“Он хотел сломить мою волю”

Владимирская команда Навального во время митинга 12 июня

В парке в центре города Владимир подростки Ярослав Ломов, Иван Туманов и Данил Беляков раздавали листовки в поддержку Алексея Навального. Школьников задержали полицейские и доставили в Октябрьский РОВД Владимира. Подростков допросили и отпустили домой. После этого школьники написали заявление в УМВД России по Владимирской области, прокуратуру и уполномоченному по правам ребенка региона Геннадию Прохорычеву. Они обвинили человека в гражданской одежде, которого полицейские представили как сотрудника центра “Э”, в угрозе сексуальным насилием и похищением. Школьники рассказали Радио Свобода подробности этой дикой истории.

– Нас задержали с множеством процессуальных нарушений. Полицейские не представились, как положено по закону, не объяснили причину задержания, — рассказывает девятиклассник Ярослав Ломов. — Данила в полицейскую машину затащили насильно, а нам пришлось следовать за ним. Сбежать было бы неэтично по отношению к нашему другу. Нас доставили в участок и посадили в кабинет. Мы общались с сотрудниками полиции. Фамилия одного из них — Любимович. Потом нас развели по разным кабинетам. Данил и Иван отказались свидетельствовать против себя, а я вступил в диалог с полицейским, который сказал, что его зовут Игорь. Он предложил мне перейти на “ты”. Игорь общался на равных, и мы разговаривали на отвлеченные темы: об экономике, Навальном, марксизме, преступных законах. Он говорил, что полицейские дают присягу свято защищать народ и обязаны выполнять законы. А все претензии к сути этих законов — к законодательной власти. Он попросил листовку Навального. Игорь сказал, что идеи у Навального популистские.

Ярослав Ломов и Иван Туманов в штабе Навального

– Игорь сообщил, какое у него звание?

– Игорь игнорировал мое требование назвать фамилию и должность. Может, его и не Игорь зовут. Мне кажется, у него младшее звание, потому что он снимал наше задержание на видео. Потом зашел сотрудник в полицейской форме и отвел меня в кабинет для опроса. Там инспектор по делам несовершеннолетних спросил меня, звонил ли я своему законному представителю, своей бабушке. Я не успел позвонить. Инспектор набрал номер бабушки и попросил ее приехать для того, чтобы дать объяснение. Данил, которого водили из кабинета в кабинет, кричал о 51-й статье Конституции. И я решил, что не надо больше ни с кем разговаривать. Так я и сказал сотрудникам полиции. В этот момент в кабинет Любимовича, где я сидел, вошел человек в гражданской одежде. Инспектор по делам несовершеннолетних вышел. Человек в гражданском начал вести допрос в очень грубой и агрессивной манере.

– Что конкретно он вам говорил?

– Он сказал: “Тебя пока всего пятнадцать. Мы увидимся через три годика. Тебя отведут в камеру, штаны спустят и кишки разворотят”. Во время разговора силовик усмехался, похихикивал и использовал нецензурную лексику. Затем он добавил, что благодаря ему уже многих людей опустили: “Я не делаю этого самостоятельно. Я всего лишь направляю людей. Я говорю, кому нужно, и они все делают сами”. Он записал мой домашний адрес и сказал, что позвонит каким-то ребятам. Они приедут со мной поговорить. Еще он назвал меня “больно ох…шим”. Когда я пытался возмущаться, человек в гражданском сказал, что возьмет и увезет меня сейчас туда, где никто не найдет: “Потеряшкой” объявят и все”. Я ответил, что тогда много людей поднимет кипеш. Он снова усмехнулся: “На тебя всем плевать. Ты что планируешь армию этих листовочников собрать?” Я ответил, что если меня убьют, то я кану в пучину истории, как множество других людей до меня. Он удивился и попросил не “заливать” ему всякую ерунду. Во время допроса в кабинет время от времени заходил еще один человек в гражданском и интересовался ходом беседы. В какой-то момент он показал жестами, что пора завязывать. У меня осталось от допроса гадкое ощущение, будто человек в гражданском на самом деле совершил надо мной сексуальную расправу.

– Вы поняли, из какого он силового ведомства?

– После того, как пришла моя бабушка, инспектор по делам несовершеннолетних сказал, что меня допрашивал сотрудник по борьбе с экстремизмом.

– Опишите, как выглядел “эшник”.

– Очень короткая стрижка, большие глаза, квадратная форма лица. На нем была бежевая куртка и кофта. Он в начале разговора сказал, что мы друг друга не поймем из-за разницы поколений. И добавил, что ему тридцать лет. Еще он сказал со злостью в голосе, что наше интернет-поколение какое-то странное и непонятное: “Одни неформалы, подвороты брюк, длинные волосы. Общество таких отсеивает в дальнейшем”.

– Что сотрудник центра “Э” от вас хотел?

– Я думаю, он хотел сломить мою волю, чтобы я испугался и подписал все, что угодно. Он мне говорил: “Надо действовать, как настоящий мужик. Пошел против власти, так иди до конца. Сегодня 51-я статья Конституции, завтра еще как-нибудь соскочишь. Так мужики себя не ведут”. Ничего конкретного он меня подписать не просил. Он начал с угроз и закончил угрозами, пока бабушка не приехала за мной.

– Данила и Ивана он допрашивал?

– Нет. Я думаю, он допрашивал только меня, потому что я пошел на контакт с полицией. Данил и Иван молчали в ответ на все вопросы. Я думаю, что все полицейские, которые задерживали нас и заходили в кабинет во время допроса, соучастники этого преступления. Их всех надо привлечь к ответственности. “Эшник” знает мой домашний адрес, и непонятно, что он предпримет дальше, если его не наказать.

– Что произошло в участке, после того, как пришла ваша бабушка?

– “Эшник” попытался ее тоже допросить. Я сказал бабушке ссылаться на 51-ю статью Конституции. “Эшник” попросил меня заткнуться. Бабушка потребовала, чтобы “эшник” перестал разговаривать со мной в таком тоне. В этот момент пришел инспектор по делам несовершеннолетних и сказал “эшнику”, что дальше он будет сам. Бабушка дала краткое объяснение, и мы пошли домой, где я написал заявление во все инстанции. Потом с Иваном и Данилом ходили на прием к уполномоченному по правам ребенка Владимирской области.

– Как отреагировал на ваш рассказ омбудсмен?

– В эмоциональном плане никак. Выслушал нас, записал все, что мы ему рассказали. Еще мы сказали уполномоченному, что запрет мобильных телефонов в школах, который он предложил ввести, нарушает права человека. Данил и я записывали разговоры с руководством наших школ после антикоррупционных митингов и выкладывали в интернет. После этого появилась такая бредовая идея. Прохорычев сказал, что запрет нужен для того, чтобы дети больше общались друг с другом. Я думаю, мы и так много общаемся и запрет телефонов в этом плане ничего не изменит. Если мобильники запретят, я буду открыто сопротивляться этому требованию.

– Бабушка вас поддерживает?

– Всегда и во всем. Я был на митинге “Он вам не Димон” 26 марта вместе с ней.

– Она вас позвала или вы ее?

– Бабушка ходит на митинги по моей инициативе. Ей не нравится происходящее в нашей стране. Но, в первую очередь, она ходит на митинги, чтобы всегда быть на моей стороне. После антикоррупционных митингов ее угрожали лишить родительских прав. Мы с друзьями в конце апреля были в штабе Навального во Владимире. Мы сфотографировались на фоне стенда и разместили фотографии в “ВКонтакте”. На следующий день бабушке позвонили учительница и сказала, что со школой связались сотрудники ФСБ и мы теперь “враги народа”. Я пришел в школу на следующий день. На урок русского языка зашла завуч по воспитательной работе школы №15 Татьяна Агеева и заявила с порога: “Я не буду врать, но у вас в классе завелись экстремисты”. Главным экстремистом, по версии завуча, был я, потому что пошел в штаб Навального. Все ее тезисы строились на ложном суждении, что Навальный признанный экстремист. И раз моя бабушка разрешает мне участвовать в экстремистских митингах, меня скоро группа быстрого реагирования отправит в детский дом. Я спросил завуча, почему она решила, что митинг против коррупции экстремистский. Завуч ответила: “Это не мое мнение, а ФСБ”. В ответ на все мои вопросы Агеева ссылалась на ФСБ. Мой одноклассник записал этот разговор, передал мне запись, и я ее выложил в интернет. После этого в школу начали звонить журналисты. Мы с бабушкой быстро получили от моей матери документ, что бабушка мой законный представитель. Никаких оснований изымать меня из семьи не нашли и от нас отстали.

– Почему вы, несмотря на неоднократные угрозы со стороны силовиков, продолжаете поддерживать Навального и ходить на антикоррупционные митинги?

– То, что произошло со мной, еще не самое страшное. Недавно одного из волонтеров штаба Навального во Владимире избили какие-то прокремлевские хулиганы за то, что он участвовал в субботнике Навального. Волонтер сильно пострадал и решил больше не участвовать в деятельности штаба. А я буду продолжать бороться за право жить свободно. Для меня свобода важнее, чем материальные блага и физическое здоровье. Возможных проблем я не боюсь. В кабинете Любимовича, когда человек в гражданском мне угрожал, я в какой-то момент понял, что он просто наделенный властью фрик, и мне стало не страшно, а смешно.

Данил Беляков на митинге 12 июня

Данил Беляков сказал Радио Свобода, что видел в полицейском участке людей в гражданском, один из которых угрожал Ярославу Ломову:

– Я поздоровался с людьми в штатском, когда проходил мимо, но меня они не допрашивали. Думаю, потому что я сразу сказал полицейским о своем праве на 51-ю статью Конституции. Меня в полицейский участок доставили насильно. Я не хотел ехать, потому что мне не объяснили причину задержания. “Возможно, вы правонарушители” — так ответили полицейские. В участке я сидел и смотрел в окно. На улице нас ждали волонтеры штаба Навального во Владимире. Затем меня отвезли к матери на работу, чтобы взять объяснение, а потом отпустили. Ярослав выпустили самым последним. Он вступил с одним из полицейских в диалог, поэтому и пострадал. Я очень надеюсь, что люди, которые угрожали Ярославу, понесут наказание.

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade