Выступление Государственного секретаря Рекса Тиллерсона во время выхода к прессе

22 августа 2017

Вашингтон, округ Колумбия

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Всем добрый день. Я решил уделить несколько минут комментариям по поводу стратегии в отношении Южной Азии, основные положения которой изложил вчера вечером Президент Трамп в своем обращении к стране, а затем ответить на несколько ваших вопросов на эту тему.

Я считаю, что Президент довольно детально описал новый военный подход. И, на мой взгляд, важным моментом является то, что этот подход основан на условиях на местах, в отличие от подхода, основанного на сроках, который предусматривал конкретные предельные уровни численности войск и графики. Президент совершенно ясно заявил, что на этот раз ситуация будет иной, так как он наделил наших военных командиров на местах полномочиями принимать более своевременные решения, проводить операции на поле боя, исходя из условий на местах и в соответствии с планами боевых действий, которые утвердит Министр обороны Мэттис. Это значительно изменит динамику на местах. Это некоторые из тактических приёмов, которые используются в ходе очень успешной кампании по разгрому ИГИЛ в Сирии и Ираке, и поэтому я думаю, что мы усваиваем много уроков из нашего успеха там, и мы будем применять их в Афганистане.

Нашим военным потребуется определенное время для того, чтобы пройти через новую программу подготовки с некоторыми из афганских военных. Боевые действия по-прежнему будут вести афганцы, их вооруженные силы и силы безопасности, но мы считаем, что можем переломить ход проигрышной битвы, которая ведётся последние полтора года или около того, и, по крайней мере, стабилизировать ситуацию. Мы надеемся начать видеть некоторые победы на поле боя со стороны афганских сил, которые очень храбро сражаются, но они сражаются, я думаю, с менее полными возможностями, по сравнению с теми, которые мы можем дать им.

Аналогично и на дипломатическом фронте мы намерены осуществлять взаимодействие на основе условий. Наши усилия будут зависеть от видимого прогресса, достигаемого правительством Афганистана, которое должно продолжать осуществлять реформы, над которыми мы работаем уже в течение некоторого времени, — в частности, прилагать гораздо более серьезные усилия в области борьбы с коррупцией.

Отчасти проблема коррупции в некоторых отношениях вызывается методами и путями, которыми мы доставляем некоторые элементы нашей помощи. Я думаю, что мы не подотчетны перед самими собой с точки зрения обеспечения того, чтобы наши программы помощи, программы развития давали результаты, которые они должны обеспечивать. Отчасти эти проблемы связаны со средой безопасности. Многим из наших гуманитарных работников очень трудно действовать в Афганистане. Так что мы надеемся, что по мере улучшения обстановки в сфере безопасности мы будем применять иной подход в отношении того, как мы доставляем помощь с развитием и другую помощь, которая, в частности, поддерживает афганское правительство в проведении реформ.

На мой взгляд, Президент чётко заявил, что цель всех этих усилий — оказать давление на талибов, с тем чтобы талибы поняли невозможность победы на поле боя. Возможно, мы не одержим победы, но и они также не одержат её. И поэтому в какой-то момент мы должны сесть за стол переговоров и найти способ прекращения конфликта. Данный подход носит региональный характер, и эти усилия потребовали так много времени отчасти потому, что мы решили не просто сосредоточить внимание на Афганистане, но мы провели достаточно полный обзор наших отношений с Пакистаном и наших отношений с Индией. И мы видим, что этот подход требует интеграции всех трёх из этих стратегий, и он также использует Пакистан и Индию для оказания давления с целью улучшения ситуации в Афганистане.

Пакистан может играть здесь особенно важную роль, в частности, в обеспечении того, чтобы талибы сели за стол переговоров. Пакистан пострадал от террористических актов, его граждане пострадали от террористических актов, поражающих своей жестокостью. И мы готовы помочь пакистанцам в борьбе с террористическими организациями внутри страны, но они сами должны принять другой подход.

Пакистан и США исторически поддерживают очень хорошие отношения, но в течение последних нескольких лет наблюдается настоящая эрозия доверия между нашими правительствами. Эрозия доверия вызвана тем, что мы стали свидетелями получения террористическими организациями безопасных убежищ внутри Пакистана для планирования и осуществления нападений на американских военнослужащих и должностных лиц США, создания препятствий для мирных усилий внутри Афганистана. Пакистан должен принять новый подход, и мы готовы работать с ним, чтобы помочь ему защититься от этих террористических организаций, во всяком случае, начать процесс прекращения их нападений, препятствующих нашим усилиям по достижению мира. Мы поставим нашу поддержку Пакистана и наши отношения с этим государством в зависимость от достижения им конкретных результатов в этой области. Мы стремимся работать с Пакистаном в позитивном ключе, но он должен изменить свой подход.

Индия становится очень важным региональным стратегическим партнером Соединенных Штатов и играет важную роль в поддержке правительства Афганистана, в частности, поддерживая экономику страны. Индия оказывает помощь в развитии. Она оказывает экономическую помощь. На следующей неделе в Индии пройдёт важная экономическая конференция.

Всё это имеет важное значение для стабилизации Афганистана как государства — обеспечения функционирования его экономики, стабилизации ситуации в стране, с тем чтобы власти могли создавать больше возможностей для своих граждан. Все эти элементы приведут к стабильности и, в конечном счете, к мирному соглашению. Но, опять же, речь идёт о региональных усилиях. Наша задача — оказывать давление на стороны, чтобы они поняли, что эта вооруженная борьба не принесёт никому успеха, и пришло время начать процесс примирения и заключения мирного соглашения — который, возможно, будет длительным процессом.

И Афганистан, как сказал Президент, может выбрать форму правления, которая наилучшим образом отвечает потребностям его граждан, — при условии, что она отвергает терроризм, не предоставляет территорию в Афганистане, которая может служить безопасным убежищем для террористов, и учитывает интересы всех групп, представленных в Афганистане, как этнических, так и других групп. Афганцы сами выберут организационную структуру власти. Но мы должны осознавать, что их культура носит племенной характер, и их история учитывает природу этих отношений. Есть основания полагать, что их форма правления также сможет её учесть.

Поэтому мы хотим содействовать процессу примирения, и мы окажем им помощь в достижении какого-либо заключения в отношении того, какой они хотят видеть структуру правления. Такова, в действительности, суть стратегии.

И, прежде чем выслушать ваши вопросы, я хочу сделать один комментарий по Северной Корее. Стоит отметить, что с момента единогласного принятия резолюции Совета Безопасности ООН не зафиксировано запусков ракет или провокационных действий со стороны Северной Кореи. И я хочу отметить это; я хочу обратить на это ваше внимание. Я рад видеть, что режим в Пхеньяне, безусловно, демонстрирует некоторый уровень сдержанности, который мы не видели в прошлом. Мы надеемся, что это начало сигнала, которого мы так долго ждали, о том, что они готовы сдерживать свой уровень напряженности, что они готовы сдерживать свои провокационные действия, и, возможно, мы видим путь к какому-то диалогу в ближайшем будущем. Мы должны увидеть больше усилий со стороны северокорейцев, но я хочу отметить шаги, предпринятые ими к данному моменту. Я думаю, что это важно принять к сведению.

Теперь я с удовольствием отвечу на ваши вопросы.

Г-ЖА НОЙЕРТ: Я дам слово некоторым из присутствующих здесь журналистов. Пожалуйста, будьте лаконичны с вашими вопросами; у нас сегодня не так много времени. Мэтт Ли из AP, мы начнём с Вас.

ВОПРОС: Благодарю Вас. Я буду очень краток. Мой вопрос касается концепции отказа от государственного строительства, которую вчера вечером изложил Президент, и о которой Вы только что говорили. Как представляется — мне, по крайней мере, — за исключением отмены графика военных действий, главное различие между этим новым подходом и старым подходом является то, что вы устраняете две трети того, что раньше было известно как стратегия зачистки, удержания и строительства. Другими словами, мы производим зачистку территории — точнее, вы производите зачистку, вы удерживаете контроль над ней, и мы не занимаемся строительством. Если это верно, что произойдёт с усилиями по борьбе с коррупцией, которые Вы упомянули, программами по улучшению государственного управления, по борьбе с наркотиками, образовательными программами? Что случится с ними? И более конкретно, что это будет означать, в частности, для афганских женщин и девочек, которых в течение последних 16 лет две различные администрации США заверяли, что они не будут брошены на произвол судьбы?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я бы не сказал, что речь идёт об огромной разнице с точки зрения наших ожиданий в отношении работы афганского правительства. И, как Вы отмечаете, в Афганистане достигнуты огромные успехи, с точки зрения как миллионов детей, которые в настоящее время получают образование в школах, так и роли женщин в афганской экономике, которая ныне резко изменилась. Я не ожидаю, что какие-либо из этих программ будут прекращены. Я считаю, что это стало частью структуры афганского правительства; это стало частью того, что, я думаю, ожидают сами афганцы.

Если оглянуться назад на много лет, до всех этих конфликтов Афганистан был именно таким. Такова была природа Афганистана 30, 40, 50 лет назад. Так что я думаю, что это уже стало частью их культуры. Мы хотим поддерживать это.

Что касается стратегии зачистки и удержания, мы по-прежнему придерживаемся этого подхода. Районы будут зачищаться от боевиков, и Силы безопасности Афганистана смогут удерживать эти территории, тем самым обеспечивая некоторый рост афганской экономики. Одна из проблем, с которой сталкивается Афганистан, связана с тем, что власти контролируют лишь малую часть экономики страны. Так что войскам удаётся либо удерживать районы, либо стабилизировать их для предотвращения дальнейшей потери территории, а они сегодня по-прежнему теряют свои позиции, как вы хорошо знаете. Так что на это потребуется некоторое время. Но цель — стабилизация, а затем, мы надеемся, начало возвращения контроля — и по мере захвата районов они будут удерживаться Силами безопасности Афганистана — позволяя афганскому правительству продолжать то, что оно очень успешно делает при нашей помощи уже много лет, и не регрессировать по каким-либо из этих достижений. Я не думаю, что к такому регрессу стремятся правительство или народ Афганистана.

Таким образом, мы будем продолжать помогать им институционально. Возможно, мы применяем новые подходы и не доставляем такое количество средств американских налогоплательщиков на места, строя школы и строя инфраструктуру. Мы думаем, что призовем на помощь также много других стран. Правильнее сказать, что мы там находимся для содействия процессу и обеспечения наличия пути к примирению и мирным переговорам, по мере того как это давление начинает проявляться. Нам уже известно, что среди талибов есть определённые умеренные элементы, которые, как мы считаем, будут готовы и будут стремиться помочь проложить путь вперед. Как много времени потребуется для этого — опять же, зависит от условий на местах.

Г-ЖА НОЙЕРТ: Ясно. Эндреа Митчелл, NBC.

ВОПРОС: Большое спасибо. Господин Госсекретарь, у меня вопрос, который охватывает как военную, так и дипломатическую сторону. По военной теме: не означают ли новые правила ведения боевых действий, что, по крайней мере, в краткосрочной перспективе наши войска будут больше подвержены риску, потому что они будут потенциально снова осуществлять ночные налеты на талибов, причём не только обучая, но на самом деле поддерживая афганские войска в более активной роли, поскольку не все афганские подразделения достаточно боеспособны, чтобы отражать наступление талибов? А с дипломатической стороны, почему Президент США не упомянул, что Россия перевооружает талибов, о чем генерал Николсон говорит последнее время очень открыто? Как представляется, Президент дал России возможность “ускользнуть с крючка”. И достаточно ли у вас сотрудников, учитывая тот факт, что многие из этих постов в регионе занимают не утвержденные Трампом дипломатические назначенцы?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Что касается военных операций, я бы очень посоветовал Вам обратиться с этим вопросом в Министерство обороны США. Могу Вам сказать, что подход, как я уже отмечал, будет аналогичным тому, который приносил нам успех в других местах. Министр обороны Мэттис описывает этот подход как проведение операций “силами наших партнеров, вместе с ними и через них”, и я считаю, что это одна из причин того, почему нам необходимо увеличение контингента. Теперь мы сможем на уровне батальона организовывать усилия и помогать афганской армии вести боевые действия по-новому, с непосредственной помощью со стороны советника на уровне батальона и возможностью запрашивать поддержку на более своевременной основе по необходимости для обеспечения победы в противоположность тупиковой ситуации или поражению.

Что касается комментария о России, о поставках Россией оружия талибам, это, очевидно, является нарушением международных норм, и это является нарушением норм Совета Безопасности ООН. Мы, конечно, выразим протест и обратим внимание России на это. Все поставки оружия должны осуществляться через правительство Афганистана.

Что касается нашего присутствия на местах, мы располагаем там очень компетентными, способными и опытными сотрудниками. Наш посол в Пакистане в настоящее время остаётся в должности. Номинирована кандидатура на должность нашего посла в Афганистане; мы надеемся, что процесс её утверждения завершится в ближайшее время. И даже в переходный период в Афганистане, когда посол Хейл (прим. Поверенный в делах Посол Хьюго Ллоренс остаётся в должности) покидает свой пост, мы уже номинировали посла Бэсса, очень опытного дипломата; он возглавлял посольство США в столице Турции Анкаре, — в очень сложном месте. Он также очень хорошо подготовлен к тому, чтобы занять пост в этой ситуации. И мы рассматриваем несколько разных кандидатур на должность специального представителя по Афганистану и Пакистану. Это вакантная должность; сегодня на этот пост подбирают очень опытного сотрудника. Таким образом, мы готовы начать работу с очень компетентными кадрами, и я вовсе не обеспокоен уровнем компетентности или опытом людей, с которыми мы работаем над этим. Я совершенно уверен в них.

ВОПРОС: А Индия?

Г-ЖА НОЙЕРТ: Отлично. Перейдём к следующему вопросу. Марта Раддац из NBC, извините, ABC.

ВОПРОС: Ничего. Г-н Госсекретарь, я знаю, что Вы не хотите говорить о военных, но Вы только что использовали некоторые военные термины: уровень батальона и так далее. Я знаю и понимаю, почему администрация не хочет говорить о тактических шагах, но о стратегии — разве американцы не заслуживают приблизительной информации о том, сколько еще их сынов и дочерей возвратится в Афганистан для участия в войне, которая длится почти 16 лет?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я не хочу говорить от имени Министра Мэттиса — но я думаю, что существует намерение распространить соответствующую информацию после того, как будет принято решение в отношении численности войск. Как заявил Президент, и я полностью с ним в этом согласен, мы не собираемся заранее объявлять наши планы. Мы не собираемся заранее объявлять об увеличении, уменьшении контингента, о сроках этого. Это будет зависеть от условий на местах. Единственный способ, которым мы можем победить врага, который подвижен и тактически скрытен — быть таким же скрытным и тактически грамотным, как противник. И ранее мы не применяли такой подход в боевых действиях.

ВОПРОС: Может ли это включать в себя удары на территории Пакистана?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я не буду комментировать то, что может в себя включать новый подход, но Президент ясно заявил, что мы будем защищать американских военнослужащих. Мы будем атаковать террористов везде, где они живут, и мы предупредили людей, что им не следует укрывать террористов и предоставлять им убежище. Мы предупредили их. И мы вступим в переговоры с теми, кто предоставляет убежище, и попросим их изменить то, что они делают, и помочь нам помочь им. Потому что, на мой взгляд, от достижения стабильности и мира в Афганистане больше всего выиграют — кроме самих афганцев, — граждане Пакистана. Они выиграют больше, чем жители любой другой страны.

Г-ЖА НОЙЕРТ: Маргарет Бреннан, CBS.

ВОПРОС: Спасибо. Г-н Госсекретарь — я здесь, в заднем ряду. Вы сказали, что не будет никаких предварительных условий для переговоров. Конкретнее, говорите ли Вы, что США больше не ожидают, что талибы примут афганскую конституцию и особенно права женщин? И по Пакистану, излагали ли Вы чётко и конкретно Пакистану — или планируете ли изложить, — последствия действий этой страны, будь то санкции, лишение страны статуса союзника, не входящего в НАТО? Я хочу сказать: что именно Вы заявили или планируете заявить Пакистану?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Вчера у меня состоялся хороший телефонный разговор с Премьер-министром Пакистана, в ходе которого я заблаговременно уведомил его о том, что в своей речи скажет Президент Трамп. Мы также обсудили моменты, которые я затронул, выступая перед вами сегодня. Мы будем вести серьезный и основательный диалог с пакистанцами о наших ожиданиях и сопутствующих условиях. И все эти вещи, которые Вы только что перечислили, подлежат обсуждению и применимы, если пакистанцы на самом деле не пожелают изменить свою позицию или свой подход к тому, как они разбираются с многочисленными террористическими организациями, которые находят убежище внутри Пакистана. Опять же, в интересах Пакистана принять эти меры.

Когда мы говорим, что нет никаких предварительных условий для переговоров, я думаю, что мы говорим: правительство Афганистана и представители талибов должны сесть за стол и начать переговоры. США не будут говорить им, что они должны следовать той или иной модели, при тех или иных условиях, и, на мой взгляд, именно это имеет в виду Президент, когда он говорит, что мы больше не будем заниматься государственным строительством. Мы пробовали распространять определенные принципы и формы по всему миру, и иногда они эффективны; во многих местах — нет. Мы не знаем, к чему приведут эти усилия. Конечно, мы будем присутствовать на переговорах, поощряя других. Но афганское правительство и представители талибов должны усердно поработать в рамках процесса примирения и прийти к соглашению, которое будет служить их потребностям и удовлетворит цели американцев, состоящие в обеспечении безопасности — в отсутствии безопасных убежищ, в которых могли бы орудовать террористы, где-нибудь в Афганистане, сейчас или в будущем.

Г-ЖА НОЙЕРТ: Том Роган из Washington Examiner.

ВОПРОС: Господин Госсекретарь, Вы упомянули обеспокоенность, связанную с защитой войск, и тот факт, что посол Бэсс вскоре прибудет в Афганистан, а также и обсуждение SRAP. Но как Вы заставите кого-то, кто способен выйти за пределы официальных каналов и вести функциональные переговоры, регулярно встречаться на еженедельной основе с лицами из сети Хаккани и обсуждать обеспокоенность в отношении защиты войск?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Нам придётся улучшить обстановку в плане безопасности. Эта среда сегодня не способствует таким видам деятельности. Вы совершенно правы. И отчасти мы должны сделать следующее: во-первых, убедиться в том, что мы готовы вести переговоры, когда условия позволяют нам вступить в диалог. Опять же, именно поэтому Пакистан также очень важен в этой дискуссии. Пакистан может в значительной степени способствовать этой дискуссии.

Есть и другие региональные субъекты, для которых этот конкретный конфликт и эта неустойчивая ситуация в Афганистане имеют важное значение. Мы провели переговоры с китайцами о роли, которую они могли бы играть. Мы провели переговоры с россиянами о роли, которую они могут играть, если захотят. И, конечно, региональные субъекты в Персидском заливе, страны-участницы Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), также очень заинтересованы в том, чтобы этот район Афганистана стабилизировался. Так что на периферии есть много партнеров, которые, я думаю, смогут время от времени играть важную роль. В конечном счете, всё сводится к двум сторонам — афганскому правительству и представителям талибов.

Г-ЖА НОЙЕРТ: Фелисия Шварц из Wall Street Journal.

ВОПРОС: Благодарю Вас, г-н Госсекретарь. Возвращаясь к Пакистану, должностные лица как демократических, так и республиканских администраций США уже довольно давно — пытаются заставить правительство Пакистана прекратить предоставлять убежище сети Хаккани, террористическим группировкам. Какие, на Ваш взгляд, у вас есть рычаги?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Очевидно, что у нас есть некоторые рычаги, которые обсуждаются с точки зрения объема помощи и военной помощи, которую мы предоставляем Пакистану, его статуса в качестве партнёра альянса, не входящего в НАТО. Всё это можно поставить на стол переговоров. Но, в конце концов, Пакистан должен решить, что лучше всего отвечает долгосрочным интересам Пакистана с точки зрения безопасности страны и её народа. Откровенно говоря, если бы я был правительством Пакистана и оценивал текущую ситуацию в этой стране, я бы испытывал растущую обеспокоенность по поводу силы талибов и других организаций внутри Пакистана, число которых, как представляется, растёт, и их присутствия, так как в какой-то момент они могут стать реальной угрозой для стабильности самого правительства Пакистана.

Я считаю, что они также должны думать о том, что лучше всего отвечает их долгосрочным интересам, и как мы можем работать с ними над достижением более безопасного, более стабильного Пакистана в ближайшие десятилетия. Думаю, что им предстоит принять это решение самим. Они должны задать себе этот вопрос. Почему эта ситуация выгодна для пакистанцев, и почему она будет продолжать поддерживать их стабильность и выживание их правительства в предстоящие годы, если они будут продолжать позволять этим элементам только расти и поддерживать свое присутствие внутри Пакистана.

Г-ЖА НОЙЕРТ: Последний вопрос. Добро пожаловать, AFP. Стол в первом ряду здесь.

ВОПРОС: Спасибо. Благодарю Вас, г-н Госсекретарь. С другой стороны, не опасаетесь ли Вы, что слишком большое давление, слишком жёсткое давление на Пакистан может дестабилизировать правительство в Исламабаде и оказать дестабилизирующее воздействие на весь регион с усилением позиций талибов в стране?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Это является предметом для беспокойства, и именно поэтому я только что сделал комментарий о том, что я считаю важным, чтобы Пакистан также начать думать о своей способности ограничивать влияние этих группировок.

Однако именно поэтому мы начинаем применять региональный подход. США в одиночку не изменят этой динамики в отношениях с Пакистаном. Индия и Пакистан имеют свои собственные проблемы, над преодолением которых им нужно продолжать работать, но я думаю, что есть области, где, возможно, даже Индия может предпринять некоторые шаги для восстановления отношений по различным вопросам с Пакистаном для укрепления стабильности внутри Пакистана и устранения некоторых из причин того, почему индийцы сталкиваются с этими нестабильными элементами внутри своей собственной страны.

Как я уже сказал, другие региональные субъекты очень заинтересованы в успехе Пакистана. Китай очень заинтересован в успехе Пакистана. Стабильное и безопасное будущее Пакистана отвечает интересам многих стран. Это ядерная держава. У нас есть опасения по поводу её оружия, физической безопасности её оружия. Есть много областей, в которых, как мы считаем, мы должны вести очень продуктивный диалог, который служит интересам обеих наших стран и региональным интересам.

Опять-таки, это не та ситуация, когда США говорят: “Это касается лишь нас двоих”. Как я уже сказал, эти региональные подходы предусматривают учёт интересов всех других стран. Подобно тому, как мы поступили в случае с Северной Кореей и мобилизовали глобальные усилия в отношении КНДР, я думаю, что мы слишком часто пытаемся свести эти проблемы до уровня, когда они касаются только США и какой-то другой страны, и мы можем решить их только между двумя нашими странами. Мы должны расширить круг интересов и привлечь в эти усилия другие стороны, и именно это мы сделаем в случае с Пакистаном.

###

Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.

Secretary of State Rex Tillerson Press Availability

)
США по-русски

Written by

Официальный русскоязычный аккаунт Государственного Департамента США

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade