Неудачи. Марат Гельман
Август, 2014

Лектор — Марат Гельман, галерист, публицист, арт-менеджер, рассказывает о доверии, о доверчивости и о том, как жизненные неудачи могут стать фундаментом успеха.

До сих пор я считаюсь достаточно успешным продюсером и так далее, и так далее, при этом мои друзья и коллеги постоянно обвиняют меня в эдаком идеализме, в романтизме, в доверчивости: я, несмотря на то что мне за пятьдесят, сохраняю в себе, а может быть, даже культивирую эти качества, потому что именно они сделали мою жизнь. О том, как именно они повлияли, я и расскажу сегодня, и моя лекция будет состоять из нескольких новелл.
Новелла первая
Мой отец был очень известным драматургом, классиком. Его включили в хрестоматии для десятого класса. Я очень сильно переживал из-за того, что я такой обычный мальчик у такого великого отца, и пытался писать. На самом деле, таланта у меня не было.
Я жил в городе Кишиневе. Это такой провинциальный, тихий город. И там был один человек, тоже писатель, который выстроил стратегию собственного успеха и решил, что воспользуется моим отцом, и потому достаточно нагло хвалил все то, что я делал, порождая во мне абсолютно ложные надежды.

Надо иметь в виду, что это было начало 80-х годов. В принципе, делать было нечего. Я мечтал стать писателем и пытался писать какие-то романы, и этот человек мне все время говорил: «Тебе надо больше времени этим заниматься». Потом в 1986 году отменили закон о тунеядстве. Можно было не работать, условно говоря. Первого марта закон отменили, а второго марта я написал заявление об уходе для того, чтобы засесть в деревне и написать наконец свой роман.
Когда роман был закончен, я очень быстро получил достаточно четкий и жесткий, даже, может, болезненный урок: стало очевидно, что писателя из меня не выйдет. Однако не все было так плохо. За это время — надо же было как-то существовать — я открыл свой бизнес. Кстати, через два года институт, который я бросил, просто распался.
То есть, фактически человек меня обманул, а в результате я, когда началась перестройка, раньше всех порвал с советской жизнью.
Новелла вторая
Кишинев — скучный город. Я увлекался искусством и решил на свои заработанные деньги сделать в Кишиневе выставку московских художников. И сделал ее. Это был 87-й год. Это была моя первая выставка, она прошла ну очень успешно. Я поехал в Москву, повез художникам прессу, деньги за проданные работы, и один из художников, его зовут Александр Захаров, он был тогда председателем молодежной секции союза художников, мне говорит: «Переезжай в Москву, будешь моим менеджером».

И так мне эта мысль понравилась, что я в Кишиневе все бросил и переехал в Москву. Через две недели Захаров уезжает — эмигрирует в Америку. А мне обратно в Кишинев нельзя, мне друзья уже завидуют: ты перебрался в Москву, у тебя такая новая интересная жизнь… И я остался.
Это был непростой период в жизни. Я занимался автоматизацией связи, на этом зарабатывал, а искусство было хобби.
Как только появились снова деньги, я решил, что должен собрать свою коллекцию, и что для этого мне нужна помощь: я просто любил искусство, а были профессионалы в этой сфере.
Поэтому я нашел даму, искусствоведа, договорился с ней, она мне помогала. Я вместе с ней ходил по мастерским, по Масловке. Масловка — это такое место в Москве, концентрация членов Союза художников.
И вот я хожу от одной мастерской к другой, где-то что-то покупаю, и однажды у Макса Берштейна — это был очень неплохой художник, мозг, лидер, Маша Цигаль его внучка — вижу справочник Союза художников. Тут надо сказать, что эта искусствовед мне говорила: «Мы должны только у членов Союза художников картинки покупать. Это люди, это гарантированное попадание в историю». И вот я смотрю: 87 000 членов Союза художников. И я понимаю, что в историю искусства ну пятьдесят, может быть, может попасть, и если я так буду ходить по мастерским, то шансов собрать хорошую коллекцию у меня нет. Я испугался, начал искать людей, которые бы могли оценить мою коллекцию. А я тратил на нее все, что у меня было, представьте такую ситуацию: машины нет еще, квартиры нет еще… То есть, это была настоящая страсть.

И мне объяснили: вообще никому не нужно то, что я собираю, это абсолютно провинциальное, местного значения искусство, и я все эти свои деньги потратил зря. Я через некоторое время соглашаюсь с этой оценкой и пытаюсь от своей коллекции избавиться. А в Москве того времени — это 88-й год — уже в принципе нет людей, которые могли бы с этим помочь. Мне приходится все делать самому…
За год, мотаясь в Париж и в другие места, я продал всю коллекцию и выручил вдвое больше, чем потратил. Так я фактически стал первым дилером в России. Не потому, что хотел, а потому, что меня обманули, и я вынужден был продавать то, что собирал.
Новелла третья
Я учился все это время и в 89-м году, когда, как я считаю, я начал профессионально видеть искусство, в Москве, после аукциона «Сотбис» (первого, очень успешного), цены были на художников фантастические. Очень большие, для меня неподъемные, и я начал искать.
И нашел юг России (тогда юг СССР): Киев, Одесса, Ростов, Краснодар, Кишинев… И в 90-м году сделал свою первую по-настоящему успешную выставку, которая называлась «Южнорусская волна». Выставку действительно оценили по достоинству. Меня заметили во всем мире.
После этого ко мне пришел Леонид Бажанов. Сейчас он художественный руководитель ГЦСИ. В 90-м году это было просто небесное светило, единственный человек, который знал международную ситуацию. Если кто-то случайно попадал в Россию и спрашивал специалиста по искусству, то все называли Бажанова. Это был недостижимый авторитет. Так вот. Бажанов пришел ко мне и говорит: «Ты должен открыть галерею». Я говорю: «Какая галерея? Рынка нет, ничего нет!» Он говорит: «Это не твоя проблема. Ты любишь возиться с художниками, ты любишь делать выставки. Я буду приводить тебе клиентов, и наша институция будет, — а у него была какая-то своя организация, — ты будешь перечислять туда 10%». Я говорю: «ОК».
Я располовинил свои деньги и открыл галерею. Это был 90-й год. Сейчас 2014-й. За это время ни одного клиента Бажанов мне не привел.

Новелла четвертая
В 93-м уже было так: поэт — Пушкин, фрукт — яблоко, галерист — Гельман. Вот к чему привела серия обманов.
Нельзя не упомянуть, что тогда художественная сцена была построена как пирамида или как вертикаль с Нью-Йорком на вершине (сейчас по-другому все устроено). Любой художник из любой страны, не важно — из Испании, из Германии или из России, для того чтобы стать известным у себя на родине, должен был провести выставку в Нью-Йорке, должен был стать известным в Нью-Йорке. Все туда стремились.

И вот появился дилер из Нью-Йорка, мы тогда знали более-менее, кто это такой. Он сделал предложение художникам с Украины, и мы отправили в Нью-Йорк большую выставку. Через два месяца этот человек исчез. Вместе с картинами. А надо понимать, что в середине 90-х все организовывалось полуофициально, чтобы не платить какие-то пошлины. Поэтому никаких шансов отсудить что-то у этого дилера не было.
Я в этом всем участвовал (доверчивый, да?), а художники доверились мне. Нехорошая у меня была ситуация. Так что я как участник все бросаю и еду в Нью-Йорк искать этого человека. Через два месяца я его нашел, нашел всю коллекцию и вернул ее.
За эти два месяца я познакомился с ключевыми в Нью-Йорке галеристами и кураторами и вернулся совсем другим, с другими возможностями. И все успехи галереи Гельмана, можно сказать, — это результат обмана, который меня заставил поехать в Нью-Йорк.

Новелла пятая
В 2005-м со мной случилось то, что называется кризисом среднего возраста. Мне казалось, что никому ничего не нужно от меня кроме моего имени. Я даже к себе в галерею приходил и мешал сотрудникам зарабатывать, говорил, все идеи — это какая-то трата денег, несмотря на то что после 2000-го года галерея уже работала как часы. Это было очень тяжело, и я опять уехал в Нью-Йорк, сделал там несколько выставок, подумывал об эмиграции, хотя сейчас мне понятно, что эмиграция — это тяжелая, трагическая ситуация.

И вдруг появился Сережа Гордеев. Он мне предложил поехать в Пермь и сделать там музей. Я с 86-го года ни разу не имел дела с государством, поэтому сказал Гордееву: «Ты знаешь, я — ни в коем случае, я боюсь этого, не хочу этого. Чиновники и все такое… А я свободный человек…» Он говорит: «Это будет частный музей, я сам все финансирую». В общем, уговорил меня.
Я приехал в Пермь, и через три месяца случился кризис, обвал, миллиардеры превратились в миллионеров, и Гордеев сказал: «Знаешь, Марат, я выхожу из проекта». А я как-то уже приехал. Я решил, что из проекта не выхожу. Познакомился тогда с губернатором Пермского края. Это был один из самых счастливых периодов в моей жизни и в творчестве.
И все это стало возможным именно в результате очередного такого обмана. Я получил новые навыки, научился общаться с государством, стал понимать, что такое культурная политика, реально управлял фактически целым краем… Я вышел другим человеком. Мне больше не казалось, как в 2005-м году, что моя жизнь в целом завершена, что я вроде все уже сделал и остается только стричь купоны, мне казалось, что какие-то новые проекты ждут впереди, новая жизнь. И это самое главное.
Вот такая история. Человека обманывали, а это все равно приводило к успеху. Почему так было? Мне кажется, в жизни так много случайностей, что успеха достичь быстрее и легче тому человеку, который не строит планов и просто открыт случайностям. Вот и я всегда реагировал на какие-то обстоятельства вокруг меня. Так что первый вывод: надо просто, растопырив пальцы, ловить случайности, которые дарит жизнь. Второй вывод такой: есть, видимо, какие-то пропорции, неудачи есть некое обязательное условие. Для того чтобы была хотя бы одна удача, должно быть какое-то количество неудач.
А сразу после лекции Марат Гельман принял участие во всемирном благотворительном марафоне Ice Bucket Challenge.
От команды CreativeMornings Moscow
Дорогие друзья, мы благодарим всех, кто пришел на наш завтрак! Спасибо Марату Гельману за вдохновляющую лекцию о том, как относиться к неудачам, которые преподносит нам жизнь! Спасибо всем за интересные вопросы!
Спасибо нашим партнерам — институту «Стрелка», ребятам из Camera Obscura за изумительный утренний кофе, проекту «Медоспас» за вкуснейший иван-чай с молоком и медом, нашим друзьям Pie Point, The Marc bakery, pastila.co и Max Brenner RUS за вкусный завтрак, издательству Манн, Иванов и Фербер за книги о креативности и Rockmyphoto за фотокабину, которая радовала всех крутыми фотографиями!
Команда CreativeMornings Moscow также благодарит иллюстраторов, рисовавших на нашем завтраке, и волонтеров Глеба Урусова и Ислама Абдуллабекова.
Еще больше фотографий и иллюстраций в нашем блоге на flikr.
