Телефонный пресс-брифинг Специального представителя Государственного секретаря США по взаимодействию в Сирии Джеймса Джеффри

7 ноября 2018

Ведущий: Здравствуйте! От имени Государственного департамента США приветствую участников, связавшихся с нами по телефону со всего мира, благодарю вас за то, что присоединились к дискуссии.

Рады сообщить, что сегодня из Вены с нами говорит Специальный представитель Государственного секретаря по взаимодействию в Сирии Посол Джеймс Джеффри. Спасибо, Посол Джеффри, что смогли найти сегодня время для беседы с нами.

Сегодняшний телефонный брифинг начнется со вступительного слова Посла Джеффри, затем мы перейдем к вашим вопросам. Мы постараемся максимально охватить их, насколько это возможно за отведенные нам 30 минут. Хочу напомнить, что сегодняшний брифинг проводится в режиме «для печати». На этом передаю слово Послу Джеффри.

Посол Джеффри: Большое спасибо, Кэти. Рад присутствовать здесь сегодня. Спасибо за участие и обмен мнениями, который будет посвящен вопросам политики США в Сирии.

Данная политика является одним из ключевых компонентов подхода Президента Трампа к ситуации на Ближнем Востоке. Она тесно связана с общим подходом к Ирану, а также к нашему подходу к борьбе с терроризмом во всем регионе, особенно в Сирии.

Этот подход разрабатывался последние девять или десять месяцев, считая от настоящего момента, но набрал силу после того, как Президент говорил о Сирии с Президентом Путиным в Хельсинки и подчеркнул, что присутствие США в Сирии сохранится в долгосрочной перспективе, с целью попытаться найти решение, отвечающее потребностям народа Сирии, потребностям региона и международного сообщества, согласно соответствующим резолюциям ООН.

В Нью-Йорке, а затем в ООН Президент сообщил, что суть политики заключается в том, чтобы обеспечить полный разгром ИГИЛ, выработать решение для Сирии согласно условиям Резолюции ООН 2254 (2015), которое, по словам Трампа, будет предусматривать «ослабление военной ситуации» и возобновление политического направления для конституционного комитета и, впоследствии, выборов в Сирии, в попытке обратиться к первопричинам проблем Сирии, которые привели к смерти полумиллиона жителей, огромному потоку беженцев, хлынувшему в регион и Европу, и подъему ДАИШ.

Наконец, в рамках вышеизложенного, обеспечить вывод всех воинских подразделений, подчиняющихся Ирану, с территории Сирии, потому что мы считаем иранцев частью проблемы, а не решения.

Таким образом, наш подход к этому вопросу заключался в том, чтобы активно поддержать деятельность ООН. Мы приветствуем решение, принятое Францией, Британией, Турцией и Россией на Стамбульском саммите десять дней назад, о призыве к долгосрочному прекращению боевых действий в Идлибе — ключевой точке конфликта в настоящее время, находящейся на северо-западе страны, и созыву конституционного комитета к концу декабря.

Мы делаем упор на то, чтобы попытаться придать импульс этим двум процессам, в конечном счете, через ООН, и все это прекрасно изложено в Резолюции 2254: сделать регулярными прекращения боевых действий, работать над этим, чтобы обеспечить развитие политической ситуации, и, наконец, добиться ситуации, когда все вооруженные силы, вступившие в конфликт с 2011 года, выведут свои войска.

Российская сторона, по прошлому опыту, сама не выведет войска, но есть ещё военные силы четырех других государств: Израиля, Турции, Ирана и США, которые сейчас действуют на территории Сирии.

Это опасная ситуация; мы видели, как сирийские военные сбили российский самолет ИЛ-20, думая, что стреляют по израильским войскам, которые, предположительно, стреляли по иранским военным целям. Вот такая опасная ситуация сложилась сейчас в Сирии.

Наша непосредственная задача заключается в том, чтобы стабилизировать ситуацию, а затем начать работу над долгосрочным решением.

На этом я остановлюсь.

Ведущий: Большое спасибо за эти слова. Начинаем вторую часть брифинга — сессию вопросов и ответов.

Первый вопрос задает Денис Дубровин из информационного агентства ТАСС, Россия.

Вопрос: Большое спасибо. Говорит Денис Дубровин, информационное агентство ТАСС.

Посол, вчера Заместитель Генерального секретаря ООН[1] г-н Воронков заявил, что более 20 000 террористов из примерно 110 стран мира ищут возможности покинуть Сирию и вернуться в свои страны происхождения или отправиться в иные места, что представляет собой серьезную угрозу распространения терроризма по всему земному шару.

Знают ли США об этой угрозе, и проводите ли вы консультации или принимаете меры для её предотвращения? Большое спасибо.

Посол Джеффри: Да, мы знаем. Наша деятельность сосредоточена на разгроме последних элементов ДАИШ вдоль Евфрата, у границы с Ираком, и эта борьба ведется в настоящее время вместе с нашим партнером, Демократическими Силами Сирии. Мы также осведомлены о присутствии некоторых аль-Нусра или, как они себя называют, Хайат Тахрир аль-Шам, а также групп ДАИШ в Идлибе, и мы постоянно консультируемся, особенно с правительством России и правительством Турции, по поводу решения проблемы.

Нас очень беспокоит, что эти люди, особенно иностранные боевики, покидают Сирию и распространяются по всему миру. Хороший вопрос.

Ведущий: Спасибо.

Следующий вопрос задает Дегер Акал из Турецкой службы Deutsche Welle.

Вопрос: Г-н Джеффри, спасибо за брифинг.

Между Анкарой и Вашингтоном по-прежнему существуют серьезные разногласия в восприятии угрозы, особенно в том, что касается роли YPG. После перестрелок в Северной Сирии мы видели совместные патрули США и YPG, и на форме одного из солдат была небольшая фотография Оджалана. С другой стороны, США предлагают награду за трех руководителей РКК. Нет ли здесь противоречия? Посол, не могли бы вы уточнить, как вы объясняете тот факт, что вы предлагаете награду за трех руководителей РКК, и в то же время сотрудничаете с YPG? Разве YPG не является вооруженным подразделением РКК?

Посол Джеффри: Наша позиция по РКК ясна. Мы не обозначаем и никогда не обозначали YPG, как террористическую организацию, так, как мы обозначили РКК. Мы не сделали этого перед тем, как вступить в Сирию. Мы понимаем обеспокоенность Турции в отношении её безопасности. Мы понимаем обеспокоенность Турции в отношении связей между BYD и РКК. Таким образом, мы соблюдаем особую осторожность в нескольких областях.

Во-первых, мы сообщаем Турции о том, что мы делаем и почему находимся на северо-востоке. Во-вторых, на территории, с которой связана обеспокоенность Турции, в Манбидже, где Сирийские Демократические Силы и, таким образом, силы PYD пересекли Евфрат в западном направлении. Сейчас мы работаем над совместными патрулями. Мы выполняли координированное патрулирование. И мы надеемся остальную часть нашего плана действий по выведению PYD из Манбиджа обратно через Евфрат.

Что касается причины, по которой мы находимся на северо-востоке: мы делаем это для обеспечения полного разгрома ДАИШ. Это важная цель. Турция является членом коалиции на нашей стороне против ДАИШ. ДАИШ нанес огромный урон Турции, включая террористический акт в аэропорту Стамбула. Мы не хотим, чтобы они вновь сделали это.

Кроме того, мы тесно сотрудничаем с Турцией в отношении координации нашей общей политики. Турция согласна с нашей точкой зрения о необходимости политического решения. Турция участвовала в Стамбульском саммите. Мы поддерживаем его решения. Турция недовольна присутствием Ирана в Сирии. Турция недовольна характером сирийского правительства. Таким образом, у нас с Турцией много общих точек зрения.

Ведущий: Спасибо.

Следующий вопрос задает Ис Гокседеф из BBC.

Вопрос: Спасибо. Я продолжаю тему, затронутую коллегой.

Поскольку Турция хочет выхода YPG из Манбиджа, за пределы Турции, складывается впечатление, что США продолжают поддерживать YPG. Но недавно вы сказали, что США возобновили деятельность по решению проблемы между турками и YPG, но на границе между Сирией и Турцией идет эскалация [неразборчиво]. Как вы планируете решить эту проблему? Вы действительно считаете, что Турция готова вступить в коалицию с YPG?

Посол Джеффри: Во-первых, мы поддерживаем постоянную связь со всеми сторонами.

Во-вторых, мы делаем всё, чтобы заверить Турцию в том, что мы сделаем всё, что сможем. Что нет угрозы безопасности, конкретно угрозы безопасности Турции с севера, связанной с пересечением границы и т.п.

В-третьих, мы осуществляем программу «Манбидж».

В-четвертых, мы очень-очень осторожно сокращаем выдачу оружия Сирийским Демократическим Силам в связи с обеспокоенностью Турции. Мы сообщаем туркам, какое оружие передаем этим людям. Мы даём им только легкое вооружение. Это одна из причин, по которой они в последнее время не так успешно борются с ДАИШ, как в прошлом. У них нет танков. У них нет артиллерии. Мы не даём им тяжелое вооружение.

Ведущий: Спасибо.

Следующий вопрос задает Маджид Хатиб из Syria 24.

Вопрос: Большое спасибо. Мой вопрос заключается в следующем: Иран присутствует в Сирии шесть лет, и без поддержки сирийского режима со стороны Ирана и России до [неразборчиво] первых дней. Почему вы разрешили Ирану развернуться в Сирии, Ираке, Йемене и Ливии, а теперь пытаетесь подрезать ему когти и призвать к ответу? Большое спасибо.

Посол Джеффри: У Америки большое количество союзников, партнеров и дружественно настроенных стран, а также связей в регионе в области безопасности. Все они ощущают угрозу, исходящую от деятельности Ирана в Ираке, Ливане, Сирии, Йемене и других местах, от Афганистана до Бахрейна. И они обращаются к нам с предложением сотрудничества, чтобы попытаться найти возможность вытеснить его.

Прошлая администрация видела решение в переговорах о ядерной сделке с иранским режимом. Ядерная сделка была заключена. Проблема в том, что она не имела эффекта, фактически, отрицательно повлияла на поведение Ирана в регионе. То есть Иран расширил свою деятельность.

Опираясь на вышеизложенное, администрация Трампа теперь, в первую очередь, работает над тем, чтобы оказать финансовое давление на Иран; затем более активно противодействует Ирану, особенно в Ираке, Сирии и Йемене; вот вкратце наша политика на Ближнем Востоке в настоящее время.

Ведущий: Спасибо.

У нас есть вопросы, представленные заранее. Обращаемся к одному из них, заданному Патриком Винтуром из The Guardian, Великобритания:

Вопрос: Что мешает назначению конституционного комитета, учитывая, что в какой-то момент оно рассматривалось как инициатива России?

Посол Джеффри: Он совершенно прав. Это была инициатива, решение по которой принималось в Сочинском соглашении тремя странами — Турцией, Россией и Ираном (ISTANA3) и ООН, представленной Специальным посланником ООН по Сирии Стаффаном де Мистура. Идея заключалась в том, чтобы создать три группы, представляющие население Сирии. Одна, сторонники оппозиции, уже существовала. В списке 50 имен, они были утверждены всеми. Вторая, список правительства, тоже имелась. Третья, список, утвержденный де Мистурой, список нейтральных лиц или список представителей гражданского общества, не относящихся ни к оппозиции, ни к правительству.

Проблема в том, что правительство Сирии возражало против того, чтобы де Мистура составлял список без предварительного одобрения Дамаска, но это не соответствует договоренности, достигнутой на встрече в Сочи, поэтому мы были рады, когда Президент Путин на Стамбульском саммите вместе с Турцией, Францией и Германией принял тот факт, что конституционный комитет может начать свою работу до конца года, что означает, что Стаффан де Мистура может принимать любые окончательные решения, какие захочет, о тех, кто войдет в третий список, но затем он может сделать следующий шаг и разослать приглашения и создать этот конституционный комитет.

Мы считаем, что добились прогресса.

Ведущий: Спасибо.

Следующий вопрос задает Екатерина Мареева из ежедневной газеты «Коммерсант», Россия.

Вопрос: Большое спасибо.

Мой вопрос о приоритетности безопасности Израиля. Единственная тема, по которой Россия и США пришли к искреннему соглашению. Изменилась ли ситуация после того, как ракетная система S-300 была отправлена в Сирию?

Посол Джеффри: Нас очень беспокоит то, что система S-300 была отправлена в Сирию. Проблема на уровне деталей — кто будет её контролировать. Какую роль она будет играть?

В прошлом на консультациях с Израилем Россия либерально относилась к поражению израильтянами иранских целей на территории Сирии. Конечно, мы надеемся, что этот либеральный подход не изменится. Но позвольте мне внести ясность. Израиль имеет жизненный интерес в том, чтобы предотвратить передачу Ираном систем дальнего наведения, например, ракет земля-земля, систем ПВО и дронов Сирии, так как они могут быть направлены в сторону Израиля и использованы против него. Мы понимаем, что это жизненно важный вопрос, и поддерживаем Израиль.

Ведущий: Спасибо.

Следующий вопрос задает Бассем Мруэ из Associated Press.

Вопрос: Спасибо, Посол Джеффри.

Мой вопрос касается боевых действий, которые в настоящее время ведутся в Хаджине. [неразборчиво] началось 10 сентября, по-моему, и пока серьезных продвижений не было. Почему все происходит настолько медленно? Как вы считаете, теперь, с прибытием специальных подразделений Сирийских Демократических Сил с других территорий, операция ускорится? Спасибо.

Посол Джеффри: Спасибо. Я недавно был на северо-востоке. Я был в Ракке, недалеко оттуда, но в целом я знаком с тактической ситуацией.

В Хаджине имела место тактическая перегруппировка. Ничего серьезного. Силы ДАИШ или ИГИЛ в целом до сих пор окружены, подкрепление поступает.

Одной из причин перегруппировки были необычно неблагоприятные и устойчивые погодные условия, которые ограничивали применение воздушных сил, имеющих огромное значение в нашей борьбе с ДАИШ.

Когда изменится погода и подойдут дополнительные войска, ситуация, по моему мнению, изменится, и мы увидим продвижение в борьбе с ДАИШ. Я в этом уверен.

Ведущий: Спасибо.

Слово Франческе Каферри из La Repubblica, Италия.

Вопрос: Всем доброе утро.

Посол, вы говорили о переходе, и мне хотелось бы спросить, готовы ли США принять пребывание Башара Асада у власти во время переходного периода? И если ответ положительный, есть ли у вас крайний срок его пребывания у власти или нет?

Посол Джеффри: Во-первых, в Резолюции Совета Безопасности ООН 2254 есть несколько сроков. Мы бы хотели надеяться, что эти сроки будут соблюдены после создания конституционного комитета и особенно после организации выборов.

Что касается режима Асада, наша политика сосредоточена непосредственно не на личностях, а на том, что делает правительство Сирии. Нам нужно правительство Сирии, которое не приводит к бегству половины населения, как это сделало текущее правительство. Которое не развязывает криминальную войну против собственного народа. Не использует химическое оружие. Не угрожает соседям. Не предоставляет базу под иранский энергетический проект. Не создает и не способствует созданию террористического движения, подобного ДАИШ.

Если вы покажете нам правительство Сирии, которое отвечает этим критериям, тогда это будет правительство Сирии, с которым мы можем работать. Так что дело не в личностях.

Ведущий: Спасибо.

Слово Ангусу МакДауэллу из Reuters.

Вопрос: Вы упоминали об IL-20 и S-300. Обеспокоила ли вас реакция России на этот инцидент? И говорили ли вы России, что Израиль получит поддержку США в будущих инцидентах такого рода в Сирии?

И второе. Относительно награды, которую США назначили за головы боевиков РКК, что представляет собой интерес. Почему именно сейчас? Есть ли здесь определенный намек, в смысле отношений США с YPG?

Посол Джеффри: Не могли бы вы повторить последний вопрос? Я расслышал вопрос насчет S-300. Пожалуйста, повторите второй.

Вопрос: Относительно награды, которую США назначили за головы определенных членов РКК, каково значение времени объявления награды, если оно имеется, с точки зрения заверений Турции в отношении Северной Сирии?

Посол Джеффри: Конечно. Позвольте мне сначала ответить на второй вопрос.

США понимают, что Турция в лице РКК имеет грозного противника, и что Турция имеет право защищаться; мы поддерживаем Турцию различными способами. Один из способов заключается в том, что обозначение террористов соответствует другим нашим действиям, включая обозначение РКК как террористической организации.

Как я сказал, мы понимаем, и мы постоянно говорим с турками о том, что их беспокоит связь YPG с РКК, и мы стараемся проводить операцию как можно осторожнее.

Что касается поддержки Израиля со стороны США, что всего об этом высказался Президент в справке для прессы на саммите в Хельсинки. Если вы ознакомитесь с ней, вы поймете, что США поддерживают безопасность Израиля.

Ведущий: Спасибо.

Следующий вопрос задает Хлоя Корниш из The Financial Times.

Вопрос: Спасибо, Посол Джеффри.

Генеральный инспектор Министерства обороны недавно сообщил о том, что ИГИЛ активизировал набор рекрутов. Насколько настораживает этот рост деятельности ИГИЛ? И будет ли борьба более длительной, чем это предполагалось или прогнозировалось?

Посол Джеффри: Вы говорите о традиционной борьбе с ИГИЛ, как вооруженными силами, в какой-то момент насчитывавшими 35 000 человек в Ираке и Сирии. Последний бой этой кампании ведется сейчас у Евфрата, как мы только что обсуждали.

Однако, как сказано в отчете Генерального инспектора и в заявлениях других членов правительства США и Коалиции по разгрому ИГИЛ, ИГИЛ ведет активные действия и в других местах, от Афганистана до Синая, Северной Африки и Сомали. И нас беспокоит ИГИЛ — боевики и террористы. А также способность ИГИЛ проникать на территории в качестве террористической группировки, в частности, в Ираке и Сирии.

Поэтому мы говорим, что войска США останутся в Сирии, по нашим словам, пока ИГИЛ не будет полностью разгромлен, что означает создание условий, при которых местные войска, местное население, местное правительство смогут справиться с ИГИЛ как с террористическим или преступным движением, но пока мы этого не достигли.

Ведущий: спасибо.

Слово Неджину Ширахаи из BBC Persian.

Вопрос: Здравствуйте, Посол. Спасибо, что уделили время.

По-моему, в начале вы упомянули, что ваша миссия заключается в том, чтобы полностью избавиться от ИГИЛ, но похоже, что Иран так же важен, потому что вы упоминали Иран и его влияние в Сирии в каждом предложении.

Не могли бы вы уточнить свою позицию по Ирану? И насколько далеко вы зайдете, чтобы убедиться, что присутствия Ирана в Сирии нет? Где конечный результат?

Посол Джеффри: Ну, Иран не согласится с конечным результатом — силы под командованием Ирана полностью покидают Сирию. Очевидно, что, помимо этого, требуются и иные достижения. В конечном счете, должно быть прекращение огня тем или иным способом, под наблюдением ООН или в ее исполнении; новый политический режим в Сирии, на который указывает 2254. И в связи с этим мы видим вывод Ираном войск как абсолютно необходимое условие мира.

Когда я говорю об Иране в качестве задачи, параллельной разгрому ИГИЛ, мы видим, что они во многих отношениях тесно связаны между собой.

Успех ИГИЛ в Сирии и Ираке в значительной степени обусловлен населением, как минимум, арабским населением суннитского толка, которое, видя проникновение Ирана на арабские территории и не видя альтернативы, поддерживает ИГИЛ, к сожалению, чтобы избавиться от Ирана. Таким образом, Иран и ИГИЛ связаны между собой.

Ведущий: Спасибо.

К сожалению, это был последний вопрос, наше время истекло. Посол Джеффри, вы хотите что-либо сказать в заключение?

Посол Джеффри: Нет. Я только хочу подчеркнуть, что Сирия сейчас находится в состоянии хрупкого перемирия по всей стране, кроме боев на Евфрате против ДАИШ или ИГИЛ. Мы хотим, чтобы это прекращение боевых действий сохранилось и стало более официальным, более надежным и устойчивым.

Во-вторых, мы понимаем, что в непосредственной близости от Сирии находятся пять иностранных военных сил, и что даже в текущих относительно спокойных условиях это делает конфликт в потенциале крайне опасным. Очень важно добиться прогресса в политическом разрешении.

Большое спасибо.

Ведущий: И я хочу поблагодарить вас, Посол Джеффри, за то, что присоединились к нам; спасибо всем за участие и за вопросы.

[1] Заместитель Генерального секретаря ООН, Глава Контртеррористического управления

# # # #

Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.

Telephonic Press Briefing with James Jeffrey, Special Representative for Syria Engagement