Улитка

- Этот кредит надо оплатить не позже четверга, — она убавила музыку в машине и поэтому теперь её голос звенел особенно противно. Снова зашуршала листами бумаги, посмотрела на него. Он старался не смотреть на неё.

- Не знаю, как платить за кухню с твоей-то зарплатой, — подкинула она в его сторону, ожидая, что как и много раз до, он отзовется, но он смолчал. Пробка двинулась и можно было переключать рычаг, жать педаль, можно было двигаться, что-то делать, газовать, заглушая звуки её голоса. Снова встали.

Он поднял взгляд от дороги, забитой, казалось, сплошными Поршами и Бэхами. Уставился на себя в помутневшее зеркальце заднего вида. Глаза, по которым проползла улитка, оставив жирный след слизи. И с каждым её словом слизи всё больше и больше.

- А еще Сашке надо на занятия отложить штуку, — она шуршала и шуршала. Её было не остановить, он знал, это кончится только когда она выйдет на Спартаковской, у офиса, где она, наверняка, тоже не будет затыкаться весь день, чтобы вечером вернуться домой и рассказывать, о чем она говорила в офисе.

- У тебя есть штука? — теперь она смотрела на него в упор и он понимал, что надо отвечать, надо что-то говорить, есть у него эти деньги или нет, всё равно надо говорить, но этого ему точно не хотелось. Хотелось поставить машину на обочину, курить в открытое окно, разглядывая тёлок, что шастают мимо по пути к институту, опять курить, а потом, уже в обед, сходить и выпить пива, светлого, из большой стеклянной кружки.

- Алё, ты слышишь меня?! — она дёрнула его за рукав. — Айда поехали, чо замечтался?!

А ещё можно было бы взять отвёртку, крестовую, наверное, лучше, потому что острая, и всадить ей в глаз. Интересно, что бы она на это сказала? Прекратила бы свой безостановочный поток?

Он нажал на газ. Машина двинулась. Снова посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Глаза его так и были замазаны мутью.