Word of mouth

Loaded Dice
Aug 29, 2017 · 3 min read

В рецензии для Питерbook на Излишество Йена Бэнкса Василий Владимирский (по-видимому, из-за необходимости уложиться в лимит знаков заметки) избегает сравнений свежего русского издания с оригиналом, а зря, это стоит сделать. Заодно, быть может, вскрылись бы причины повторений одних и тех же существительных по нескольку раз в пределах фразы, хотя, впрочем, английский и без кропотливой редактуры куда менее щепетилен к таким деталям, нежели русский. Не в последнюю очередь из-за того, что средствами русского языка плохо получается отразить дихотомию одушевленности и неодушевленности, да и богатство флексии порождает дополнительные проблемы при передаче мгновенной классики вроде Служанки правосудия.

С другой стороны, даже школьник знает, что любой перевод по определению можно поверить лишь оселком личного вкуса, если он не откровенно бездарен (как было с предыдущим изданием романа на русском в серии Координаты чудес).

К тому же в издании от “Азбуки” (в отличие от других книг серии), увы, отсутствуют примечания и закадровые комментарии, и о причинах тех или иных решений переводчика и редакторов при передаче терминологии Культурверсума или ономастики кораблей читателю, если он не знаком с другими работами Бэнкса, предстоит догадываться самому. Впрочем, это тоже стоит сделать, развивая навыки работы с британской новой космооперой, едва ли не лучшим, что дали жанру последние десятилетия.

Временами автор превращается в типичного научного фантаста из анекдота: прерывается на полуслове и переходит, например, к занудному, на страницу-другую, описанию анатомии, физиологии и застольных привычек какого-нибудь малоприятного инопланетянина. Такие фрагменты, пожалуй, не грех и пропустить. Еще один характерный пример эксцессии — фразы, нарочито перегруженные эпитетам: «Крошечный костер протягивал трепетные лепестки пламени к глубоким теням, окружавшим загадочные башни кораблей с таинственными узорами». Бэнкс, конечно, всегда любил пышные сложносочиненные и сложноподчиненные предложения, но вот такого многоэтажного нагромождения в других своих книгах не допускал. Нет, конечно, во времена не столь уж отдаленные наши переводчики чего только ни вытворяли с его фантастическими романами.

Разумеется, фрагменты, которые показались критику занудными, не грех и пропустить, хотя в фантастических работах Бэнкса плотность укладки стилистических “кирпичиков” такова, что ни один отрывок не провисает, и все эти вставки так или иначе находят применение, пускай не всегда очевидное с первого взгляда и чаще лишь намекающее на grand design. Скажем, в одном из эпизодов скучающая светская львица Ульвер Сейк, листая новостную сводку со своего родного хабитата, натыкается на уведомление о том, как конглоанские блиттерингейцы приводят в движение аэросферу Абуэреффе. Никакой роли для сюжета Излишества это не играет, но в следующем романе цикла аэросферам уделена полноценная сюжетная линия, косвенно увязанная с попыткой предотвратить кровавый террористический акт.

В заключение отметим, что тезис об отсутствии аналогичных многоярусных конструкций в других работах Бэнкса опровергается за считанные минуты поиска по оригиналам, но самым ярким к нему контрдоводом будет, пожалуй, эта фраза из Водородной сонаты.

Даже по самым консервативным меркам достигавший в длину более двухсот километров, замысловатой, примерно эллипсоидальной формы, сверкающий бесчисленными солнцеполосами и небольшими искусственными звездами, которые освещали бурлящие жизнью сады, парки, леса и прочие ландшафты буйной флоры (пересаженной на борт с тысяч миров Галактики), располагавший сотнями контрастирующих друг с другом экосистем, от безукоризненно-математически выверенных до мнимо заброшенных и первозданно диких, возносившийся все новыми и новыми ярусами километровой высоты с десятком атмосферных градиентов на каждом уровне, населенный одомашненными, полудикими и дикими существами по сотням тысяч меньших субъединиц-хабитатов внутри полевой структуры, соединявший географию и архитектуру, исполненный головокружительной, потрясающей, неохватной сложности внутреннего траффика проносившихся по всему внутреннему пространству главного воздушного пузыря кораблей (от меньших всесистемников и судов других классов до модулей, челноков, флайеров, шлюпок, в том числе индивидуальных, автономников и еще более мелких машин, а также тысяч крылатых биосуществ и форм жизни легче воздуха), “Эмпирик” вмещал сотни миллиардов животных и более тринадцати миллиардов автономников и людей.

LoadedDice

)
Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade