Джон Митчелл. «Красотка и Тюлень» (перевод)

Шел однажды через Атлантику красивый пароход — с такой ужасающей скоростью, что один встревоженный пассажир даже поинтересовался у капитана:

— А не опасно ли нам плыть так быстро?

— Для нас — ничуть даже не опасно! — ответил ему капитан, подмигнув ему с видом искушенного морского волка, — в тот самый момент, когда киль парохода, протаранив на пути какое-то рыболовецкое суденышко, разнес его в щепки. Капитан же беззаботно перевел взгляд на небо — якобы не замечая рыбаков, которые уже бултыхались в морской воде, и не слыша криков их о помощи. Займись их спасением — потеряешь уйму времени, а капитан человеком практичным был и умным.

Но вот, несколько часов спустя — ночью — красавец-пароход этот врезался с оглушительным треском в красавец-айсберг на своем пути — и, качнувшись грациозно пару раз на волнах, канул в морскую пучину.

Спаслась из всех пассажиров одна лишь живая душа — Светская Красотка, которую полусонной выбросило из каюты на сверкающий лед. Повреждений никаких она при этом не получила, однако имея на себе лишь тонкое белое ночное облачение, тотчас сильно озябла. Чтобы не погибнуть от замерзания, вскочила она на ноги и принялась делать пробежки по поверхности айсберга.

И спустя некоторое время заметила она вдруг в ярком свете луны тюленя — который сидя с комфортом на ледяной глыбе мурлыкал под нос себе какую-то песенку о любви. Тюлень же, увидев ее, встал на задние ласты, и с изящным поклоном молвил ей:

— Добрый вечер, мадам! Присаживайтесь, прошу вас, на мое место!

— Благодарю вас, но если я не буду двигаться — быстро замерзну; на мне, как видите, ничего нет, кроме… — Она покраснела, но тут же подумала: «Как глупо смущаться! ведь он просто тюлень».

Между тем ее собеседник, подняв передние ласты к своей шее, принялся расстегивать — пуговицу за пуговицей — свое великолепное меховое пальто.

— Вот так да! — воскликнула изумленная Красотка. — Эта вещь — она что, не навсегда вам дана? ее вам и снимать с себя можно?

— Ничто нам в этой жизни не дается навсегда, — отвечал ей тюлень, с изяществом скидывая с себя пальто и набрасывая это внушительное свое одеяние ей на плечи.

Любезная услуга эта, давшая ей возможность согреться, пришлось как нельзя кстати, и хотя облачение это не отличалось изяществом стиля, коим привыкла она поражать всех в свете, будучи теперь хоть как-то одетой, почувствовала она себя уже куда более непринужденной. Некоторое время они сидели и болтали — о еде, напитках, одежде и прочих вещах, что составляют предмет обсуждений в светских беседах; однако вспомнив, в конце концов, где она находится, Красотка вновь встревожилась, почти до отчаяния, — и поинтересовалась у тюленя, имеется ли у них хоть какая-то надежда покинуть этот айсберг и добраться до суши.

— Это всецело от вас зависит, — ответил тюлень. — Согласитесь пойти за меня замуж — спасемся сей же час. Не согласитесь — мы пропали.

— Замуж за тюленя?! — воскликнула Светская Красотка. — Да кто ж о таком когда-либо слышал!

— Но знайте — я вовсе не какой-то обычный тюлень, каких много; я тюлень, имеющий честь обладать фамильным гербом. Пред вами — титулованный принц!

— Час от часу не легче… И, верно, нищий? И жить обречена я буду в бедности?..

— Нет, я очень богат.

— Ну, это… меняет дело. Но мне все-таки любопытно, из какого рода мужчин вы были до того, как стали тюленем?

— Я вдовец. В тюленя же обращен я был за то, что убил свою жену. Я был известнейшим в свете человеком, благородным и мужественным, несколько грубоватым и несдержанным порой, но такое случалось редко, лишь когда трезв я бывал… В экарте играл я — как сущий ангел, да и в баккару тоже… Короче говоря, я из тех мужчин — был таким прежде, — в каких девушки склонны влюбляться с первого же взгляда.

— О, как же это интригующе! — воскликнула Светская Красотка. — А знаете, я в вас влюблена уже. Так и быть, берите меня в жены — я ваша!

Едва лишь она это произнесла, как айсберг тут же принялся менять свою форму: он делался все уже и уже, принимая очертания судна, — и вскоре Красотка с Тюленем стояли уже на палубе прекрасной яхты, которая с быстротой неслась по волнам в сторону Европы. Принц, который обрел теперь облик красавца-мужчины, дерзкого и беспечного, с привлекательными чертами невозмутимого лица, гордо стоял возле Красотки, прижимая ее к своей груди.

Вскоре доплыли они до берега, где тут же и отпраздновали роскошнейшую свадьбу; после чего жили они вдвоем долго и, разумеется, несчастливо.

***
Рассказ Джона Эймса Митчелла (John Ames Mitchell, 1845–1918) “The Belle and the Seal” из книги “Life’s Fairy Tales”.
Иллюстрации автора из первого издания книги; 1892 г.

© Перевод. Олег Александрович, 2015