В Венгрии дела идут все хуже

Отчаявшись укрепить свой слабеющий рейтинг, Виктор Орбан заигрывает с “правыми”.

Венгерский премьер-министр Виктор Орбан, который еще летом 2014-го года заявлял о том, что его партия намерена “построить нелиберальное, национальное государство”, получил очередную порцию критики. На этот раз, либеральные политики и неправительственные организации по защите прав человека призывают его отказаться от своей анти-иммиграционной политики и обсуждения актуальности возобновления смертной казни.

28 апреля, после убийства в табачной лавке в юго-западной части города Капосвар, Орбан выступил за “сохранение вопроса о смертной казни в повестке дня” отметив, что сдерживающий эффект других мер оказался недостаточным. Венгрия отменила смертную казнь в 1990-ом году после падения коммунизма, и восстановление этой крайней меры наказания может противоречить базовым принципам ЕС, членом которой Венгрия стала в 2004-ом году. Ребекка Хармс, сопредседатель Партии Зеленых в Европейском парламенте, отметила, что высказывания Орбана “подчеркивают его продолжающийся отход от европейских ценностей”.

Более того, в тот момент, когда лидеры ЕС готовились к экстренной встрече в Брюсселе после того как более 900 африканских мигрантов утонули в Средиземном море вблизи территориальных вод Ливии, правительство Орбана решило начать “национальные консультации” по вопросам иммиграции. В этом месяце правительство планирует отправить венгерским гражданам 8 миллионов анкет содержащих 12 вопросов об иммиграции. Несмотря на формально консультативный характер опроса, при более внимательном рассмотрении можно увидеть, что его истинная цель — очернить иммигрантов в Венгрии, раздуть ксенофобские настроения и способствовать жестким мерам по борьбе с иммигрантами.

Анкета начинается с в повышенной мере мнимых опасений о терроризме в Венгрии и сразу спрашивает: “Согласны ли Вы, что ошибочная миграционная политика способствует распространению терроризма?” Разительный евроскептицизм правительства отображает утверждение, что “политика Европы в области иммиграции и терроризма” потерпела поражение, в то же время существует неявный запрос на поддержку венграми новых, “жестких миграционных правил в отличии от Брюсселя”. Анкета также чаще аппелирует к “венгерскому народу” (magyar emberek), нежели к “венгерским гражданам” (magyar állampolgárok), таким образом обрамляя вопрос иммиграции этническими терминами и становясь привлекательной для ксенофобских настроений. В понятие “строгие миграционные правила” может включаться, поскольку оно подразумевается, построение “лагерей для интернированных”, где нелегальные мигранты смогут удерживаться до тех пор, пока не будет возвращены “в свои страны”.

Не удивительно, что Луи Мишель, бывший министр иностранных дел Бельгии, прокомментировал это так: “это клеймо, которое систематически связывает мигрантов с уголовниками может прийти только из крайне-правого популизма, где ксенофобия является одним из корней идеологии.” В самом деле, в европейском контексте призывы к возвращению смертной казни, евроскептицизм, этнический национализм и жесткая анти-иммиграционная политика, как правило, связаны с крайне правыми партиями. Возникает вопрос — относится ли Орбан к крайне правым, что сделает Венгрию первым государством в ЕС, которым управляет крайне правой правительство. Если добавить к этому ранее прозвучавшие заявления Орбана о “нелиберальной демократии” как модели правления — вопрос становится куда более оправданным — и тревожным.

Некоторые комментаторы утверждают, что Орбан “любит не нравиться Брюсселю”, подразумевая, что его евроскептицизм является средством для получения рычагов давления в переговорах с ЕС. Тем не менее, политика и все действия правительства Орбана не могут считаться таковыми, что исходят из тактики целесообразности (имеют конечной целью влияние на ЕС — прим. переводчика). В соответствии с данными Исследовательского центра Economist демократия в Венгрии действительно сокращается. Со времени прихода к власти партии Орбана — “Фидес” — они изменили систему избирательного права в свою пользу, взяли под контроль судебную власть, аппелируют к ультра-национализму как средству политической сплоченности, подорвали свободу СМИ. Вместе с Грецией, Венгрия пережила самый большой спад в свободе прессы в период между 2010-ым и 2014-ым годом.

Если Орбан действительно стал лидером крайне правых, это могло бы быть легким объяснением процессов, происходящих в Венгрии, однако ситуация имеет больше нюансов. Главная нынешняя проблема Орбана это то, что “Фидес” — несмотря на все его усилия — теряет популярность. К концу 2014-го года опросы общественного мнения зарегистрировали падение поддержки партии на 12 процентов, в 2015-ом наблюдается дальнейшее падение рейтинга. Это проблема не только для “Фидес”, а и серьезная проблема для Орбана, который должен поддерживать свое руководство партии в которой другие высокопоставленные члены могут ассоциировать падение рейтинга с действиями Орбана.

Опросы показывают, что “Фидес”, скорее всего, теряют свои голоса в пользу еще более правой партии “Йоббик” и Венгерской Социалистической партии. Отчасти из-за неуспехов “Фидес”, отчасти из-за успешной стратегии де-радикализации партии “Йоббик”, партия Орбана проиграла “Йоббик” в последних до-выборах, что стало историческим событием для крайне правых: “Йоббик” впервые получила места в парламенте по результатам выборов по избирательным округам. Крайне правая риторика Орбана может являться попыткой возобновить поддержку его партии теми же крайне правыми, которую его партия теряет в пользу “Йоббик”.

Очевидная умеренность “Йоббик” открыла огромную идеологическую область еще правее, так что “Фидес” теперь может осмелиться её занять. Любопытно, что всего 1 процент населения Венгрии беспокоится о терроризме и всего 3 процента беспокоятся о проблеме иммиграции, исходя из данных опросов Eurobarometer. Оба этих показателя ниже средних по Европе. Таким образом, у Орбана может и не выйти разыграть ультра-правую карту против “Йоббик”. Более того, “Фидес” не в состоянии утверждать, что защищает «простых людей», а не «элиты», потому что “Фидес” сами являются этой правящей элитой — на фоне этого “Йоббик” весьма успешно поднимает этот популистский вопрос.

Наиболее волнующими вопросами для венгерского общества является безработица (50 процентов), экономика (30 процентов), здоровье и социальная защита (21 процент). Правительство Орбана несет полную ответственность за непопулярные меры в этих сферах. Поскольку Орбан не может признать свои собственные упущения, ему необходим козел отпущения, и его жесткая риторика в отношении ЕС показывает, что таковым он выбрал Брюссель. Однако Орбану нужно будет очень постараться дабы объяснить венграм, что во внутренних проблемах их страны виноват Брюссель: доверие венгров в ЕС выше, чем в среднем по ЕС.

Кажется, что давление на правительство Орбана будет увеличиваться. “Фидес” не имеет достойных ответов на растущие социальные проблемы, разве только евроскептицизм и крайне правый популизм, которые партия также не использует в полной мере. Вполне возможно, что в отчаянии Орбан пойдет путем России и продолжит сокращение демократии в Венгрии. В связи с этим, ЕС следует внимательно следить за дальнейшем развитием событий в Венгрии и помнить, что статья 2 Договора о Европейском Союзе гласит: “Союз основан на ценностях уважения человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, верховенства закона и уважение прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам”. Договор о Европейском Союзе также обеспечивает основу для противодействия тенденциям, которые противоречат вышеуказанным ценностям, в том числе приостановку права голоса стран-членов в Совете. Если Орбан продолжит восстанавливать свою рейтинг с помощью еще более недемократичных методов, ЕС будет обязан это сделать.

Оригинальная статья в Foreign Policy — http://foreignpolicy.com/2015/05/20/its-getting-ugly-in-hungary/