
Положа руку на сердце — кофе я не очень.
Воображение работает по странным нервным веткам, накладывая, как в графическом редакторе, слой за слоем иные картинки разной степени прозрачности на то, что не хочется признавать реальностью.
Вот утро, рань несусветная, не спалось, ибо кто-то весьма осознанно тупит врываясь в жизнь ночными уведомлениями с самым идиотским вопросом “чего не спишь?”, а объяснять кому-то в четыре, почему ты не можешь отключать уведомления глупо вдвойне.
И вот к шести ты варишь кукурузную кашу, подспудно ворча, но уже в Гурджаани, негодуя что сыра нет, а какой гоми без сыра, но можно и творога, и что надо будет добавить больше масла, чтобы было вкуснее, а по полу холодок, не спасают носки до колен и смеешься что всё так нелепо, стараясь не разбудить того, для кого эта каша.
Спускаясь в метро мысленно бросаешь на рельсы группы шумных жителей перрона, слышишь как состав ломает их глупые кости, и в пальто, котелке и с тростью садишься между грустным жирафом и спящей дрофой, пытаясь делать вид, что тебя не интересует, что же читает в старом переплете единственная человек в этом зоопарке.
Садясь у большого окна с видом на мир, открывая печатную машинку, дабы избежать бреда высоких тонов группы дамок ложноэкспертно рассказывающих, в попытке продать нечто с идеей, но без действующего вещества, об отсутствии лактозы в козьем молоке, поднимаешься по винтовой лестнице вдоль белых стен, то ли на верх пожарной каланчи, то ли на колокольню часовни, то ли водонапорной башни, а может даже и маяка, где твой кабинет, восьмигранный, о четырех узких окнах, со столом в центре и он только твой вовеки.
Невольно подслушивая людей, вечно осуждающих, обсуждающих, важных как воробьи, дающих советы, имеющих мнение, добавляющие важность себе, а не поступкам я собираю их всех, рассаживаю по рядам и сидя на стуле прожигаемом софитами почти кричу в темный жарко дышащий зал:
- Заткнитесь, я вас прошу. Заткнитесь — мир переполнен обрывками смыслов. Они как куски генов заставляют нас мутировать, выпускать метастазы на тех кто рядом, ждать их заражения и с аплодисментами встречать тех, кто уже не может выползти из под наших кованных ментальных сапог.
- Заткнитесь и посмотрите на мир молча, как человек с амнезией смотрит на красоту фьордов выходя из маленькой теплой избушки. Заткнитесь и осознайте, что в истерике нет правды, а в молчании лжи, а то что доводит до зуда, вызывающего желание ответить — это способность слышать то, что вам не нравится.
-Пройдите мимо звука к острому берегу, улыбнитесь себе, живому, посмотрите на нечто неподвластное разуму и заткнитесь!
Положа руку на сердце — кофе я не очень.
Прихватывает, набито избыточным, заставляет песок перекатываться в висках и я бы предпочел чай.
Но в дни туманов, утренней осенней серости, воздуха, пытающегося согреться между согбенной спиной и свитером, в дни, когда в отражениях луж выходит ностальгия по тому чего у тебя никогда не было, и скорее всего не будет я заказываю американо без всего, сажусь на улице, закуриваю и опьяненный одиночеством, его честностью и молодостью, делаю глоток, будто предъявляя посадочный талон туда, где всё это — реально.
Где есть сыр, где она читает “Норвежский лес”, где летящее пишется живым, где люди искренне смеются над собой, а будущее не кончается нелепым рисунком на дне чашки.
***
Спасибо как всегда сюда 5169 4971 4772 7659 или сюда +77075283286
***
При необходимости — поделитесь.
