Русский маршрут

ОТКАЗАВШИСЬ ПРЕДАВАТЬ СВОЙ ЯЗЫК, ВОЮЮТ ЗА РУССКИЙ МИР БЫВШИЕ УКРАИНСКИЕ ОБЛАСТИ, А НЫНЕ САМОПРОВОЗГЛАШЁННЫЕ РЕСПУБЛИКИ ДОНЕЦКА И ЛУГАНСКА… МЫ ПРОЕХАЛИ ВСЮ ЭТУ ТЕРРИТОРИЮ ОТ КРАЯ ДО КРАЯ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ, КАК ТАМ СЕЙЧАС ЖИВУТ ЛЮДИ.

Погрузились в редакционный автомобиль вместе с несколькими тысячами экземпляров журнала «Военный» и поехали по федеральной трассе М-4. Покрытие ровненькое, рядность, освещённость, разметка, телефонные аппараты на столбах… Сервисные службы — вдоль трассы неоднократно были замечены внедорожники «ремпомощи на дорогах». Словом, всё на «отлично». Да, за деньги, но оно того стоило. Мелькнула даже крамольная по отношению к выработанным стереотипам мысль, что одна из главных бед России с успехом преодолена. Вот ещё бы с дураками разобраться…

Двигались с оглядкой на навигатор Google, который упорно заводил нас в Луганск через территорию, контролируемую ВСУ, где нам были бы не рады. Мораль: давно пора поставить на телефон отечественный ГЛОНАСС. За 12 часов добрались до пограничного пункта Изварино. Наши бравые погранцы удивили тем, что про наш журнал слыхом не слыхивали. (Интересна судьба отгруженного им тиража.) У шлагбаума со стороны ЛНР обошлись без лишних формальностей — когда нас пробивали по компьютеру, мы сразу выдали луганским погранцам несколько журналов и получили напутствие — «Хорошей дороги!» Напутствие оказалось благим пожеланием — дороги Луганщины против М-4 оставляют желать. Ну ничего, даст бог, и туда руки дойдут…

Время уже давно склоняло к обеду, и мы остановились у придорожного пункта общепита, попутно углядев на парковке парочку белых «тойот» с символикой ОБСЕ. Об однозначной роли этой организации в гражданской войне в Донбассе писал в «Военном» уважаемый Захар Прилепин. Сидели в соседних беседках. Люди как люди. Интернациональный говор — сербохорватский, кажется, и венгерский. Между собой — по-русски. Разговаривали по телефону, курили… Подумалось, а как отнесутся к припаркованному рядышком с их «тойотами» нашему «фольксвагену» с символикой «Военного»? Кстати, в дальнейшем неоднократно сталкивались со стереотипом: «Военный», красная звёздочка на логотипе — значит присутствие наших ВС. Местное население такие ассоциации поголовно радовали, а вот ответственный люд всё больше переживал — а какую трактовку это получит в стане противника? Но про это позже…

Сергей Василевский на позиции. Привязка к местности в расфокусе.

Следы эти разбросаны по городу. Проломы в свежеотстроенных зданиях рядом с гостиницей «Дружба», где мы поселились, особенно бьют по глазам. Дорога притомила, но любопытство и жажда впечатлений выгнали из гостиницы. В городе очень малолюдно, большинство увеселительных заведений закрыто задолго до комендантского часа. Военных в городе не очень много, а с оружием увидели только один патруль. Зато много детей, семейных пар и… беременных женщин. Давно замечено — война стимулирует рост рождаемости. Биологически обусловленное пополнение людского ресурса — социальная реакция, косвенно подтверждающая социальные законы общественного бытия.

Утро следующего дня выдалось жарким и хлопотным. Запись на Луганском ТВ, брифинг в министерстве информации ЛНР представление общественности нашего издания, встреча с министром культуры республики Оксаной Сергеевной Кокоткиной. По ходу дела отдельная благодарность председателю Союза писателей Луганска уважаемому Глебу Боброву — издателю совершенно волшебного ресурса «Окопка.ру». По его любезному приглашению мы и гостили в городе. А после — «передок»…

«ПЕРЕДОК» Ехали минут 20 в направлении ТЭЦ города Счастье. Один из двух официальных пунктов пересечения линии разграничения воюющих сторон. Этим пунктом пользуются военные — обмен телами, пленными… Разбитая «прилётами» дорога, на одной из развилок — блокпост. Вкопанный в землю, обложенный мешками с песком, затянутый маскировочной сеткой. Снимать в сторону противника, да и само укрепление в привязке к местности было не велено. Из блокпоста вышли люди в камуфляже, в развесках, с оружием. Продублённые солнцем и ветром лица. Все немолоды, все местные. Не всех можно было снимать — у некоторых родственники на той стороне… За каждым, с кем удалось поговорить — биография. Кто-то афганец, как, например, старший поста Женя, кто-то шахтёр, были учитель и комбайнёр. Теперь вот воины. Защитники Русского мира.

Невозможно передать чувства, накрывшие нас буквально с головой, когда ребята взяли в руки наш журнал. Листали, ухмылялись нашим красавицам, с неподдельным интересом разглядывали рубрику «Неуставные отношения», где стараниями наших авторов «доводится» штатное стрелковое вооружение. Обещали прочесть от корки до корки — между дежурствами заняться нечем — только читать. Журнал прибыл к адресатам — нет для редактора большей отрады.

ЛУГАНСК ВСТРЕТИЛ НАС ИСПЕПЕЛЯЮЩЕЙ ЖАРОЙ И ПУСТЫМИ УЛИЦАМИ. ГОРОД ИДЕАЛЬНО ЧИСТ. СЛЕДЫ «ПРИЛЁТОВ» С ЭТОЙ СТЕРИЛЬНОЙ ЧИСТОТОЙ ЖУТКО ДИССОНИРУЮТ.

Надо сказать, что «передок», куда нас возили — относительный. Туда, где линия боевого разграничения — окопы в полный рост, где блиндажи в три наката — нас отказались везти наотрез — вовсю работают снайперы и рисковать нами начальство не захотело. Спросил Женю-афганца: «А как у вас, тихо? Нас сейчас с украинской стороны видно?» — «Видно, — говорит. — Смотрят. И каждую ночь обстреливают…» Один из военнослужащих ЛНР рассказал о том, как задерживали Савченко… Та, отстреливаясь из «зелёнки», ранила бойца народной милиции. Кстати, свидомая барышня была обнаружена по «жовто-блакитной» бандане, которую почему-то не сняла, корректируя огонь с подконтрольной ВС ЛНР местности. Дура? Наверное…

На обратном пути остановились у памятного креста, отметившего место гибели наших коллег Антона Волошина и Игоря Корнелюка. Вечная память!

Следующим местом, куда нас сопроводили, был пункт пешего пересечения линии разграничения у станицы Луганская. В зоне соприкосновения по территории ЛНР это единственный такой пункт. Холмистый берег Северного Донца. Вдоль спускающейся к мосту извилистой, изрядно раздолбанной дороги много частных авто. Почти как в Изварино, но только сам мост окутан «колючкой» и фермы моста испещрены следами пуль и осколков. Старший поста Николай Иванович Кузьмин из казаков, на что явственно указывали шевроны на камуфляжной форме. Почти двухметровый богатырь, с характерным боксёрским носом. «Занимался?» — спрашиваю, хотя можно было и не спрашивать. «Да, КМС…» Попытались обнаружить общих спортивных знакомых, но не обнаружили — сильно разнесены по времени…

В обратную сторону снимать нельзя

Война войной, а по обе стороны линии конфликта живут люди, связанные родственными и прочими узами. Для машин команда «стоп колёса!», а пешком можно. С обеих сторон движутся группы гражданских. В основном пожилые, женщины и дети. Эти социальные категории со стороны ЛНР не досматривают. Проверяют наличие паспорта, отмечают в документах, мол, прибыли такие-то и всё. К немногочисленным мужчинам потенциально призывного возраста внимания больше, но опять же без излишеств. С другой стороны, по словам Николая Ивановича, иначе. Долго заставляют стоять на жаре, искусственно создавая огромную очередь, периодически подходят парни из СБУ и спрашивают толпу: «Хто шо мае сказати?» Тому, кто готов сообщить о происходящем на луганской стороне, проход без очереди. Кто-то что-то говорит…

Днём всё относительно тихо. Идут в обе стороны люди, светит солнце, и если бы не наше укрепление блокпоста с западной стороны реки и не «колючка», то картинка в общем-то мирная. «А вечером начинается: РДГ вдоль берега шустрят, постреливают. Но я тут до войны лесником работал, — рассказывает Кузьмин, — все тропинки знаю. У меня не проскочишь…» Раздали ребятам журналы. Снова радость — журнал парни приняли, некоторые, свободные от смены, тут же принялись читать, разглядывать…

Пришла пора прощаться со ставшими родными людьми: со спикером Луганской народной милиции майором Андреем Марочкой, с Сережкой Василевским — старшим лейтенантом народной милиции, а одновременно ещё и одним из авторов легендарной «Окопки.ру», писателем и, конечно же, с Глебом Бобровым — военным журналистом, руководителем писательского сообщества Луганска. Мы направлялись в Донецк, и очень хотелось успеть до комендантского часа…

По дороге нас ждала встреча в городе Стаханове с заместителем командующего республиканской народной милиции полковником Киселёвым Виталием Викторовичем (позывной «Коммунист») — легендой луганского сопротивления, воюет с 2014 года. Авторитет в армии ЛНР у Коммуниста огромен. С удовольствием выдали ему несколько пачек журнала, договорились о сроках, когда прибудет основной тираж для личного состава. Кстати, Коммунист оказался коллегой — он выпускает свою газету для бойцов, «Воин Святогора». Тираж невелик, но делает он своё издание от души. Кстати, во время нашего общения с Коммунистом произошло покушение на главу ЛНР Игоря Плотницкого. Узнали мы об этом позже… Коммунист проводил нас до развилки на Дебальцево, тепло попрощались…

И снова о дорогах. Кое-где в Донбассе они ремонтируются. Это очень заметно в Донецке. Республиканские власти много усилий прилагают к нормализации жизни населения. Но, наверное, мы выбрали какую-то не ту дорогу. Автомобиль с разгона влетел в ямищу и через несколько минут в зеркале заднего вида был замечен дым, как от подбитого «мессершмита». Заднее левое колесо сжевало в тряпочку. Оно дымилось, к диску не прикоснуться. Сбрызнули питьевой водой и поставили запаску. И вспомнилось, как полтора года тому, а именно 18 февраля, мы ехали ночью в объезд из Дебальцево в Донецк. Днём в составе первых журналистов группа «Военного» вошла в Дебальцево сразу после зачистки… И вот возвращаемся, ночная темень — хоть глаз выколи, мимо то идут, то не идут армады бронетанковых войск ДЛНР. И тоже у машины пробило колесо. Останавливаться на трассе опасно — запросто можно налететь на украинскую РДГ. Ехали тихонечко, прожёвывая проколотое колесо. Наконец увидели у дороги костёр и силуэт БМП. У ребят слетел гусеничный трак, запасного не было, и они жгли костёр и ждали техничку. Рядом с ними и мы переобулись. Парни были только из боя, на усталом адреналине, сквозь сон хохмили… Под это воспоминание и поменяли запаску…

ДОНЕЦК Надо сказать, что мятежные республики Донбасса имеют каждая своё представление о направлении развития и несколько ревниво друг к дружке относятся. Даже завели между собой таможню. Мы миновали оба расположенных на пустынной дороге представительства суверенитетов на счёт «раз». Выдали и луганским и донецким вооружённым парням в камуфляже по несколько экземпляров «Военного» и тамошние верещагины только и помахали нам вслед.

Въехали в город, кажущийся образцово-показательно мирным. Дорожный асфальт латали по пути несколько бригад дорожных рабочих, куда ни глянь — всюду море цветов на многочисленных клумбах, запредельная даже по московским меркам чистота, много машин… В прошлый наш приезд несколько обескураживали придорожные билборды — на фоне и тогдашней чистоты и ухоженности цепляли глаз. Сегодня и это здесь победили. С билбордов смотрит глава ДНР Александр Захарченко, много патриотических образов и попадается даже реклама услуг и предприятий. Город значительно многолюднее Луганска. В кафешках и ресторанчиках много гражданских с семьями. Понятно, что многолюднее только до комендантского часа, но видно и то, что очень многие в город вернулись.

Принимал нас советник главы, мой друг, человек, наверняка уже заявленный во всех списках украинских нацистов, однако его фамилию упоминать здесь не будем. А зовут его Александр. Утром им была организована встреча с министром информации ДНР, давним другом нашего издания Еленой Николаевной Никитиной — женщиной большого гражданского мужества и огромного личного обаяния. Речь шла о представлении издания донецкой общественности и распространении в рядах ВС ДНР. Чуть позже к разговору присоединился советник Захарченко по информационной политике и несколько пожурил нас: мол, что же вы, «Военный», приехали, а мы тут устали убеждать оппонентов, что русских военных здесь нету! «Так мы ж без оружия, вернее, с оружием слова, мы гуманитарная миссия», — отшутились мы. Но решено было гусей не дразнить, тем паче, что обстановка действительно напряжённая — украинская сторона вне всяких минских соглашений концентрирует войска и технику, постоянно идут провокационные обстрелы, причём в основном не по позициям армии ДНР, а прицельно по инфраструктуре и жилым кварталам. РДГ постоянно выкрадывает бойцов…

Все эти разговоры, напомню, были за некоторое время до событий в Крыму и отказа Верховного продолжать диалог с террористами из Киева.

АЭРОПОРТ После встречи в министерстве информации, где мы были представлены заместителю командующего корпуса Минобороны ДНР Эдуарду Александровичу Басурину (донецкий военачальник с функциями, аналогичными нашему Конашенкову, т. е. спикер), на его же автомобиле отправились в донецкий аэропорт. По дороге говорили. О журнале, об армии, о республике, о запутанном клубке мировых отношений, одним из крупных узелков в котором стала гражданская война в Донбассе. По всем пунктам обнаружилось полное взаимопонимание. Басурин — наш во всех смыслах. А в главном — русский имперец, патриот своей страны. По обстоятельствам жизни в республике стал в строй, несёт службу, преодолевая тяготы и невзгоды военного времени. Как и всякий приличный человек, внесён во всевозможные санкционные списки.

Кадры из аэропорта Донецка многим хорошо известны. Обычно их ставят встык — до и после. Впечатляет — не то слово. Нас встретил маленький отряд, охраняющий разрушенный объект. Может, он и не очень маленький, скорее всего, мы не всех видели. Свободные от дежурства мариновали шашлык. В импровизированном расположении части полка с книгами, столы, на которых ребята кулинарничали. По пространству весело носилась ласковая дворняга с биркой на ошейнике «Пост № 4».

На продуваемом пространстве бывшей парковки царила мирная идиллия, но без касок и бортников нас на объект не повели. Позиции противника в паре километров, но мало ли…

Басурин деликатно идти с нами отказался — при начальстве бойцы ведут себя скованно. Хотя, я, например, этой скованности не заметил — ощущения семейные, доверительные и без излишней субординации. Война потому что.

АЭРОПОРТ ВЫГЛЯДИТ КАК ДЕКОРАЦИИ «СТАЛКЕРА», ТОЛЬКО ЕЩЁ ТРЕВОЖНЕЕ И ПЕЧАЛЬНЕЕ. ИСКОРЁЖЕННЫЕ БЕТОН И МЕТАЛЛ. ОБГОРЕЛЫЕ ОСТОВЫ УКРАИНСКИХ БМП НА ВЗЛЁТКЕ, УСПЕВШИЕ ЗАРЖАВЕТЬ СОЖЖЁННЫЕ ТАНКИ.

И всё время крутился вопрос — кому это было надо, чтобы говорящие на одном языке люди убивали друг друга с таким остервенением? Ответы всем понятны, но печаль от этого не убывает.

Веселил мой новый друг — Лёша с позывным «Хлеб». В тельняшке-безрукавке под броником, золотозубый и смешливый, ни разу не Рэмбо, но разговоры о войне выдавали в нём профессионала. Местный. Воюет с мая 2014-го. Да, да, после Одессы. Семью отправил сначала в Крым, а после друг без друга заскучали, и семья вернулась. Жена — редактор, филолог. Расставались друзьями. Журналы наши положили на журнальный столик рядом с прислонённой к стене СВД, уходя, оглянулся, — двое бойцов сели их читать…

САУР-МОГИЛА Место силы. И доблести. До недавнего времени у мемориала принимали в пионеры и комсомол, в окрестных городках у молодожёнов существовала традиция прийти поклониться…

Глубоко символично то, что наши войска в августе 1943-го эту высоту штурмовали, тут был сильный укрепрайон гитлеровцев. А в августе 2014-го ополченцы Донецка приняли смертный бой на том же месте, защищая этот легендарный курган. С нами поднялся к обрушенному монументу участник тех событий — Юрий Иванович Сивак. Матерый воин-десантник. Как и многие, ушёл в ополчение после «Одессы». Ходили с ним по начавшей уже зарастать зеленью обожжённой земле, под ногами всюду валяются зазубренные осколки и пустые гильзы… Поваленный разрушенный монумент нашим воинам в Великую Отечественную, свежие могилы с крестами погибшим недавно…

«Когда укры подошли вплотную, несколько танков, БМП, множество пехоты, ребята спрятались в подвале сгоревшего и разрушенного кафе… Связи не было, но у кого-то получилось дозвониться до наших… Они вызвали огонь на себя…» Огонь — на себя… Над останками разрушенного мемориала и над могилами его за щитников непрерывно шумят ветра. Говорят, что тут так всегда шумно. И тихо…

ДОМОЙ Она заскочила в салон нашей машины на улице Артёма в Донецке. Несколько раз пытались её выпроваживать, но тщетно. И на заправках, и при взимании с нас денег на платных участках пути. Шустрая и наглая, она донимала своим настойчивым желанием общения весь обратный путь. Муха. Донецкая муха, каких и у нас в Москве миллионы. Тихо вылетела из машины во дворе на Беговой. Насекомые — часть нашей биосферы, не самая горячо любимая, но часть. Ничего страшного — русская муха прокатилась по нашей большой стране — это нормально. Ненормально — это война в Донбассе. Вот это совсем ненормально…

Юрий Шумило. Фото: Игорь Родин

#Донецк #Луганск #ДНР #ЛНР #РусскийМир #Военный #РусскийМаршрут #Война #Аэропорт #СаурМогила #Басурин

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.