Northern comfort

Питер Гамильтон, Великая северная дорога (Great North Road, 2012)

Этим томиком, если в бумажной версии да еще в твердой обложке, можно кому-нибудь голову проломить: за тысячу страниц. Но это не омнибус классического цикла и не хроники очередного мальчика-волшебника-убийцы-короля-из-школы-в-Кармартене, а сознательный смелый эксперимент в довольно редком жанре научно-фантастического экодетектива. Впрочем, определение с необходимостью неполное: экологические проблемы занимают в книжке центральное место, но с таким же успехом эту мрачную, лабиринтоподобную историю о кровной обиде, войне на выживание человечества, парезичке-Фемиде и квесте возмездия можно занести в космооперу, киберпанк, посткиберпанк и политический триллер.

Преамбула, с аккуратно расписанной хронологией эволюции человеческого общества от наших дней до 2143 года, чем-то напоминает пролог к Моя цель — звезды Альфреда Бестера, возможно оттого, что технологическую революцию во вселенной Гамильтона произвело открытие телепортации через гиперпространственные туннели примерно в 2030 г. Космическая колонизация, что вполне естественно, пошла по модели, описанной Джерри Пурнеллом в тетралогии Совладения, с заселением колоний по национальному признаку. Если у Пурнелла точки Олдерсона находились все же в открытом космосе, и перемещение внутри планетных систем требовало значительных затрат времени и топлива (вспомните мучения команды “Макартура” при перехвате мошкитского зонда в более позднем по внутренней хронологии, совместном с Нивеном романе Мошка в зенице Господней), то у Гамильтона порталы открываются прямо с поверхности планет.

Экологические и экономические проблемы человечества решаются внешне простым способом: перекачкой сырья и технологий между мирами по туннелям. Так, например, под производство биотоплива отведена планета Сент-Либра, на которой и разворачивается действие значительной части романа. За двадцать лет до описываемых событий там произошло убийство члена могущественной клоносемьи Нортов (игру слов в названии книги я не стал передавать). Убийцей признали Анджелу Трамело (не самая аристократичная ее фамилия в романе) — и все двадцать лет, продолжая уверять земные власти, что истинным виновником трагедии был оборотень-иномирец, она так и томится за решеткой. В ситуации этой реализован вариант дилеммы заключенного, впервые обыгранный еще Милорадом Павичем (Хазарский словарь): как убедить следствие, что ты не совершала преступления, которое в действительности как раз и намеревалась осуществить? Впрочем, более расхожим сравнением станет, вероятно, аналогия с Графом Монте-Кристо или ранее упомянутой Моя цель — звезды.

Сидни Херст, сыщик полиции города Ньюкасла, берет Анджелу к себе в напарницы, когда двадцать лет спустя, в 2143-м, аналогичное по жестокости убийство клона-Норта сотрясает тихий английский городок, ставший вотчиной этой семейки миллиардеров. Тессье-Эшпул из орбитальной обители Фрисайд, думается, на одном гектаре с ними помочиться бы не остановились. Побрезговали бы.

Что же теперь — убийца из прошлого все еще на свободе? Как поступить с Трамело, единственной надежной проводницей в джунглях Сент-Либры? Вернуть ее в застенки — или наконец поверить многолетним оправданиям несгибаемой узницы?

Отвергнуть связь между двумя преступлениями за сроком давности, начав расследование с чистого листа — или разметать на весь людской космос компостную кучу грязных секретов семьи Норт… но постойте, а бескомпромиссный искатель счастья людского Константин Норт не обидится? Утопия, знаете ли, бывает во-от с такими боевыми кораблями.

Если же слова Анджелы принять за чистую монету… может ли Сент-Либра оказаться форпостом зантов, роеподобных квазибиологических чужаков, неудержимо рвущихся в сферу человеческого господства?

А погода в системе Сириуса тем временем портится: пятна на стремительно краснеющем солнце сулят климатическую катастрофу местной колонии.


Повествование несколько затянуто, не всегда последовательно (и это касается даже ключевой детали детективной интриги!), страдает от неизбежных научных ляпов — о том, существуют ли в системе Сириуса пригодные для жизни планеты, спорить даже не стану, поскольку сам не догоняю, а укажу более досадный системный баг: производство биотоплива на Сент-Либре для последующего потребления на Земле, рассуждая логически, не снижает, а, напротив, наращивает содержание углекислого газа в атмосфере, поскольку круговорот углерода по-прежнему ограничен пределами одной планеты и не работает сквозь порталы. Однако великолепно прописанная Анджела Трамело заставляет простить Гамильтону эти оплошности.

Когда действие переносится с Земли на Сент-Либру, колорит книжки меняется опять, теперь вынуждая вспомнить о Джозефе Конраде, Абрахаме Меррите, Греге Игане (Теранезия) и Линде ла Планте. Хелен Миррен не сможет сыграть Анджелу в силу возраста, но ее Джейн Теннисон из Главного подозреваемого — пожалуй, наиболее адекватное отражение Трамело в нашей реальности, с той разницей, что Теннисон не мотала двадцать лет в замке Шоушенк.

Странице к 900-й рука тянется уже за автоматом Культуры, и лишь периодические взгляды на обложку файла помогают отогнать ожидание визита старой дамы-сотрудницы Особых Обстоятельств или Квиетуса. Спору нет, такой визит был бы сюжетно успешен, но не состоялся: оставим эти кроссоверы заводчикам Чужих и Хищников.

Хотя, конечно, эти слова наверняка сказала бы детям возрожденная Джан Сери Анаплиан.

— Так что же, ты и вправду принцесса? — спросил Октавио с извечной своей лукавой улыбкой.
— Да, сынок, я была ею, но очень давно.
— Это, наверное, было замечательно.
— В те дни Вселенная выглядела совсем иначе… но нет, не совсем. Я развлекалась, только и всего.

— А почему ты теперь больше не принцесса? — настаивал Октавио.
— Я выросла, сынок. Все выросли.

LoadedDice