165. Режиссерская версия статьи в Газета.ру

Вместо предисловия

К великому сожалению, реакция читателей моей безобидной статьи на Газета.ру оказалась совершенно не адекватной смыслу, который я вкладывал при написании. Я ни в коем случае не утверждаю, что турки нам братья, я просто рассказываю об их быте и нравах и нахожу, что они в повседневности похожи на нас. Никогда в жизни я не поверю, что в жизни народов есть место политике настолько важное, каким его рисуют комментаторы, налетевшие на статью. Вы можете сами это увидеть в тех моментах, когда выбираетесь за границу. Самый лютый реднек из Техаса, ненавидящий всех русских на словах, проявит великодушие и радушный прием, если вы приедете к нему с миром. Природа людей такова, и ни один политик не изменит ее.

Мой опыт жизни в Турции оказался многогранным, я не могу назвать его безоблачным, но я ни в коем случае не хочу сказать, что я ненавижу эту страну, или же призываю всех переехать сюда. Я просто делюсь тем, с чем столкнулся, чтобы читатель смог вынести для себя что-то важное, ну или просто развлечь себя.

Отдельная благодарность редакторам Газета.ру за то, что они разместили мою статью и дали ссылку на блог. В ходе редакторской правки были сделаны некоторые изменения, которые, наверное, изменили восприятие статьи. Так что, публикую здесь оригинал и надеюсь, что читателю он придется по нраву!

Оригинал статьи

Я перебрался в Стамбул, пожалуй, в самое интересное время — аккурат между обострением российско-турецких отношений и попыткой переворота. По роду деятельности я консультант по исследованию рынков, что включает в себя отчасти этнографию, и я не стал отказывать себе в удовольствии взглянуть на Турцию в то время, когда она максимально замкнута в себе и переживает настоящие исторические моменты. Впрочем, на попытку переворота я не закладывался.

Что вас встречает моментально в Турции, когда вы едете не в турзону, — это особенное отношение к жизни и к работе. Прежде чем мы перейдем к примерам, хочу отметить одну важную деталь, которую мне поведала знакомая, живущая в Стамбуле уже 12 лет. Эта деталь — турки с детства пишут карандашами, а это, как может уже догадаться читатель, порождает ощущение того, что все вокруг можно исправить, затереть и переписать, не особо переживая по поводу процесса.

Буквально в первый же день своего пребывания в офисе я столкнулся с тем, что местные жители все как один не берут на себя ответственность ни за что. Первый ответ, который вы получите на любой вопрос, — “Я не уверен”. Разумеется, за этим следует продолжение, но этот ответ снимает с турка ответственность за то, что он говорит потом. Доходит до абсурдного — турок может всю жизнь прожить на улице, по которой вы идете и спрашиваете дорогу, и сказать вам, что он не уверен, но пройти надо туда-то и туда-то. То же касается и обычной работы — турок не будет уверен в том, что он предлагает, у него всегда есть эта возможность дезавуировать свои слова.

Впрочем, это далеко не единственное, с чем столкнется человек, который едет в Турцию по работе. Я хочу сделать ремарку — я работаю в крупной международной компании с высоким конкурсом при найме. Я могу только догадываться, как происходят дела в компаниях поменьше. Но даже в мировом гиганте пищепрома люди не могут строить процессы. Вообще. Вы входите на совещание и видите, как люди мечутся от финальной стадии проекта к началу, подстраивая результат под “правильный процесс”. Вы пытаетесь понять, что они делают не так, но в этом хаотическом клубке мыслей, которые источают всегда многочисленные рабочие группы (на встречи зовут вообще всех — чтобы не обидеть), вам просто это не позволяют сделать. Турки суетливо перебирают все варианты, которые дадут ожидаемый результат, подстраивая, казалось бы, линейную логику работы под готовый результат. Откуда же им известен результат? Он исходит из головы начальника.

Начальник — это корпоративный отец, а отцов здесь как минимум почитают. В культуре, где всех принято называть по именам, начальство отражается уважительным дополнением “бей”, образовывая Абдуллу-бея, или Али-бея, местного голову. Именно за начальством стоит право последнего (и первого) слова в любом процессе, и решение начальства невозможно оспаривать. Оно, как и все турецкое, склонно меняться, но зато если вы хотите понять, что стоит за тем или иным решением, вам будет проще спросить напрямую у самого главного.

При всей хаотичности работы, турки умеют подать себя, в чем им, пожалуй, нет равных в европейской части континента. Эти ребята умеют так расставлять акценты на несущественных, но ярких частях продукта, что неподготовленный человек поведется на это моментально. Причем, это касается и повседневной жизни. Я знаю, что для некоторых сограждан турецкий стиль одежды — образец моды с этими яркими деталями, выделкой и, разумеется, тоннами кожи редчайших животных, с обязательными Ролекс или на худой конец Радо. Реальность такова, что турки получают не сильно больше среднего росииянина, а с кризисом в турсекторе и того меньше. Но качество ширпотреба и подделок стоит на высшем уровне. Купить рубашки Лакост за 20 лир? (400 рублей) Пожалуйста — пройдите в магазин, не надо на рынок, и возьмите. Там же будут новые ботинки от Кемпер за 60 лир (1200 рублей).

Кстати, о рынках — никому не советую идти на турецкие рынки. Это просто бессмысленно. Рынки работают на толпы туристов, обычно с кругосветок, и ставят ценники в пять-десять раз выше обычной цены. Разумеется, продукция такая же, как и в вышупомянутых магазинах. А знаменитые торги — это развлечение для неместных. Торговаться турки не очень любят, но раз приезжает иностранец, а цена уже отбила складирование, то это будет допустимо. Но если вы хотите, все же, поторговаться, то вот два совета. Первый — не будьте наглы и режьте цену в три раза. Второй — используйте спокойный тон и рассуждайте вместе с продавцом. Деловых (не истеричных) людей турки уважают.

Впрочем, есть и другая сторона. Если вам захочется купить оригинал — будь то продукция Эппл, или же новинка Морган, то готовьтесь переплачивать, и эту цену вам не сбить. К сожалению, правительство ввело колоссальные акцизы на импортные вещи, и переплата будет составлять от 30 до 100% стоимости вещи. Не лучше обстоят дела с алкоголем, который стоит в среднем от 20 лир, если мы говорим об импортном пиве, и от 90 лир, если мы говорим о крепком алкоголе.

Пожалуй, любопытно было бы узнать, на что живут местные, раз тут такие цены. Средняя зарплата стамбульца — в районе 2200–2500 лир в месяц, это от 44 до 50 тысяч рублей в месяц. В остальной стране доход значительно ниже. Но вдобавок к этому прилагаются налоги в районе 35%. С учетом того, что аренда жилья начинается от тысячи лир за маленькую двушку (здесь нет однушек — минимальная квартира всегда будет 1+1 — такая строительная традиция). Естественно, что с таким уровнем сложно протянуть одному, поэтому местные жители не покидают семей. Средняя семья состоит из трех поколений и как минимум шести человек, трое из которых еще работают. Таким образом, среднее стамбульское домохозяйство может накопить до 10 тысяч лир в месяц, что уже неплохо — около 220 тысяч рублей, что, впрочем, достаточно скоро проедается баснословным количеством домашних блюд.

Турки обожают готовить. Их кухня богата на мясные (рыбу тут едят в ресторанчиках — сложно готовить и кости мешаются) блюда. Основное блюдо — плов. Плов едят с мясом, без мяса, с соусами, со специями. Используют как гарнир и как основное блюдо. С пловом едят курицу, раньше это было красное мясо, но кризис задрал цены. В среднем, мясо разнится — от 20 лир до 60 лир за килограмм в зависимости от места, качества и… ваших отношений с продавцом. Существует множество частных лавок мясников, где вы всегда сможете договориться, если живете рядом и знаете, за какой клуб он болеет, а также как живет его брат.

Кстати, о семьях. Семья — основа основ, а мать — самый главный человек. Мать будет отправлять смски и звонить сыновьям даже если им по тридцать лет, и они директора ТНК. И они будут повиноваться и отменять рабочие ужины, потому что мама приготовила плов, и семья собирается на него. Семьей путешествуют, семьей же и живут. Как уже было выше, живут три поколения в одном доме, и для молодых турок нет проблемы сепарации — это тут просто не принято. Женщин вводят в дом, и они просто занимают свое место в иерархии. Скажем так, не самое высокое.

Женщины в Турции в принципе имеют практически бинарное положение. Либо они — сумасшедшие индивидуалистки и строят свою жизнь полностью сами (в этом они похожи на анекдотичных теть Клар), или же они не менее яростные коллективистки и прячутся за мужем во всем. Но что я вынес из личного общения с ними, так это какую-то гипертрофированную истеричность и чрезвычайное желание быть уважаемой как женщина.

Я видел неоднократно, что многие русские пишут, что за границей им пришло осознание любви к своей стране. Я не оказался исключением. Действительно, только отъехав на две с небольшой тысячи километров, я понял, что я действительно люблю нашу страну. Да, Турция очень гостеприимная. Да, русских здесь очень любят (даже в Стамбуле). Да, культурные обычаи очень похожи (они так же стучат по дереву, когда не хотят сглазить, так же боятся перейти улицу после черного кота, и еще тысяча других суеверий). Но Турция — это, конечно, безумие, в котором я себя ощущаю Штольцем при целой нации Обломовых.

Напоследок я приведу такой пример. Когда наши президенты только помирились, и Реджеп созвонился с Владимиром, телевизоры показывали только эту новость. Люди стояли у экранов (даже в нашем офисе!) и смотрели на бегущую строку. Когда я возвращался домой и зашел в кондитерскую, продавец спросил меня, откуда я. Узнав, что я из Москвы, он обнял меня и сделал скидку в половину цены. В баре мне дарили пиво, а турецкие знакомые наперебой говорили, что наши нации — единственное, что сможет сдержать американцев в этом мире. Насколько это распространено — не знаю, но то, что они говорили искренне, мне почему-то верилось.

ud3�<++�

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.