Кто это был вчера?

Креативный класс вчера не выходил на улицы. Это точно не интеллигенция. И не буйство гуманитариев. Интеллигенция не пошла, потому что в интеллигенции знают про Бодрийяра, в интеллигенции слышали про теорию политики и уж наверняка интеллигенцию обучали разнице между политиками и чиновниками. При чем тут Бодрийяр и что делает тут знание основ государственного управления?

Ну что же, давайте обо всем и издалека.

Начнем с Бодрийяра и его “Симулякров и симуляций”. Одна из основных идей этой работы — что современный мир гипертекстуален и мало связан с реальностью. Поясню — вот вы знаете, что Солнце светит, так как видите его. Слепой увидеть его не сможет, но вы ему всегда сможете про это рассказать, и в итоге он как бы узнает от вас о том, что Солнце так умеет делать. Это ссылка первого порядка, и она еще более-менее связана с реальностью через вас. Но если слепой перескажет о Солнце еще ряду других слепых, это будет ссылкой второго порядка, и она будет все дальше отрываться от реальности. Как минимум качество этой информации будет страдать — она уже неточно перескажет реальность. По сути, восприятие Солнца в этом случае будет симуляцией Солнца настоящего, а все разговоры о нем — оторванными от реальности ссылками на авторитетный источник.

Стоит слепым устроить разговор про Солнце, начнется перекрестное цитирование и отсылки к некогда актуальному источнику данных, но дальнейшее обсуждение заведет слепых в неправильное восприятие реальности. Проще говоря, слепые начинают симулировать Солнце и жить иллюзиями относительно него.

Собственно, абсолютно так работает радио, телевидение и интернет, передавая информацию с чудовищно субъективным уклоном. И даже если мы возьмем золотое правило журналистики — показ новости со всех сторон без комментариев автора новости — все равно подбор этих самых источников уже дает серьезное искажение. Похоже, что это иллюзии в чистом виде.

Поэтому мы и не любим зомбоящик, не так ли? Вчера, как и несколько лет назад, звучали лозунги про вранье телеканалов — это вот к тому же.

Но вчера звучали и другие вещи, которые так же далеки от реальности, как и новости государственных каналов. Эти вещи в медиапространстве существуют десятилетиями — про западные ценности, про свободу и про демократию.

Вот тут я просто задаю вопрос — а откуда они знают про западные ценности, про свободу и про демократию, если:
а) родились в России;
б) прожили большую часть жизни здесь (а некоторые из активистов, ныне сидящие в тюрьме, и не выезжали из страны);
в) не могут быть представителями западного менталитета в принципе.

О какой несвободе может идти речь — я не понимаю. Я лично свободен, мои друзья свободны. Я не знаю никого, кто не был бы несвободен без веской на то причины.

Возможно, все дело в западных ценностях. Хорошо. Для тех, кто любит западные ценности, вот перечисление их из опыта моего взаимодействия с ребятами из Европы:
1) Уважение личности 
2) Основа взаимодействия в консенсусе сторон
3) Общественный договор

И теперь по порядку:

Я не видел вчера никакого уважения личности или уважения к чужой позиции со стороны сторонников смены власти. Более того, я искренне испытал омерзение при виде расшатывающих машины людей. Эти люди не смогут уважать мою позицию — они говорят только с позиции агрессивных действий и лозунгов.

Консенсуса сторон также невозможно было найти — договариваться о совместном быте с людьми, которые как минимум не против правительства, они явно не собирались. Требования были как минимум ультрарадикальными.

А общественный договор в том виде, который известен креативному классу по работам Гоббса и Локка, в сценарии, предложенном вчера и ранее в блогах и статьях, невозможен в принципе. Эти люди не просто не уважают сам факт делегации власти государству — они его как институт подвергают сомнению.

Я думаю, что вчера вышли ребята, которые просто не очень хотят жить как есть, но при этом они не собираются мириться с тем, как живут другие — и тут я бы отказался от ценностного конфликта и перешел к политической борьбе.

Вот тут уважаемым представителям креативного класса должно быть известно, что политики — это временные представители зон влияния (бизнеса, социальных групп, религиозных объединений) с ограничением по сроку службы, а чиновники — это исполнители ветвей власти и они не имеют временных ограничений.

Креативному классу и интеллигенции должно быть известно, что чиновники ранжированы по уровням власти — от федеральных до муниципальных. И зависимость решений муниципального уровня от приказов, отданных на федеральном уровне, крайне мала. При этом чиновники не связаны с политиками напрямую — только посредством нормативных актов и законов, которые также носят разную градацию и исполняются с оговорками даже в зависимости от субъекта федерации.

Теперь вопрос — как свержение политика федерального уровня может повлиять на решение муниципального органа по детскому садику у дома тринадцать на улице Октября в Верхней Пыжме? Как изменение правящей партии на федеральном уровне повлияет на коррупционность отдельно взятого полицейского?

Никак. Повлиять на работу местного самоуправления может только население на местах посредством того самого пресловутого принципа сожительства и общественного договора.

Верхушка власти никак не повлияет на вашу собственную жизнь напрямую — и если одна партия сменится другой, вы не станете европейцем — от этой замены ваш ЖЭК не поменяется. Ваше ТСЖ будет себя вести так же. Ваш участковый будет тем же. Я вам клянусь, даже в поликлинике врачи не станут более квалифицированными.

Но замена верхушки власти может повлиять на жизнь тех, кто будет представлять влиятельные круги новой властной элиты. Ведь в большой политике самое главное — это капитал.

Теперь вопросы скорее риторические. 
Как мы можем перейти к европейским ценностям, не уважая хотя бы европейские принципы солидарности? 
Каким образом приход к власти противников власти без явной программы ее изменения поменяет мой повседневный быт к лучшему?
Какой капитал стоял вчера за этими митингами?

Боюсь, что ответы мы так и не узнаем в скором времени, а вот за интеллигенцию мне очень стыдно.

Like what you read? Give Max a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.