Камень на шее

На потешных “президентских выборах” 18 марта 2018 года не будет решаться вопрос о власти в России. Потому что этот вопрос решается сегодня. И не ста миллионами избирателей, а примерно ста членами расширенного политбюро российской клептократии. Фамилия “Путин”, безусловно, входит в шорт-лист авторитетных чиновников-бизнесменов. Но впервые за 17 лет своего правления действующий президент сталкивается в этой среде с определенными проблемами.

В “элите” возникло сомнение в способности Путина эффективно выполнять в ближайшие 6 лет важнейшую для бригады функцию интерфейса в ее отношениях с вечно ненавидимым и вечно любимым Западом. Провал неоимперских авантюр, за которые Путин взял на себя личную ответственность, стал крупнейшим внешнеполитическим поражением режима и подорвал его экономические “скрепы”, предельно обострив отношения с западными партнерами, контролирующими выведенные за границу страны средства.

Возникла экзистенциальная угроза самому дорогому для российских правителей, не просто активам на Западе, а всему их образу жизни на Западе (образование детей, медицина, отдых, благополучие жен, наложниц, долгая счастливая жизнь, замена органов, политическое и биологическое бессмертие, наконец), который могут обеспечить награбленные в России миллиарды. Все это поставлено под вопрос одним человеком, который своими авантюрными понтами испортил деловые взаимовыгодные отношения “элиты” с Западом.

В Париже президент Франции Эммануэль Макрон издевался над “нашим всем”, поставив его на место и показав, как теперь лидеры Запада будут с Кремлем разговаривать. Путин был жалок и от неожиданности растерян. Было заметно, как он сдал психофизически, что только усилило растущую тревогу его окружения.

7 июля пожизненный президент проходил в Гамбурге, может быть, самый важный в его жизни кастинг. Не перед G20, разумеется, а перед своей рублевской аудиторией. Если бы его долго откладывавшаяся первая встреча с Дональдом Трампом пошла по парижскому сценарию, то окружение решилось бы, пожалуй, на решительные меры. Путин отчаянно нуждался в “победе”, ему важно было показать, что он еще о-го-го: на пару с самим Трампом решает мировые проблемы. И Трамп не подвел друга Владимира. Первую “победу” он преподнес Путину еще в Вашингтоне, где члены кабинета обсуждали формат предстоящей стрелки — полноформатные двухсторонние переговоры или неожиданная встреча в коридоре у туалета. Большинство министров склонялись к идее коридора. Трамп настоял на 45-минутных переговорах с участием министров иностранных дел.

Встреча продлилась больше двух часов. Трамп открыл ее робким признанием, что познакомиться с решалой глобального масштаба Путиным — большая честь для него, скромного провинциального агента по недвижимости. Видимо, еще большей честью для Трампа стало создание с предполагаемым организатором хакерских атак на США совместной комиссии по борьбе с кибертерроризмом. По окончании саммита “большой двойки” Трамп назвал его результаты “потрясающими”.

В тот день безумные внешнеполитические ток-шоу на государственных каналах российского телевидения шли круглосуточно, восторженно смаковали все физиологические подробности триумфа. Путин и Трамп слушают нас. Слушают нас. Москва — Потомак. Вместе идут народы. Пропагандист Соловьев выставил фотошоп “Ходоки у Путина”. Пропагандист Симоньян пообещалапроехать с американским флагом в авто по Садовому кольцу. Американцы снова это заслужили. Путин, очевидно, почувствовал, что произвел должное впечатление на усомнившихся было соратников. Прямо из Гамбурга он рванул в Валаамский монастырь, приложиться к услужливо подсунутым попами мощам, что на языке его пиарщиков обычно означает: православный вождь принял судьбоносное решение.

Но этот триумф путинской воли продолжался всего лишь несколько дней. Вернувшись в Вашингтон, Трамп столкнулся с ожесточеннейшей критикой своего поведения и с новыми обвинениями в сотрудничестве с Кремлем во время предвыборной кампании. “Почему, ну почему Трамп так любит Россию?” — так озаглавил свою беспрецедентно жесткую колонку в Washington Post Фарид Закария. Ее концовка отражает доминирующее в американской столице настроение, которое не предвещает Трампу ничего хорошего: “Возможно, всему произошедшему есть простое объяснение. Может быть, Трамп просто восхищен Путиным как лидером. Может быть, Трамп разделяет видение мира своего старшего советника Стивена Бэннона, согласно которому Россия — не идеологический противник, а союзник, белый христианин, противостоящий мусульманам. Но, возможно, есть и другое объяснение преклонения перед Россией и ее лидером. Эта загадка сейчас — в сердце президентства Трампа, и нет никаких сомнений в том, что специальный прокурор Роберт Мюллер постарается ее разрешить”.

Ну а пока Мюллер разгадывает этот “puzzle Штирлица”, спикер Палаты представителей Конгресса США Пол Райан объявил, что законопроект о жестких санкциях в отношении Кремля, принятый Сенатом с соотношением голосов 97:2, будет поставлен на голосование нижней палаты без всяких изменений. На поправках тщетно настаивала администрация Трампа. Теперь на стол к президенту этот документ попадет, скорее всего, в своем первозданном виде, и отказ подписать его будет означать для него политическое самоубийство.

Внутриполитическая победа, которую Путину по каким-то пока не установленным Мюллером причинам решил подарить Трамп, оказалась пирровой. В кремлевских головах никак не может уложиться простое соображение: президент Соединенных Штатов — не пахан преступного сообщества; даже добившись тем или иным способом его лояльности, не удастся рулить из Москвы американской политической системой. Наоборот, каждый шаг Трампа в сторону Путина вызывает резкую реакцию в Вашингтоне, которая трансформируется в совершенно конкретные законодательные акты.

Трамп оказался не активом Путина, а камнем на шее Путина. А Путин — камнем на шее Трампа. Таков истинный результат масштабной операции “Трампнаш”. И полученный, казалось бы, 7 июля расширенным политбюро вывод — начальник еще справляется — снова оказался под вопросом. Очень показательна в этом смысле статья в Washington Post о том, какие меры против путинской России обсуждались в администрации Обамы после того, как стал ясен масштаб участия Кремля в американской предвыборной кампании. Никакие из них, кроме конфискации двух дач, реализованы не были, но список весьма любопытен. Он бьет по самым чувствительным акупунктурным точкам российской “элиты”. Список включает, в частности, обнародование и замораживание всех счетов кремлевской клептократии, начиная с Путина, и визовые запреты. Это вопросы ближайшей повестки дня российско-американских отношений.

В ретроспективе ясно, какую громадную ошибку Кремль совершил, сделав ставку на Трампа. Президентство Клинтон на самом деле ничем кремлевским не грозило: сегодняшняя яростная антипутинская позиция демократов обусловлена внутриполитической конъюнктурой. Эта позиция не столько антипутинская, сколько антитрамповская. Демократы чувствуют, что Путин — самое уязвимое место нынешнего президента США, и беспощадно туда бьют. А пришла бы к власти Клинтон, скорее всего, состоялась бы какая-нибудь новая “перезагрузочка”. Ну а теперь все мосты между “путинскими” и американским истеблишментом сожжены.

Андрей Пионтковский — политический эксперт

Высказанные в рубрике “Право автора” мнения могут не отражать точку зрения редакции

)

Written by

Некоммерческая медиа организация. www.svoboda.org

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade