Придонное существование

Бригитта Хаманн. Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности.

Увесистый голубой кирпич (почти 1кг веса и 600стр.) поселился на моей книжной полке неслучайно — увлекая историческими биографиями, я надеялся увидеть в работе г-жи Хаманн новые подходы и взять их на вооружение. Увы, в методологическом смысле, эта монография достаточно традиционна. Но у нее есть другие плюсы.

Сам смелый выбор темы уже ко многому обязывает. Хочется поблагодарить автора за сухость и академичность изложения, позволившую избежать неприятного налета желтушности, столь распространенного в книгах о Гитлере(и других исторических поп-персонажах), нацеленных на сенсационность и коммерческий успех. Надо отметить, что Х. специализировалась именно на популярных исторических биографиях, в ее активе работы о кронпринце Рудольфе, императрице Елизавете, Винифред Вагнер и даже Моцарте. Плюсом книги безусловно является то, что автор отказалась от шельмования Гитлера, поэтому читателю не приходится на каждой странице продираться через ритуальные проклятья, которые ничего нового не прибавляют, а лишь забивают голову. Отсутствует и представление о Гитлере свойственное Элиасу Каннетти(см. предыдущий обзор), здесь это просто молодой человек, будущий политик, а не анти-мессия, бич Божий, демонический младенец, гипнотизер масс и т.д. Все сухо и корректно. Забавно, что, если автор, выпустившая книгу еще в 1999г., посчитала себя выше оскорблений, то в 2016г. в издательстве Ad marginem, в аннотации все же указали, что “В среде музыкантов, поэтов и художников, прославивших Вену начала века, не нашлось места бездарному и завистливому провинциалу Гитлеру..”.

К Ad marginem’у есть еще одна претензия, более серьёзная. В оригинале книга называется Hitlers Wien: Lehrjahre eines Diktators, английский перевод назывался Hitler’s Vienna: A Dictator’s Apprenticeship, а вот русский перевод уже получил название Гитлер в Вене: портрет диктатора в юности. “Вена Гитлера” и “Гитлер в Вене” — огромная разница, читатель получает некорректное понимание того, что ждет его под обложкой, так как самого Гитлера там почти нет, а вот Вены — хватает.

Некогда популярное на Западе направление “история идей”, с опозданием входит в моду и у нас. Книга г-жи Хаманн относится к биографическому направлению истории идей, т.е. ставит целью проследить истоки конкретных мыслей, образов, отношений и т.д. у конкретных людей. Если в фильме “Начало”, Леонардо Ди Каприо внедрял идеи в головы, то у историка процесс происходит в обратном направлении, прослеживается путь от воплощения идеи к ее развитию, и, наконец, возникновению. В случае “Гитлера в Вене”, г-жа Хаманн попыталась проследить то, как бытовая жизнь и настроения в столице Дунайской монархии сформировали взгляды молодого выходца из Линца.

Непосредственно Г. полностью посвящены только некоторые главы: о происхождении его семьи, их жизни в Линце, переезде Адольфа в Вену, его жизни в мужском общежитии, круге общения в разное время, отношении к женщинам. В остальных главах рассматриваются различные аспекты жизни тогдашней Вены, в частности две главы посвящены чешской и еврейской диаспорам, есть главы о популярных писателях, политических деятелях, журналистах, работавших в русле крайне правого национализма и пангерманизма. После обширных экскурсов в те или иные области, делаются выводы, что Гитлер мог читать эти газеты, иметь такие взгляды, поддерживать определенных политиков и т.д. В подобных реконструкциях г-же Хаманн больше всего помогает сам персонаж, оставивший достаточно подробно осветивший часть из этих вопросов в своем программном труде.

Тут встает достаточно важный вопрос: кому же читать эту книгу? Интересующимся биографией Адольфа Алоизыча лучше было бы ознакомиться с профильными монографиями(желательно на немецком), наверняка можно найти и более интересные книги о жизни Вены эпохи модерна. Все же в книге г-жи Хаманн очень много лишней и ненужной информации. При этом ее интересно читать, она затягивает, и, что самое важное, создает очень реалистичную атмосферу эпохи. Интересны моменты, когда взгляды Гитлера(известные с его слов, или из источников), сравниваются с господствовавшими тогда нормами. Не стоит относиться к книге как к научному труду, это крепкая и скрупулезная историческая беллетристика, жанр, в России пока неосвоенный.

Кое-что наводит на размышления. Во-первых, из образа Гитлера постоянно выпадает его австрийское происхождения. Хаманн убедительно показывает, что именно реалии Австро-Венгрии во многом определили не только взгляды Гитлера вообще(было бы странно обратное), но и конкретные шаги в его политике. Мне всегда казалось, что образ немцев как разделенной и униженной нации сложился у него уже после Первой Мировой и Версальского мира, но это не так. Гитлер тяготел к австро-венгерским пангерманцам, еще тогда считавшими немецкий народ Австрии отделенным от остальных немцев. Пафос объединения немцев в одном государстве Гитлер пронесет через всю жизнь, и корни его именно в австрийской (маргинальной до поры, до времени) политической традиции. Также, именно в Вене у него сложились этнические симпатии и антипатии. Антисемитом он в молодости не был, такие взгляды развивались постепенно. Опять таки, новый ракурс на давно известные факты позволяет понять многое. Например, меня всегда удивляла нелюбовь Г. к травоядным чехам, которую трудно списать лишь на нелюбовь к славянам в целом (хорват он явно привечал, словенцев считал вполне германизированными, к полякам относился куда спокойнее Бисмарка, например, зато сербов явно недолюбливал), вообще достаточно большую жесткость режима по отношению к ним. Теперь же вполне ясно, что Гитлер просто впитал античешский дискурс австронемецких националистов, начала ХХв. Они выступали против “славянизации” Империи вообще и Вены в частности, упорно противостояли претензиям чехов в Судетах и Богемии. То, что администрация Габсбургов в этих спорах, старалась быть над схваткой, не отдавая предпочтения одной из сторон, воспринималось как национальное предательство, пангерманцы сразу ассоциировали правительство с чехами и объявляли немцев притесняемыми на государственном уровне.

Интересны “бытовые” главы о выживании молодого человека в столице. Гитлер действительно отчаянно бедствовал, но при этом постоянно стремился к саморазвитию, старался посещать оперу, читать газеты и книги, заниматься в меру сил архитектурой. И да, архитектура его интересовала куда больше живописи. Удивляет, что он много работал, перерисовывал виды с открыток и продавал, чем и зарабатывал на жизнь. Очень интересный эпизод, много говорящий о нём как о человеке — то что он, имея рекомендательное письмо к важному человеку, не прибег к нему, застеснялся, либо усомнившись в своих силах, либо (что кажется мне более вероятным), не хотел быть кому-то чем-либо обязанным. При этом, в семейных делах был жёсток, в случае с назначенной ему и его сестре пенсией, брал то, что считал причитающимся, без зазрения совести, и не думал о родных.

Интересен обзор источников, приведенный в отдельной главе, он навевает мысли об ограниченности жанра исторической биографии как такового. Даже в случае столь важной личности, речь идет буквально о паре десятков чудом сохранившихся документов, а также ряду воспоминаний разной степени достоверности. Особо заметим, что Гитлер свое прошлое подчищал, причем как следует. Но все же ему парадоксальным образом повезло — краткий срок пребывания у власти и полный крах аппарата его государства, позволили сохраниться крупицам сведений. В конце концов, даже после 1945г. кто-то из его знакомцев венского периода вполне мог быть жив. Важную роль сыграло и то, что многие документы находились на территории независимой Австрии, и доступ к ним смогли получить только после Аншлюса, а тогда и других дел хватало. Мне трудно представить более-менее академичную и не предвзятую монографию о юности Ленина или Сталина, мне кажется там слишком много информационного шума.