Churchill in space

Уже приходилось отмечать, что концепция Википедии Джимбо “Jingle Bells” Уэйлса, ставшая впоследствии общим элементом для бесчисленных баз данных по самым различным областям знаний, от Луркоморья до Сайлент-Хилла, поразительно сходна с идеей Перманентной Всемирной Энциклопедии, которую выдвинул Герберт Уэллс в конце 1930-х. О том, насколько значимо созвучие фамилий Уэллса и Уэйлса, оставим судить экспертам по плевкам в Вечность вроде азимовского Эндрю Харлана.

Как показывает недавнее исследование архивов британского премьер-министра и нобелиата Уинстона Черчилля, почти одновременно с Уэллсом он выдвинул и подробно очертил другую не менее важную для человечества идею, которая в те годы занимала разве что отпетых фриков из фантастического гетто, а сейчас обсуждается рунетовскими миллиардерами и кембриджскими киборгами. Речь идет об освоении Вселенной за пределами Земли и Солнечной системы.

Рукопись статьи под рабочим названием Are We Alone in the Universe? (“Одиноки ли мы во Вселенной?”) была найдена при очередной ревизии и каталогизации национального музея Уинстона Черчилля в Фултоне, штат Миссури. Как наверняка известно некоторым читателям, этот городок отметился в истории главным образом тем, что именно в нем Черчилль произнес речь, после которой крылатым стало выражение “железный занавес”.

Первая версия статьи, под названием Are We Alone in Space? (“Одиноки ли мы в космосе?”), была написана в 1939-м для лондонского издания News of the World, но по каким-то причинам не опубликована; вероятно, накануне Второй мировой у Черчилля или его издателей нашлись, как им тогда казалось, более важные дела. Второй, обновленный согласно тенденциям развития науки, вариант Черчилль набросал в конце 1950-х во Франции, но статья снова затерялась и всплыла лишь в 2016-м, когда на нее наткнулся директор Фултонского музея Тимоти Райли. Полный текст пока готовится к изданию, так что желающим ознакомиться с футурологией от сэра Уинстона (а та кажется парадоксально убедительнее нобелевских мемуаров) придется до времени довольствоваться рецензией в Nature. Следует отметить, что в этой статье Черчилль, по-видимому, независимо пришел к концепции зоны обитаемости, а также подверг критике тогдашнюю общепринятую теорию образования планет Солнечной системы. Черчилль был настроен не слишком оптимистично по отношению к семье Солнца. Он заключил, что Солнечная система не может быть уникальна во Вселенной, но в ее пределах интерес для колонизации человеком представляют лишь Марс и Венера, как миры с устойчивыми атмосферами и относительно близкими Земле уровнями гравитации; возможность существования атмосферы и наличия воды на спутниках газовых гигантов Черчилль отверг (что оказалось ошибкой), сами же эти гиганты забраковал как слишком холодные и лишенные твердой поверхности.

Размышляя о месте человеческой цивилизации в мироздании, Черчилль указал, что совершенно неправдоподобно было бы полагать, будто среди сотен тысяч “туманностей” (т.е. галактик) с тысячами миллионов звезд каждая не найдется условий для жизни, в том числе разумной. Однако если Земля все же окажется единственным местом во Вселенной, где возникла и развилась разумная жизнь, или вершиной ее развития в пространстве-времени, это удивило бы его куда больше, чем достигнутые при его жизни успехи человеческой расы. Легко видеть, что за несколько лет до Ферми Черчилль подошел вплотную к утверждению, обычно известному как парадокс имени итальянского физика, но не сформулировал его в явном виде.

Уинстон Черчилль на развалинах Ковентри, 1940 год.

Возможно, из суеверной предосторожности: сходным образом в прижизненных текстах Черчилля встречается лишь одно упоминание долго изводившей его депрессии — “Черной собаки”, — и то неявное, в письме Клементине Черчилль 1911 года, а дневниковая запись от августа 1944 года на эту тему признана позднейшей подделкой.

LoadedDice