало: я две недели ходила в собственных мыслях, параллельно посещая занятия центра — для знакомства и чтобы понять, насколько такая работа мне подходит, насколько я ей подхожу.

В итоге в Екатеринбург я вернулась, чтобы собрать вещи и в середине июня вновь прилетела в Израиль. На этот раз более осознанно, чем во все предыдущие.

Но и сейчас, и в любой другой раз, если такой случится, я буду повторять: жизнь в другой стране может быть прекрасной, но точно не легкой.

Накладываются разные факторы: во-первых, совершенно новая профессия — я начала работать терапистом в «Суламот», во-вторых, очередное погружение в языковую среду. То и другое — трудный дайвинг, но захватывающий. По вечерам я подрабатываю в театре — проверяю билеты и готовность зала перед спектаклем, в качестве бонуса смотрю постановки. По ним очень круто учить неразговорный, «высокий» иврит.

Если у нас на такую работу, в основном, идут пенсионеры, в Израиле тут сплошь начинающие актёры, студенты театральных колледжей и вузов — в общем, все, кто любит театр и имеет к нему отношение. Неделю назад мой коллега-аполлон, похожий на мускулистого Курта Кобейна, показывал трейлер фильма с ним в главной роли. С трудом представляю себе, чтобы студент нашего театрального пошёл проверять билеты в драмтеатр.

Раньше у меня всегда находилось время, чтобы путешествовать по Израилю. Несмотря на размеры — в Россию вмещается 844 обетованных земли — тут сумасшедшее количество мест, непременных к посещению: скалы и заповедники, колоритные восточные города, и пустыня с ее буддистской атмосферой, и просто какие-то крутые фестивали, которые проходят по всей стране. Но из-за графика времени на поездки пока совершенно нет. Это тоже одна из особенностей Израиля: здесь очень много работают.

Приличная часть зарплаты уходит на аренду квартиры — жильё стоит столько, что снимать его до сорока лет не зазорно. К тому же у израильтян все очень просто с переездами: поближе к учебе, к работе, к родителям. То ли сказывается некогда кочевой образ жизни, то ли природная легкость.

Местный менталитет — отдельная история. Восточный темперамент и чувство вседозволенности творят чудеса: эти люди могут жестикулировать так, что близ тебя поднимается ветер, и спорить о погоде так, что со стороны кажется, будто начинается драка. С другой стороны — свободные, открытые, готовые делиться с тобой всем необходимым для жизни, не только советом, но и вещами: тут постоянно отдают технику, мебель, посуду и книги. Потому что если они не помнят свой переезд сами, то обязательно помнят их родители, или бабушки с дедушками и дальше, дальше.

Израилю всего 69 лет, некоторые его жители старше государства.

У Израиля есть свои особенности, под которые, хочешь не хочешь, нужно подстраиваться. Например, шаббат. Практически весь транспорт с вечера пятницы до вечера субботы не ходит. Во многих городах, впрочем, есть маршрутки, ночные или «арабские» автобусы — нееврейских компаний. Крупные торговые центры закрываются, все государственные учреждения — тоже. Остаются работать лавочки и уличные торговцы бейгелами — сдобными кренделями в кунжуте. История чем-то похожа на Петербург: не успеешь до развода мостов — не попадёшь домой.

То же относится к некоторым государственным праздникам (все религиозные праздники — государственные). Например, в Песах транспорт может не ходить несколько дней, а в пост Йом Кипур, очень значимый для евреев: на дорогах пусто весь день. Еврейский Новый год начинается осенью и лично мне это кажется очень логичным: ещё не отделалась от школьной привычки вести отсчёт с сентября.

Что советовать тем, кто собирается сюда переехать? Расслабиться и приготовиться к тому, что «хаим басерет» — «жизнь в мультике» скоро кончится. Через пару месяцев эйфории тебя долбанет реальность, и ты обнаружишь себя в незнакомой стране, где люди говорят на непонятном языке, ходят, будто под кайфом, неожиданно орут, а расписание автобусов и работы всех учреждений странное. Все расслаблены — это от жары, впрочем, в Тель-Авиве иногда кажется, что травка уже легализована.

Что делать, как работать и жить — непонятно. И это ещё не реальность. Настоящий экшн начинается в тот момент, когда «взрывная волна» пройдёт — у кого-то раньше, у кого-то позже. Но главное, ты научишься со всем этим справляться и «осим хаим» — «делать жизнь». Так израильтяне отвечают на вопрос «Что ты делаешь?» — «Жизнь». И в этом, пожалуй, скрывается самая глубинная и тонкая израильская суть. За гранью этого понимания начинается самое интересное.

Текст и фото Марина Говзман, редактура Анна Фёдорова

)
Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade