Утром первого января

Николай Иванович, старый смотритель маяка, живущий на маленьком астероиде у края системы с романтичным названием Лълъ-117- 314, резко открыл глаза. Спать совершенно не хотелось, вот так всю жизнь говорили, что выспишься на пенсии, а тут спать то совсем не хочется. Привычным движением морщинистых рук перевел тумблер системы жизнеобеспечения на 40% и принялся натягивать гравиунты.

Такой невысокий уровень объяснялся его природной прижимистостью и неприхотливостью в быту, да и с молодости он был способен прожить на 500 кръ в неделю. Все, что не отвечало необходимому минимуму, он считал роскошью, и поэтому жил затворником на устаревшем маяке.

Службу обеспечения покрытия сигналом полностью устраивала его кандидатура, Иваныч был нетребовательным сотрудником и всегда держал частоту в пределах 50–60 дГъц на десяти каналах, что было очень хорошим показателем для этого музейного экспоната. Автоматизированные станции давно уже держат погрешность в пределах 2–4 дГъц на сотню, но обновление аппаратной части в первую очередь ведется на наиболее загруженных направлениях.

Просматривая сводки данных с гелиозондов, он обратил внимание, что гистограмма вырисовывает букву “И”, забавно, в прошлом году была такая же, он это точно помнил, не смотря на то, что один день похож на другой. Отмахнувшись от этой мысли, продолжил обход, не обращая внимания на тонкий звон на границе возможностей слуха.

Маршрут обхода проходил мимо питьевого автомата, такого же старого как и сам Николай, они вроде как были даже ровесники. На фасаде тускло мерцал лейбл КПС, межгалактического консорциума, производящего крепкую антивандальную аппаратуру для размещения в условиях крайнего космоса. Отточенным движением зажал стертую кнопку и выбрал уровень крепости перцовки. На дисплее отобразился статус приготовления и дата, первое января 2016, значит маленький эксплойт отработал безупречно, как раньше. В прошлый вечер Иваныч как обычно лег спать в ожидании нового дня. В целом даты для него ничего не значат, стареешь постоянно, а не в один момент при смене чисел календаря. В отличии от дня рождения, который для него имел другой смысл. Свое мнение он держал при себе, друзей особо не имел, мало кто интересовался его состоянием и текущим статусом, и в принципе рассказать его было некому.

Наверно поэтому и оказался одиноким стариком на куске камня. Всю жизнь плыл по течению, не споря, не доказывая и не сопротивляясь. Ради чего? Автомат подал тройной сигнал о готовности напитка и перешел в ждущий режим. Николай подхватил бумажный стаканчик и продолжил ежедневный ритуал со страстью робота. Дальше ему предстояло проверить энергетические банки на предмет протечек и уровня заряда. Старый маяк жрет энергию как кибер свиноматка, но ретрансляционная станция исправно обеспечивает контейнер энергии каждое первое число месяца.

Отворив тяжелую гермодверь, он услышал привычный гул конденсаторов, в воздухе пахло озоном и чем-то паленым. Не очень хорошо, видимо вчерашний импульс от прошедшего круизного лайнера где-то пробил обмотку. Так и есть, блок №4 вышел из строя, второй год подряд тот же блок, только в том году причина кажется была другая. Сунув остатки блока в бумажный стаканчик, Иваныч отправился в консольную. Скоро должен был прибыть очередной контейнер, и пора было задать координаты для сброса.

Последние двадцать или тридцать лет по земному времени, каждый новый год Николай переводит дату на 1 января 2016 года, день когда он родился. Зачем? Маленький бунт, смотритель против системы, которая скажет когда ему наступит пора уходить. Он ничего никогда не выбирал, рос, учился и готовился по общей программе, и решил, что если не выбрал день, когда родился то выберет день когда умрет. Этим днем стал его 88 день рождения, день, когда он решил все изменить —впервые что-то выбрать самому. Щелчком отправил координаты места сброса контейнера и встал точно посредине в торжественном ожидании смерти.

Like what you read? Give Andrew Tesla a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.