Нелегальный, но законный — когда мораль требует нарушения закона

Парадокс Эйхмана

Если верить словарю Ожегова:
законный — соответствующий закону, основывающийся на законе
легальный — признанный, допускаемый законом.

Но у слова “законный” есть еще одно значение: (толковый словарь Ефремова)справедливый, правильный


История

Адольф Эйхман — если верить википедии — немецкий офицер, сотрудник гестапо, непосредственно ответственный за массовое уничтожение евреев.

Впрочем, сам он лично ни одного евреея, или даже нееврея не убил. Со многими он даже “дружил”. А. Эйхман отвечал за их депортацию и перевозку, и свою работу выполнял просто отлично, чем и гордился.

После войны его поймали, но по стечению обстоятельств не поняли, кто перед ними и он сбежал (как и многие другие нацистам) в страны Латинской Америки. В 1960 его нашли израильтяне, тайно вывезли из Аргентины и после судебного процесса в Иерусалиме казнили по обвинению в “преступлении против человечества”.

Два вопроса, которые необходимо задать себе, читая эту историю — это:

  • Что неправильного было в действиях Эйхмана?
  • Что неправильного было в последующих событиях: задержании, суде, и казни?

Банальность зла

Ханна Арендт в своей книге “Эйхманн в Иерусалиме” ввела такое понятие как “банальность зла”. Адольф Эйхман не был монстром или великим злодеем, он был обычным. Он хотел хоть в чем-нибудь быть хорошим, и он стал хорошим менеджером, не заботясь о том, что именно он перевозит. Ему необходим был лидер, и он видел его в Гитлере. (Когда под конец войны приказы Гитлера стали нарушаться, самого Эйхмана это возмущало в крайней мере.)

Склонный к бахвальству и жалости к себе, он был не способен, или просто не хотел формулировать собственное мнение. Восьмая глава в книге так и называется — Долг законопослушного гражданина. Во время допросов он упомянул, что следовал философии Канта. Только вот вместо того, чтобы думать самому, он выбрал простой обывательский взгляд и доверил все мыслительные процессы правящей партии.

Адольф Эйхман был исполнителем. И очень хорошим. Он идеально следовал закону, не задумываясь о моральной составляющей.

Суд

В 1960 Эйхмана незаконно вывезла из Аргентины военные Израиля. Более того, новые правила создавались на ходу. Его судила страна, которой не существовало, по правовой системе, которая не существовала, и ему вынесли смертный приговор, который ранее был отменен.

Если читать записи допросов Эйхмана (их дословные открывки есть в книге), то становится откровенно смешно, если бы только его действия не были настолько кошмарны.

И вот мы получаем парадокс:

  • Эйхман не сопротивлялся существующему правовому и политическому режиму путем обращения к своей морали.
  • Израильская армия нарушила существующий правовой и политический режим, обосновывая свои действия их собственным моральным кодексом.

Эта статья не является попыткой оправдать Адольфа Эйхмана (хотя я и считаю смертную казнь излишней мерой). Поднимаемый моральный вопрос — это кажущаяся простая задача. Но так бывает не всегда.


Почему дело Эйхмана нам кажется “простым”, так это потому, что мы прочно уверены, что Третий Рейх был в крайней степени чудовищным и незаконным режимом. Более того, с точки зрения морали любой человек имел “affirmative obligation to disobey” — обязанность не подчиняться, которая была бы одобрена.

Но что делать в тех случаях, когда вопрос о законности правовой и политической системы не имеет однозначного ответа?

“Есть ситуации, в которых мы вынуждены просить прощения, а не разрешения приступить к действиям.”

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.