The publishing hoax

Я уже делился своими наблюдениями о влиянии ресурса “Самиздат” (СИ) на русскоязычную фантастику и творчество авторов, утвердившихся в этой области до возникновения электронных библиотек и писательского фастфуда в Рунете. Желающие могут освежить в памяти выкладки, проделанные мной на примере Айзека Азимова. А мы пока рассмотрим популярное среди авторов фантастики и фэнтези (особенно русскоязычных, поскольку именно в Рунете функционируют едва ли не крупнейшие на весь открытый сегмент Сети пиратские библиотеки и самиздатовские линии доставки) заблуждение, что в мейнстримном гетто их таланты обретали бы более существенную финансовую подпитку. В автокомментарии к одному изданию Аферы Хемингуэя Джо Холдеман поясняет, почему это мнение ошибочно. Возможно, звездам СИ и попрошайкам ЖЖ стоит к нему прислушаться.


Афера Хемингуэя стала первой книгой, которую я написал по контракту на четыре тома с Morrow/Avon — этот договор казался идеальной сделкой: не больше четырех лет труда, ведь первый роман был задуман коротким, а сборник почти готов, но заработка должно хватить на шесть-семь лет спокойной жизни. Меня особенно грела мысль, что у Avon права на пять моих старых романов, и новое соглашение промотивирует издательство к переизданиям этих книг.

Я ошибался сразу по нескольким причинам. Первая из них — тектонический сдвиг в издательском деле научной фантастики.

Когда я начинал карьеру на милфордовском семинаре Дэймона Найта, переиздания служили писателям источником ежегодного дохода и пенсионных выплат. После десяти-двадцати романов денежки капали почти автоматически, от репринтов и переводов. Лучше, конечно, продолжать писать, чтобы числиться действующим автором, но на полках книжных магазинов хватало книг писателей, которые ограничились одной работой, как Уолтер Миллер, или давно умерли, как Олаф Стэплдон. Но в ту пору научную фантастику во всем мире писала сотня человек или около того, да и то, полностью зарабатывали ею на жизнь от силы две дюжины.

Все изменилось как раз в период моего контракта на четыре книги. Ряды SFWA разбухли до тысячи членов и продолжали разрастаться. Большинство новичков согласны были писать за еду. Издатели опытным путем установили, что космический корабль или дракон на обложке гарантирует продажу определенного числа экземпляров независимо от того, насколько скверный текст под обложкой. (Или насколько он хорош… подлинно экспериментальные книги продаются с трудом, но иногда звездолет на обложке помогал.)

Издательства могли приобрести права на сорок романов новичков НФ за сумму, которую мне платили, чтоб я написал один. Риска никакого, инвестиции символические, реклама не нужна. Книги постоят себе на полках шесть-восемь недель, принесут доход в пару баксов и исчезнут.

О переизданиях теперь не шло и речи. Каждый год появляется тысяча новых книг, места для старых нет. Издатели хорошо на них зарабатывают, мотивации менять политику нет тоже.

У меня было в запасе несколько лет, но я видел, как изменение реальности уничтожает мои продажи. Обычное правило гласило, что аванс должен быть не меньше, чем рекламный бюджет на продвижение книги. Тираж в несколько сотен тысяч требует ощутимого рекламного бюджета. Но отношение издателей к ним никак не отличалось от их отношения к продукции, которую выпекали новенькие. Издатели даже придумали способ компенсировать часть аванса: они просто печатали меньше экземпляров, а потом жаловались, что плохо продается.

Я считаю это явление признаком взросления жанра. Научная фантастика начинала имитировать издательские принципы мейнстрима. А там… большая часть дебютных романов продается за сумму меньшую, чем трудовой мигрант за сезон заработает. Но время от времени какая-то книга попадает в струю, продается тиражами в сотни тысяч и миллионы, и только тогда издатель использует этот факт в рекламе автора. Если книга становится бестселлером, автор может рассчитывать на постоянный доход. Но обычно соскальзывает назад к минимальным расценкам.

Моей страховкой стала должность в Массачусетском технологическом. И самое забавное, что я сперва от нее отказался, поскольку, проведя в университете первый год, понял, что зарабатываю меньше, чем если бы все время уделял литературе. Конечно, мое тщеславие тешит титул профессора МИТ, но я же преподаватель литературы, а не квантовой механики. Мы с женой признаем, что Новая Англия осенью прекрасна, а университетский соцпакет с такими плюшками, как страховка и стоматология, — редкость для фрилансера.


LoadedDice