Страсти Соломоновы. Часть I

Мятеж в византийской Африке

Весной 534 год от Рождества Христова завершались последние акты пьесы под названием “Падение Вандальского королевства”. Король Гелимер, запертый в горах, уже готовился сдаться, а его победитель, великий и достославный Велизарий, уже готовился отплывать в Константинополь за заслуженной наградой. Полководец был вполне доволен проведённой кампанией. Император Юстиниан отправил его сюда либо победить, либо сгинуть. Велизарию удалось уцелеть, несмотря на множество препятствий, как в битве при Дециме, когда всё шло к уничтожению ромейского корпуса и лишь задержка короля вандалов обратила неминуемое поражение в полную победу.

Поднимаясь на борт корабля, готового отплыть из Карфагена в Константинополь, Велизарий, скорее всего, надеялся на то, что оставленная им за спиной Африка сможет мирно существовать в качестве возвращённой имперской провинции. Реальность, как это часто бывает, оказалась ровно противоположной. Ещё будучи в порту Карфагена, Велизарий прослышал о массовом восстании мавров по всей Нумидии (северные Тунис и Алжир) и Бизацене (южный Тунис). Он уже не мог ничего сделать, так как уже отплывал в Константинополь отчитываться перед Юстинианом. А вот оставшимся византийцам пришлось сражаться не на жизнь, а на смерть с опасным и в разы более многочисленным врагом.

Что произошло? Почему эти люди решили напасть на византийцев? Для этого придётся вернуться на полгода с лишним назад, в лето 533, когда Велизарий только готовился возвращать Африку Империи. Когда известия о прибытии византийского флота перестали быть просто слухами, мавры не на шутку перепугались, поскольку посчитали, что ромеи, хоть и имевшие основным противником вандалов, всегда найдут время, чтобы настучать по голове и кому-нибудь ещё. Мавры, продолжая пребывать в ужасе, стали думать, что делать. К счастью, ответ сыскался довольно быстро. Так уж вышло, что, хоть мавры и были давно христианами, их вера вполне себе могла совместить себе как Священное Писание, так и племенные радости, как, например, гадания. В мавританском обществе гадание было прерогативой исключительно женской. И вот именно к своим дамам заявились мавры, прося разузнать, чем обернётся для них прибытие Велизария и его воинов. Мавританские леди, основательно войдя перед этим в транс, выдали приблизительно следующее: “И прибудет войско с моря! И падёт королевство вандалов! И нам, кстати, тоже кранты, ведь погибель нам несёт римский безбородый вождь!”

Типичный мавр с точки зрения римских живописцев

Вряд ли нужно говорить, что степень страха мавров после таких предсказаний возросла до небес. Пытаясь спасти свои жизни, мавры быстренько заключили мир с прибывшим Велизарием и в дальнейшем, трясясь, ожидали развязки. Велизарий, как мы знаем, пророчество мавританок исполнял исправно. Когда стало понятно, что дни вандалов сочтены, мавры решили посмотреть на ромейских офицеров на предмет наличия безбородых лидеров. Оказалось, что Велизарий и его подчинённые командиры все сплошь бородачи. У аборигенов отлегло от сердца: пророчество не сбылось. Что сделали на радостях мавры? Правильно: они безо всякой причины попросту подняли восстание по всей Северной Африке, за исключением некоторых анклавов. Ромейских мужчин попросту вырезали, а женщин насиловали и отправляли в рабство. Бизаценский гарнизон был вырезан до последнего человека, а его командиры, гунн Эган и фракиец Руфин, пали в жестоком бою, вдвоём сдерживая толпы мавров. Что до Велизария, то он, как уже было сказано ранее, лично уже не мог помочь солдатам и горожанам. Однако он успел дать один приказ: вся власть в Африке была передана Соломону, евнуху, прибывшему из Константинополя.

Сей Соломон родился где-то в Месопотамии в 480–490 годах, рядом с крепостью Дара, где Велизарию предстояло одержать свою первую победу над персами. Соломон с детства был кастратом, причём не из-за “доброты” родителей, мечтавших о блестящей карьере чада в Константинополе, что было известной чертой византийского чиновничества, а после несчастного случая. Ещё у Соломона был брат Вакх, который подался в священники, что не помешало ему стать отцом трёх сыновей: Кира, Сергия и Соломона-младшего. О Сергии ещё будет сказано много позже, а пока стоит вернуться к Соломону-старшему.

Развалины жилищного сектора в Даре

О раннем периоде карьеры Соломона известно прискорбно мало. Где-то в 506 году юноша поступает на службу к дуксу Месопотамии Фелициссиму, а к 527 евнух уже находится в штабе Велизария, где заслужил репутацию толкового и опытного офицера, за что, вероятно, и был назначен начальником штаба полководца.

Неизвестно, каково участие Соломона в кампании Империи в Африке, так как Прокопий Кесарийский, наш основной источник, не упоминает о евнухе до отплытия Велизария. Возможно, он участвовал в битве при Дециме, но после занятия Карфагена Велизарий отсылает Соломона в Константинополь, дабы отчитаться пред лицом императора о прогрессе. Отрапортовав Юстиниану, Соломон оставался в столице вплоть до начала весны 534 года, после чего был отправлен в Африку назад с целью сменить Велизария, которого, напротив, отзывали в Константинополь. Велизарий в довесок к военной власти одарил евнуха и гражданской, сделав Соломона полномочным представителем Империи в Африке. Именно он, будучи евнухом, и стал невольно тем “безбородым вождём”, которого с такой опаской ожидали мавры.

Приняв командование, Соломон долго размышлял над тем, как ему быть с маврами, заполонившими все имперские владения. Особенно, по словам Прокопия, евнуха тревожила ужасная судьба Эгана и Руфина, так как погибших офицеров очень ценили в воинстве Велизария. Первым делом Соломон попытался решить дело перепиской и отправил маврам пространное письмо, первые строки которого звучат так:

“И некоторым другим людям приходилось терять стыд и совесть и гибнуть, но у них не было перед глазами примера, во что выльется для них их безумие. У вас пример под рукой — положение ваших соседей вандалов. Так что же испытав, вы решили поднять оружие на великого государя и пренебречь собственным спасением?”

Мавры же ответствовали тем, что, дескать, Велизарий обманул их, обещая вольную жизнь, а на деле попытался поработить их и заставить голодать. Попутно мавры намекали, что их число всегда будет высоким, а вот ромеям стоило бы и поберечься:

“Заботиться о детях, конечно же, следует вам, которым полагается иметь только одну жену. У нас же, с которыми, случается, живут по пятидесяти жен, никогда не бывает недостатка в рождении детей”.

Соломон, прочтя это, лишь пожал плечами и во главе армии в 18 тысяч человек отправился отвоёвывать восставшую Бизацену. Прибыв в этот регион, Соломон расположился в местечке Маммы и принялся обустраивать лагерь. Мавры, возглавляемые квартетом вождей, также явились сюда, образовав круг из верблюдов, в который они поместили женщин и детей, ибо в обычае мавров входило совместное хождение в поход целых семей. Верблюды были нужны не только для тех, кто не мог сражаться. Между верблюдами стали спешившиеся мавры, вооружённые мечами и дротиками, в метании которых достигли немалых успехов. Другую часть воинов мавританские вожди отправили в горы, дабы те сверху обрушились на ромеев.

Римские провинции незадолго до вторжения вандало в V веке. Бизацена находится к югу от Карфагена (оранжевый) и помечена жёлтым

Соломона, видящего эти приготовления, обуревали мрачные чувства. Он боялся как той части мавров, что пересекали горы, так и того, что воины, опечаленные гибелью Эгана и Руфина, падут духом. Евнух, стараясь приободрить их, произнёс вдохновляющую речь, которую я приведу, пожалуй, практически целиком:

«Воины, соратники Велизария! Пусть никто из вас не испытывает страха перед этими людьми, и если маврусии, числом пятьдесят тысяч, победили пятьсот римлян, пусть это не служит для вас примером или предзнаменованием вашей судьбы. Вспомните о своей доблести, подумайте о том, что вандалы властвовали над маврусиями, вы же на войне без особого труда стали господами вандалов, а одолев более сильных, не пристало бояться более слабых. Кроме того, из всех людей мавретанский народ считается наименее способным к войне. Большинство их голы, а те из них, которые имеют щиты, держат их перед собой, короткие и плохо сделанные, которые не могут отвратить стрел и копий. Носят они два копья, и если им ничего не удастся сделать, они, бросив их, тотчас обращаются в бегство. Так что, если вам удастся выдержать первый натиск врагов, можно будет считать всю опасность этой войны преодоленной без всякого труда. Более того, у вас есть сила духа, крепость тела, опытность в военном деле, смелость и решимость ибо вы победили всех врагов; маврусии же лишены всего этого; они полагаются только на многочисленность своей толпы. Однако немногочисленные, но хорошо снаряженные, чаще побеждают толпу людей, мало опытных в военном деле, чем терпят от нее поражение. У хорошего воина храбрость заключена в нем самом, для труса же огромная масса его соратников, на которую он полагается, оборачивается по большей части опасной теснотой. Вы должны смеяться над этими верблюдами, которые, конечно, не смогут защитить наших врагов, а если окажутся ранены, что вполне возможно, станут причиной большого волнения и беспорядка в их рядах. Помня все это и считая врагов ниже себя, сохраняйте молчание и порядок; позаботившись об этом, мы тем легче и с тем меньшим трудом победим беспорядочную толпу варваров»

Мавры в своём ораторском рвении не остались в долго пред римлянами. Их вожди сказали следующее:

«Что у римлян обыкновенное тело и что они уступают ударам оружия, это мы, соратники, знаем, ибо совсем недавно часть лучших из них мы, засыпав своими копьями, убили, остальных же, захватив, сделали своими военнопленными. Кроме того, мы можем с гордостью сказать, что и теперь, Как вы видите, своей численностью мы намного превосходим их. Более того, борьба ныне идет за самое важное: быть ли нам владыками всей Ливии или стать рабами у этих наглецов. Так что нам необходимо сейчас проявить все свое мужество. Тем, перед глазами которых опасность потерять все, позорно не проявить высочайшего воодушевления. Вы должны с презрением отнестись к вооружению врагов: если они пойдут на нас пешим строем, нелегко им будет двигаться, и они будут побеждены мавретанской быстротой, конницу же их поразит ужасом вид наших верблюдов, и их рев, заглушая весь остальной шум войны, естественно, приведет ее в беспорядок. Тот, кто, принимая во внимание их победу над вандалами, считает их непобедимыми, глубоко ошибается. Счастье и несчастье на войне обычно зависит от доблести вождя: Велизария, который является главнейшей причиной победы над вандалами, доброе к нам божество заставило уйти далеко от пас. Теперь же мы надеемся победить и этого врага, если в бою проявим свою храбрость».

После этих проникновенных речей битва наконец-то началась. Поначалу хвастливые слова мавританских вождей с лихвой сбывались: ромейские лошади испугались верблюдов, равно как и сами мавры своими дротиками отстреливали римлян, как бешеных собак. Соломон, понимая, что происходит, сам спешился и приказал остальным поступать аналогично, а также выставить стену щитов и каменным выражением лиц отражать стрелы и дротики. Сам евнух, взяв с собой около 500 отборных солдат, принялся избивать даже не столько мавров, сколь их верблюдов. Как только животные погибли, мавританский круг был прорван и все византийцы во главе с евнухом принялись уже и за людей, беспощадно вырезая мавров мечами, пытаясь прорваться к тому самому центру круга, где сидели женщины и дети мавров. Поскольку мужчины, видя неистовство Соломона и его воинов, утратили мужество и толпами бежали в горы, повторилась ситуация Трикамарона, когда ромеи, ворвавшись в вандальский лагерь, обнаружили беззащитных женщин и детей и, конечно же, учинили немалое насилие.

Здесь же все пленники угодили в рабство, а на поле боя осталось лежать около 10 тысяч мавров. Уцелевших верблюдов ромеи взяли в качестве трофеев, ведь не пропадать же добру. Со всеми захваченными трофеями Соломон, показавший себя незаурядным полководцем, возвратился в Карфаген. Дело было весной 535 года и подходил к концу первый год пребывания Соломона в должности управителя Африки.

Однако, какими бы трусами не показали себя мавры, война только начиналась и Соломон осознал это, едва ступив в пределы имперского Карфагена.

Продолжение следует…

И снова мавры в глазах римлян. Эти хотя бы романизированы, судя по виду
Like what you read? Give Артём Селицкий a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.