Big Smart Bowl

Дилогия Ларри Нивена и Грегори Бенфорда о Чаше небес, как я уже упоминал, получила в англосфере полярные отзывы, приводящие к средним оценкам в районе 3–3.5 на большинстве ресурсов, где применяется пятибалльная шкала: одни восхищаются смелостью авторского миротворческого (в буквальной трактовке термина) эксперимента, других раздражают нарочитое сходство с Миром-Кольцом, суховатый стиль и почти полное отсутствие сквозной редактуры, породившее многочисленные сюжетные коллизии и просто фактические ляпы.

Редактура и впрямь главная проблема книг (а такое случается нечасто, куда обычнее ситуация, когда редактор только портит замысел автора или переводчика), следует отметить, что во втором романе авторы как следует поработали над ошибками, да и в русском издании первой книги многие ошибки замечены и откомментированы при редактуре. Имеется и специальная статья Нивена с Бенфордом, посвященная работе над дилогией и больше похожая на пристыженные извинения перед читателями за издательский произвол, рассекший огромную книгу на две части с титаническим клиффхэнгером.

Но этот материал представляет и самостоятельную ценность в аспекте классификации игровых площадок современной космооперы, даром что Чаша небес и Корабль-звезда отсылают скорей к 1970-м годам, когда Новая Волна еще накатывала на порог, а киберпанк несмело тянул кремниевые протезы ручонок из инкубатора. Выдержки из этой заметки предлагаются вашему вниманию. Правда, я так и не понял, при чем здесь постапокалиптический Молот Люцифера… но книжку, изданную на русском с великолепными иллюстрациями (и даже прилично переведенную), стоит за это упомянуть даже вопреки не слишком высокому литературному уровню, ведь именно ее успех позволил Нивену и его соавторам не оглядываться больше на мнения премиальных комиссий — а те после Мира-Кольца обычно обходили его работы стороной.


Грегори Бенфорд:

В научной фантастике существует много Больших Дебильных Объектов, сиречь колоссальных, таинственных артефактов, самим своим существованием внушающих трепет и изумление. Удачным примером вне пределов НФ может служить Алмаз величиной с отель «Ритц» Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Эти конструкты не обязательно инертны, а дебильный аспект БДО отражает тот факт, что исследователи, пораженные масштабом объекта, чувствуют себя полными дебилами от неспособности его понять.

Ларри однажды на вечеринке сказал мне:

— С БДО куда проще работать. Все любят деградировавшие цивилизации, потому что с ними куда проще. Ну что, давай-ка подбавим газку!

И мы написали Чашу небес, а по ходу дела поняли, что наш Большой Умный Объект оправдает свое имя только в двух томах. Чаша нуждается в постоянном контроле, сама по себе она неустойчива. Мир-Кольцо Ларри— БДО, потому что в пассивном состоянии он устойчив, как и мы, когда стоим неподвижно. (Вернее сказать, Мир-Кольцо неустойчив относительно толчков: даже легким пинком его можно столкнуть в солнце, но такие толчки легко заметить и своевременно компенсировать. Ларри во втором романе о Мире-Кольце добавил активные стабилизаторы.)

Умный Объект статически неустойчив, но динамически стабилен, как и мы при ходьбе. Мы падаем вперед на одну ногу, спохватываемся и компенсируем это второй. Такой режим требует значительных скоростей обработки сигналов и координации. (Мы единственные крупные животные, каким это удается без помощи хвоста. Двуногий режим опасен, если у вас нет больших мозгов или хвостовых стабилизаторов.) В НФ были БДО, но, насколько мне известно, не имелось умных объектов. Наш Большой Умный Объект крупнее Мира-Кольца и летит куда-то, а двигателем ему служит целая звезда.

Наша Чаша представляет собой полую оболочку размахом более сотни миллионов миль, привязанную к звезде силами гравитации и электродинамики. Звезда извергает длинный джет раскаленного газа, который тоже скован магнитными полями и устремляется в дыру на макушке перевернутой оболочки в форме кубка. Струя разгоняет всю систему — звезда в буквальном смысле становится двигателем корабля-Чаши. На внутренней поверхности Чаши обитает развитая цивилизация. Сюжет книги мало напоминает Мир-Кольцо Ларри, потому что основные проблемы проистекают от взаимодействия с местными жителями.

Достоинства любого Большого Объекта, будь то дебильного или умного, заключены в энергии и пространстве. Количество собираемой им солнечной энергии колоссально, а доступный для жизни простор выразим разве что численно. Когда мы планировали книгу, мой друг Фримен Дайсон заметил:

— Я предпочитаю использовать для характеристики хабитатов параметр дефекта, а именно отношение общей массы к доступному энергопотоку, R. Чем выше R, тем хуже хабитат. Для Земли, принимая полный солнечный поток за доступную для сбора энергию, параметр R равен примерно 12 тыс. тонн/Вт. Если рассчитать его для кометы с оптическими концентраторами солнечной энергии, странствующей где-то по Галактике в виду звезды нулевой величины, получим около 100 тонн/Вт. Комета, каких в Галактике полно, в сто двадцать раз удобнее для жизни, чем Земля. Основная проблема планет такова, что тут слишком маленькая площадь и слишком большая масса. Жизнь нуждается в площади, не только для сбора поступающей энергии, но и для выбросов тепла. В долгосрочной перспективе жизнь распространяется туда, где массу можно эксплуатировать наиболее эффективно, в кометные или газопылевые облака вдали от планет, близ приемлемой по характеристикам звезды. Если звездой этой окажется наше Солнце, возможно, мы сумеем зафиксировать приблудившихся к нам бродяг.

Эта мысль помогла мне в работе с Чашей, где R примерно равен 1/10 000 000 000! Местная центробежная сила тяжести почти не использует нагромождений массы, полагаясь на вращательную механику в контроле над объектами. Конечно, это помогает перенести фокус инженерных работ на структурные требования Чаши.

Крупные объекты, сотворенные человеком, будь то пирамиды, соборы или небоскребы, неизменно критиковались под тем предлогом, что они-де суть преступные траты ресурсов цивилизации, особенно если кажутся аляповатыми или безвкусными. Но не в том случае, если они являют собою продолжение доступной для жизни природы и полуискусственных сред обитания. Идея эта восходит к Создателю звезд Олафа Стэплдона:

Не только каждую звездную систему окружила ныне вуаль световых ловушек, фокусировавшая излучаемую светилом энергию к потребностям разума, так что целая галактика потускнела, но и многие звезды, оказавшиеся непригодными к эксплуатации, были дезинтегрированы, а их богатые запасы субатомной энергии — конфискованы.

Наша умная Чаша куда-то летит, а не только крутится на месте в ожидании гостей, как Мир-Кольцо; ее сокровища на борту.

Мы начали с очевидного вопроса: куда она летит и зачем?

Поиски ответа на него помогли скомпоновать весь сюжетный костяк двух романов. В том и прелесть умных объектов: они не просто изумляют, но вдобавок интригуют.

Когда мы с дедушкой выходили в Мексиканский залив за креветками, я от него частенько слышал: Лодка так и ищет, где бы ей затонуть.

И, приступая к дизайнерской отделке новенького блестящего Большого Умного Объекта, я сказал:

— Искусственный мир так и ищет, где бы разойтись по швам.

Жизнь там отделена считанными метрами от высокого вакуума, который относительно нее движется очень быстро, ведь Чаша крутится, создавая центробежную силу тяжести. Это упрощает запуск космических кораблей, поскольку им уже сообщается скорость относительно Чаши или Мира-Кольца, но также означает постоянную потребность следить за швами. Живым существам солнечной стороны будет интересно закрутить винтик там, вытащить гвоздик сям…

— Фред, а знаешь, мы ж можем эту протечку пофиксить, просто просверлив дырку во-от тут… Упс!

Вакуум засасывает всех желающих. Внезапно оказываешься в космосе, удаляясь от хабитата по касательной на скорости около тысячи километров в секунду — а чтобы вырваться из хватки притяжения звезды, требуется гораздо меньше, около пятидесяти километров в секунду. Этот простой выход облегчает исследовательские миссии к соседним звездам, но и представляет опасность. Жизнь на Большом Умном Объекте требует незаурядного интеллекта.


Ларри Нивен:

Мой друг Дэвид Джерролд дал общее определение сюжета многих книг, последовавших за публикацией Мира-Кольца: Огромная Большая Хрень. Можно вспомнить Орбитсвилль, Кольцо, Поминки по Ньютону, трилогию Джона Варли о Титане и Свидание с Рамой; все они порождают у читателя трепет восторга при мысли о грандиозных приключениях и амбициозных предприятиях. Мир-Кольцо— не первый в своем роде; и до него авторы строили или разрушали целые вселенные. Эти объекты зачастую становились иконами, символами непостижимых пределов и перспектив. Основной вопрос применительно к ним: Кто построил эту штуку и зачем? Но они вышли из моды.

Я не первый отметил, что деградирующую цивилизацию описывать проще, нежели работоспособную. Персонажи вольны блуждать среди артефактов, натыкаясь на ключи к цельной картине происходящего. Конан-варвар и бесчисленные варвары после него везде находили следы древних цивилизаций. Я сознательно последовал этим же путем в Мире-Кольце. Я был молод и неопытен, и я отдавал себе в этом отчет.

Полноценная, работающая цивилизация, которой, однако, стоит лишь ослабить контроль над своими инструменами, и она падет, — — дело другое. Один я бы не решился ее исследовать. Мы с Джерри Пурнеллом несколько раз описывали работоспособные цивилизации вместе, скажем, в Поступи, Молоте Люцифера (?) и Пылающем городе.

В сотрудничестве с Грегом Бенфордом я хотел замахнуться на цивилизацию уровня сферы Дайсона. Первоначальный набросок Чаши, показанный Грегом, тут же привлек меня своей экстравагантной простотой. С нею очень легко работать: это по сути Мир-Кольцо с ободком и звездой вместо двигателя. Мы попросили Дона Дэвиса помочь с иллюстрациями, и картинки получились реально отпадные.

Но Грег предупреждал, что неизбежны осложнения. История Чаши все разрасталась и разрасталась, пока я не понял, что нам потребуется не менее двух томов, чтобы охватить все, намеченное к показу читателям. Так мы выгадали время и место.


LoadedDice