Общее собрание собственников

Как-то вечером в середине мая мы с ненаглядным прогуливались от метро до дома. Во дворе стояли три дамы, трясли какими-то бумажками и что-то активно обсуждали. Я подумала тогда, что они, наверное, обсуждают реновацию, но решила не влезать, потому что одна из них позапрошлой зимой обматерила меня в парке, еще я видела, как в почтовом отделении она орала на оператора. «Да ну!», — подумала я и теперь жалею о своем бездействии. Возможно, у меня был бы шанс хоть как-то предотвратить нынешние события.

Но я наивно и искренне верила в то, что наш дом никто не тронет. Он не попал в списки и был в безопасности. Кто захочет снести добротный кирпичный дом? Соседний к тому же только что был отремонтирован, мы стояли в очереди на этот год по планам региональной программы капитального ремонта.

Все-таки 31 мая на двери подъезда появилось объявление о созыве общего собрания собственников, назначенного на 8 июня в актовом зале соседней гимназии. Тон повестки был таков, будто мы все возьмемся за руки и дружно проголосуем за вступление в программу. Пришлось отложить все свои дела и заниматься подготовкой к мероприятию: разбирать документы, расшифровывать законы, писать обращение к соседям, разговаривать с теми, кого удалось застать, искать данные о состоянии дома, изучать-читать-думать-писать-собирать аргументы.

Несмотря на все усилия, я все равно оказалась не готова к тому, что вчера происходило. Теперь я серьезно заявляю: программа реновации — это благотворительность, широкий жест щедрой мэрии по отношению ко всем нам. Они могли написать в законе все, что им было угодно, — народу все равно. КВАРТИРЫ! Да, возражали протестующие, но программы как таковой еще нет. Собянин сказал! У нас шатается стенка! Вы знаете, в каких условиях мы живем?! Нам дадут в этом квартале! Возражения и отсылки к имеющимся фактическим материалам вызывали лишь раздражение и требования не мешать нормальным людям получить наконец своё. Мэрия дает нам КВАРТИРЫ! Вот как это было.

Мне ясно и про две трети голосов, и почему так спешат, и почему плюют вообще на все. Это восхищает и ужасает одновременно. КВАРТИРЫ и все. Люди бегут в нужном направлении.

В половине седьмого мы сели в актовом зале на первом ряду: сзади шушукались про митинг за снос, который будет 13 июня, прошел слух о приглашении на собрание какой-то юристки и человека из управы. Главная организатор вела перепись собравшихся.

Когда главная инициатор начала собрание, мне сразу стало ясно, что о программе она имеет весьма романтичное и далекое от нормативно-правовой истины представление. Повестку она тоже не сама составляла. По пункту 6, который представляет из себя рекламу новых квартир, затруднилась ответить, откуда конкретно взялась такая неслыханная щедрость. «Нам обещали», — сказала она.

Перед нами потрясли выцветшим паспортом дома 2014 года, где было указано, что общий износ дома составляет 64, 8%.

«Скоро наш дом станет аварийным и нас будут расселять по всей Москве: в Теплый стан или Новую Москву. Лучше вступить сейчас в программу реновации», — говорила нам главный инициатор. От данных с официальных сайтов городских служб она отмахнулась. Возражения ее не смущали, но на конкретные вопросы ответить она не могла, поэтому позвала на помощь.

Глеб Викторович, человек из управы, вышел к микрофону и стал врать. Серьезно. Он говорил хорошо, складно, красиво и неправду. У меня был шок. Любая попытка поймать его на одной лжи приводила к тому, что он сверху наваливал еще десять. Вот тогда я пожалела, что нет у меня диктофона. Если излагать основные моменты, то выходит следующее: да, закона нет, но уже вступили в силу две статьи — про голосование и про вступление в программу. Осенью Дума примет федеральный закон и заработает все остальное.

Собрание собственников — пояснил нам Глеб Викторович, — это простой опрос мнения жильцов, чтобы понимать, сколько денег закладывать в бюджет на реализацию программы. И вам надо поторопиться, чтобы попасть в первую волну программы и побыстрее получить новые квартиры. Вас переселят в рамках квартала, не стоит переживать. Далее он назвал адреса владений, где сейчас располагаются промзоны, но которые приспособят под стартовые площадки, среди них два адреса на Плеханова и владение на Владимирской улице. Но это, конечно же, для тех, кого будем переселять самыми первыми, — уверил нас Глеб Викторович. Вас — только в рамках квартала. Это принцип волнового переселения.

Также он заверил присутствующих, что дом невозможно отремонтировать, коммуникации вмонтированы в несущие стены, дешевле снести и построить заново. Почему с нас брали взносы за капитальный ремонт на протяжении двух лет, он не ответил. Вообще его тактика заключалась в том, что он твердил всякие оптимистично-успокаивающие вещи, избегая прямо отвечать на острые вопросы.

Из зала выкрикивали, что это мы понаделали ремонтов в своих коробках и считаем, что все хорошо, а у них сквозные трещины в стенах и вообще, дом уже падает. Лучше расселяться по программе реновации, чем по старым правилам, — поддержал Глеб Викторович,- вы всегда успеете выйти из программы.

Потом возникла та самая обматерившая меня тетка. Она надела приличный костюм, была очень милой и улыбалась. Представилась общественным советником управы, упомянула, что она финансист. Рассказывала о том, как проводился ремонт в соседнем доме, как это было сложно и бессмысленно, потому что качественный капитальный ремонт в таких домах очень дорогой, придется брать кредит и выплачивать его потом еще лет тридцать. А там, — говорила общественный советник управы, — все сыпется.

Еще она настаивала на том, что все делается по Жилищному кодексу. На вопрос о том, где в ЖК есть норма про признание собственниками предаварийного состояния дома с решением о сносе, она затруднилась ответить и перевела тему обратно в русло «Ну вы поймите! Сделать капитальный ремонт — невозможно!»

Следующей была кудрявая тетка из МФЦ с инструктажем, как заполнять бюллетени. Ей вообще было пофиг на все. Весь ее вид говорил о том, что собрания собственников сейчас делают на потоке. Она потом звонила по телефону и отчитывалась кому-то, что в этот раз прошло тяжело. Видимо, из-за периодически вспыхивающий перепалок между нами. На вопрос, что делать, если пункт голосования противоречит текущему законодательству, она не смогла внятно ответить. Заполняйте и сдавайте, — сказала она. На это этапе собрание логично привели к завершению, народ стал расходиться, гудя о сносе.

С главной инициатором собрания удалось поговорить после у подъезда. Она не читала ни законопроект, ни закон, но верит всему из уст Собянина. «Он не может соврать, его же поймают за руку!» — говорила она. А мы просто не понимаем, как хорошо нам вот-вот сделают.

К сожалению, аргументы протестующий против программы просто не хотели слышать ни представители управы, ни инициаторы, ни сами собственники. КВАРТИРЫ же! Пользуясь случаем, управа ловит блаженных теток, кошмарит их, выдает пачку документов и выпускает обратно в гнездо. Далее жильцы все сами сделают.

Меня же сильно сейчас пугает то, что после вступления в программу реновации взносы на капитальный ремонт уйдут, цитирую главную инициатора собрания, «на строительство нашего нового дома». Таким образом, не будет возможности все-таки провести капитальный ремонт ни в каком виде и в случае успеха выйти из программы. Мы реально обрекаем себя на обветшание и аварийность. Взносы изъяты и не собираются, дом останется в программе реновации, потому что выбора уже не будет.