Невидимки на рынке труда

Ему 40 лет, из которых он официально не проработал ни одного дня. Этот житель Яловень не знает, что его ждет завтра, и такая ситуация типична для тысяч молдаван.

Виктория Колесник, moldova.org
Подпись к иллюстрации: Иллюстрация Ирины Клещенко

У Николае никогда не было трудовой книжки, он ни разу в жизни не подписал ни одного трудового договора, хотя вот уже 25 лет постоянно и много трудится. Начиная с 1992 года, после окончания 9-го класса, и до сих пор Николае успел поработать в 4-х странах. «В Молдове, России, Украине и Франции — и везде неофициально», — рассказывает мужчина, прикуривая сигарету. У него сухощавое телосложение, серые глаза и сильные руки. Этими руками он заливал бетон, укладывал плитку, штукатурил и красил, делая ремонт в более чем 60 квартирах в Кишиневе, Москве, Одессе и Париже.

«Вначале я обучился у своего брата сапожному ремеслу. В те времена аттестат не был нужен, только рабочие руки. Работал в ларьке по ремонту обуви, тоже неофициально. Оплачивал аренду по 40 лей в день, по тем временам — около 4-х долларов, остальное забирал себе», — вспоминает Николае.

Проработав шесть лет сапожником, он получил от знакомого предложение устроиться грузчиком. Согласился, потому что здесь лучше платили, и быстро всему обучился. «Лопату в руки — и вперед! Тогда я не задумывался о пенсии или о медицинской страховке. Кто знает, доживу ли я до этой пенсии», — прагматично заключает он.

Голос героя был изменен с целью защиты неприкосновенности частной жизни.

Без медполиса, пенсии и отпуска

Согласно статистическим данным за 2015 год каждый третий трудоспособный гражданин Республики Молдова работает неофициально. Цифры показывают, что явление «неформальной занятости», как его называют эксперты, становится всё более масштабным. С 2013 по 2015 годы число трудоустроенных «по-черному» выросло на 55.000 человек, достигнув цифры 418.000.

«Одной из предположительных причин этого явления является возвращение эмигрантов из России — тех, кто намерен трудиться в сельском хозяйстве, где большинство людей работает неформально. Еще одной причиной можно назвать спад найма в сфере услуг», — разъясняет Юрие Моркотыло, экономический секретарь Независимого аналитического центра Expert-Grup. «Предполагаю, что девалоризация, снижение покупательской способности, уменьшение числа ремитентов, особенно в 2015 году, привели к тому, что целый ряд ООО, работавших в сфере мелких услуг, стали закрываться, а люди переориентировались на неофициальный труд в сельском хозяйстве», — говорит эксперт.

По сути, неофициальные работники постоянно пребывают в серой зоне: они не являются ни безработными, поскольку приносят прибыль, ни трудовыми кадрами, тем самым подвергая себя многочисленным рискам. «Если произойдет несчастный случай, работодатель не обязан будет оплачивать своему работнику лечение, поскольку никакого контракта они между собой не заключали», — продолжает Моркотыло.

В условиях неформальной занятости ни работодатели, ни нелегальные работники не выплачивают социальных взносов. Таким образом, работник лишен страхового медицинского полиса или оплачиваемого ежегодного отпуска.

«В течение последних двух лет число налогоплательщиков (808.000 человек) снизилось на 53.000 или на 6%. Неформальный сектор порождает две основные проблемы, которые наносят урон функциональности системы социального страхования. В первую очередь, речь идет о снижении уровня покрытия системы соцстраха для официально трудоустроенных граждан. Во-вторых, — о снижении количества поступающих в бюджет государственной службы соцстраха взносов социального страхования, что, в итоге, способствует формированию бюджетного дефицита», — утверждает Неля Русу, глава Управления политик в области социального страхования Министерства труда, социальной защиты и семьи.

Если у него не наберется 15 лет официального трудового стажа, Николае не сможет получать пенсию по выслуге лет. «Когда я обращаюсь к врачу, мне приходится за всё платить. Этой зимой у меня были проблемы с желудком. День, другой, третий… Боль не проходила», — рассказывает мужчина, трогая рукой впадину между ребрами. «Семейный врач направил меня на процедуру, во время которой надо глотать зонд. Ребята посоветовали съесть несколько сырых картофелин, — морщась, говорит Николае, — Я пару штук съел, и всё прошло», — улыбается мужчина.

Переживания длиной в четверть века

На протяжении 25 лет Николае постоянно преследует чувство неуверенности в завтрашнем дне. «Так было всегда: сегодня есть работа, завтра — нет. Только закончу одну стройку, как тут же надо искать другую», — рассказывает мужчина. Он сожалеет о том, что не специализировался в каком-то одном направлении, а был вынужден соглашаться на любую работу, чтобы иметь более-менее постоянный доход. Ему пришлось даже реставрировать интерьер исторических зданий города Одессы и ремонтировать элитное жилье в Москве. «Я брался за всё — с нуля до, как говорится, сдачи „под ключ”. Однажды я занимался установкой зеркала, стоившего пять тысяч евро. Одно неосторожное движение — и мне пришлось бы платить за него», -вспоминает он.

Мужчина даже не припоминает, сколько раз ему недоплачивали при расчете. Из-за того, что не было официального контракта, хозяин мог задерживать заработанные деньги или отказывался выплачивать последнюю часть заработка. «Случалось, что мне платили лишь после того, как я требовал свои деньги, ударив кулаком по столу. А бывало, что ничего не платили», говорит Николае.

Подпись к рисунку: Иллюстрация Ирины Клещенко

Каждый раз он уезжал на заработки за границу ради своей семьи — двоих сыновей и жены Елены, которые оставались ждать его в маленьком котельцовом домике на краю села. В 2015 году Николае очутился в Париже, где устроился работать «по-черному» сантехником. В 15 км от французской столицы на неасфальтированном участке площадью в 1 га впритирку припаркованы сотни жилых автоприцепов, которые их обитатели почему-то называли «караванами». Там, в пригороде Парижа, нашли пристанище тысячи нелегальных работников из Восточной Европы. В течение года Николае так же жил в одном из этих прицепов, деля его еще с тремя соседями. Со временем на деньги, заработанные на чужбине, он смог построить дом, приобрести одежду и игрушки для своих детей.

Ежегодно из Молдовы уезжают десятки тысяч человек, чтобы найти более высоко оплачиваемую работу. Согласно данным, предоставленным консульствами нашей страны, в 2015 году за границей проживало свыше 805.000 молдаван, трудоустроенных как официально, так и неофициально.

Жена Николая Елена тоже до прошлого года ни разу не работала официально. «Много лет мы вместе делали ремонт в квартирах. Она выполняла самые тонкие работы: покраску, шлифовку», рассказывает мужчина. Три месяца назад женщина обратилась в Национальное агентство занятости населения (ANOFM). С помощью агентства ей удалось устроиться продавцом в один из кишиневских супермаркетов. «Хорошо работать официально, но платят мало. Она трудится с 7 утра до самого вечера и получает всего лишь 3 тысячи леев», — рассказывает ее супруг. Николае не может себе позволить низкооплачиваемую работу — ему нужно кормить семью.

По следам девяти миллиардов

Практика неофициального трудоустройства негативно сказывается не только на работниках, но и на работодателях. По данным, представленным в отчете специалистов Expert-Grup, некоторые служащие строительных компаний отказываются от официальных рабочих мест в пользу неофициальных, но выше оплачиваемых. Другие рабочие увольняются, чтобы уехать за границу. Представители строительных предприятий подтверждают данные факты. «Уезжающих не так много, но люди ежегодно покидают страну. Больше всего эмигрируют в Россию, Италию, Чехию и Израиль», говорит Юлиан Турута, специалист отдела человеческих ресурсов одной из кишиневских строительных компаний.

Подобная практика наносит урон, в том числе, и государству. «Как я уже говорил, в случае неофициальных работников не производятся выплаты социальных взносов, что увеличивает нагрузку на государственный бюджет, на бюджет соцстрахования», — поясняет экономический эксперт Юрие Моркотыло. Другими словами, не все вносят свой вклад в общую казну. «Как следствие, это приводит к маленьким пенсиям, низким налоговым выплатам в пользу государства, и, соответственно, препятствует росту инвестиций», продолжает Моркотыло. Только в 2013 году разница между доходами, которые могли бы поступить в государственную казну, и реальными поступлениями, взысканными властями, составила девять миллиардов леев.

Практика неофициального трудоустройства является частью более сложного явления, носящего название неформальной экономики, поясняют эксперты. Неформальная экономика страны включает в себя тех, кто трудится без трудового контракта, а также предприятия, не имеющие юридического статуса. Что касается Молдовы, то, к примеру, в 2013 году эта часть экономики составила целых 23% от ВВП. «Это достаточно высокий показатель. Во Франции, Германии или Бельгии доля намного меньше — всего лишь 3–4% от ВВП. В экономиках стран Балканского региона процент примерно такой же или даже выше», — утверждает Моркотыло.

«Соотношение таково: чем больше в экономике страны превалирует сельскохозяйственная отрасль, тем выше доля неформальной экономики», -утверждает эксперт. Данные 2015 года показывают, что семь из десяти неофициально трудоустроенных людей трудятся в области сельского хозяйства. На втором месте — сфера строительства, однако именно она удерживает первенство по числу тех, кто работает «по-черному».

Чтобы снизить масштаб неформальной экономики, необходимо реформировать структуру национальной экономики. «Я считаю, что Молдова должна развивать сферу услуг с высокой добавочной стоимостью, таких как переработка информации, консультации, информационные технологии. Инвестиции в эту отрасль повысят продуктивность труда, создадут новые рабочие мест и привлекут сельское население в города», — говорит в заключение специалист.

На последнем заседании 2016 года Правительство одобрило новую Стратегию занятости трудового населения на 2017–2021 годы. Среди мер, которые намерены предпринять власти уже в текущем году, числятся: оказание поддержки предпринимателям, продвижение инновационных предприятий, поддержка женщин-предпринимателей, а также налаживание сотрудничества между государственными институтами, уполномоченными бороться с нелегальным трудом.

Вопреки всем трудностям Николае хочет трудоустроиться официально. Он пытался искать работу с помощью различных сайтов, но не смог найти ничего подходящего. «Меня просят выслать электронный адрес, но я не умею пользоваться электронной почтой и отсылать письма», — говорит мужчина. Недавно знакомый предложил ему официальную работу. Договорились по телефону. «Он сказал, что я буду устанавливать отопительные системы и водопровод в квартирах. Во Франции я приобрел хорошие инструменты. Это ответственная работа, но она намного легче. В 8 часов ушел на объект, в 5 вечера закончил — и всё. Посмотрим, как это будет!», — говорит Николае.

После долгой паузы мужчина добавляет: «Знаешь, я не хотел бы, чтобы сыновья повторили мою судьбу». Старшего сына он хочет отдать в военный колледж, мечтает увидеть его офицером. Младший выбрал для себя профессию банкира. «Они оба хорошо учатся. Младший приносит лишь девятки, изредка — восьмерки. Вчера жена отчитала его за то, что он спешит и пишет с помарками. Но зато как здорово он считает в уме!», — рассказывает Николае, и лицо его освещается широкой улыбкой. Сегодня судьба к нему благосклонна.

Примечание: По просьбе героев материала их имена были изменены с целью защиты неприкосновенности частной жизни.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Moldova Plus’s story.