Антихипстер, или «Сраные кексы и маффины Жорика» (18+)

-Сраные кексы. Чёртовы ублюдки из сладкого теста, которые какой-то педераст обозвал «маффины». Ты только вслушайся — «Маффины». Маффин, мать его!!! Звучит как имя сраного медведя из детской передачи, который с улыбкой радостного гондона считает вслух трахающихся на стене тараканов перед детьми-дебилами, и громко срётся в памперс, стоя на руках!

Под этот сомнительный аккомпанемент, на противне перед Жорой возник очередной кекс. Их там уже красовалось порядка десяти штук, все сырые. Этот был как раз последним.

С видом ветеринара-труповоза, который берёт доску со сдохшим неделю назад псом, он чуть ли не двумя пальцами подцепил противень, запихнул его в печь позади себя и резким рывком повернул таймер, не глядя выставив на нужное время.

-Пошли на хер кексы! Пошли на хер маффины! Ненавижу!

-Жора, а ты бы пошёл работать в морг, например. — предложил я, подпирая прилавок со стороны зала посетителей, который этим ранним утром пустовал. — Там кексов нету. Одни трупы, и те мёртвые.

-Сраные трупы… — процедил сквозь зубы Жора. — А впрочем, пойду. Вот смену закончу и пойду. А впрочем, какого лешего? Пойду прямо сейчас!

-Там и орать на них можно. — поддакнул я. — А они тебе и слова не скажут. А если будут возникать, ты их поварёшкой, поварёшкой!

-А ты стой и продавай эти сраные кексы. — буркнул мой старый друг напоследок, кинув фартук на прилавок. И тут же исчез из лавки.

А я выдохнул и помотал головой. Вот так всегда — зайдёшь утречком к другу на работу поболтать, а в итоге сломаешь ему жизнь. И впрямь ведь в морг пойдёт, чудила…

Я вдруг ощутил наплыв какого-то внутреннего негодующего зуда. Ну что за мудак этот Жора! Как можно так резко и буквально меня понимать? А мне же теперь ещё и совестно!

«А вот и буду продавать твои сраные кексы!» — подумал я. — «Сраные и буду, никакие иначе»

Захватив с собой табуретку, я вышел из лавки, и чуть изменил содержание вывески. Если быть точным — дописал краской из баллончика «Сраные» перед «Кексы и маффины Жорика».

Теперь я официально торговал сраными кексами.

-Мне два сраных маффина, пжалста! — не замедлил появиться через пару минут первый покупатель.

-А вот хрен тебе! — парировал я, глядя ему в глаза.

-Это же невежливо… — смутился молодой парень в клетчатой рубашке, зачем-то поправляя очки с нулевыми диоптриями. — Вы — хам.

-А ты хипстер, в аду тебе гореть. — ответил я. — Кексы будешь?

-Мне бы маффины… — не сдавался паренёк, наматывая на палец футболку с принтом «Love NY».

-Пошёл нахуй отсюда. — отрезал я, бухнулся в кресло за прилавком, достал из под него газету и уткнулся в чтение. Как вдруг услышал деликатное покашливание.

-Да что я не так сказал то?! — начал я закипать, откладывая газету и поворачиваясь.

Но тощего бессмысленно-очкастого паренька там уже не было. Передо мной стоял стильно одетый рослый парень с модной стрижкой. Нарочито-небрежная, но ухоженная бородка короновала довольную ухмылку во все тридцать два зуба. На нём был костюм — глаженые широкие тёмно-зелёные бриджи и чёрный пиджак с принтом то ли улиц Сан-Паоло, то ли того же несчастного Нью-Йорка. Из нагрудного кармана озорно выглядывал iPhone.

-Неплохое место. — сказал он с довольной ухмылкой. — Сраные кексы… креативно, креативно. Не сказать, что я бы сделал хуже — или же что это вполне оригинально, но вполне себе, вполне…

-Ты кто? — перебил я. — Очередной хипстер?

-Ты что, дружище? — искренне удивился парень. — Да они уже давно вымирающий вид! Я — якки! И будь добр, дай мне уже…

-Пошёл нахуй отсюда. — устало вздохнул я, пристраиваясь обратно в кресло и опять расправляя газету.

-Да, парень, а манер-то тебе определённо не занимать! — насмешливо протянул парень. — С таким отношением к своему делу ты далеко не взлетишь. А ведь твоё дело — это отражение твоих идей и мыслей. Через него ты налаживаешь духовную связь с миром. Так и относись к нему соответствующе! Как ты откроешься миру, так и он…

Заряд мелкой дроби пробил тонкий деревянный прилавок. Часть срикошетила, на витрине позади появилось несколько новых мелких дырочек. Но большая часть прошлась по цели, как швейная машинка по шёлку.

Жора всегда вешал дробовик на гвоздик под прилавок. А я ведь ещё удивлялся, зачем он в лавке кексов и маффинов?

Не спеша обойдя прилавок, я подошёл к визжащему на полу якки, чьи небоскрёбы на футболке уже окрасило зарево ярко-алого заката, и выпустил ещё один заряд в лоб.

«Пол ведь ещё мыть, твою мать…» — подумалось. Затея торговать кексами, будь они трижды сраные, переставала казаться забавной.

* * *

Где-то минут через десять, когда я дочитывал сводку спортивных новостей, в магазин вошёл полицейский — весь какой-то лысенький и нелепый, мнущий фуражку в руках.

-Это вы его убили? — спросил он, осмотрев труп.

-Он сам умер. — ответил я, не поднимая взгляд от газеты. — У него просто на пули аллергия была. Острая.

-А убить вы его не хотели? — с надеждой спросил полицейский, кокетливо свесив голову на плечо.

-Нет, нет, что вы… — буднично ответил я, перелистывая страницу.

Полицейский почесал затылок, ещё раз осмотрел труп, задумчиво прошёлся по магазину, остановился у витрины и устало вздохнул.

-День какой-то… муторный! — вдруг потянуло его на откровенность. — Там грабёж, там изнасилование, там кража — и ведь никто не признаётся! Приезжаю на квартиру — два трупа с ножевыми и женщина стоит в углу во-о-от с таким тесаком! «Ты?» — спрашиваю. А она головой мотает, чтоб её! Хоть чаем напоила. Это я к чему… дай мне два кекса, что ли. Не жрал ничего с самого утра.

-С вас полтинник. — меланхолично зевнул я, не отрываясь от газеты. — Дам скидку, если этого с пола с собой потом заберёте. Мне та ещё радость — на него таращиться…

* * *

Через полчаса пришла смс от Жорика: «Всё понимаю, но лучше трави — я этого мудака зашивать заёбся. Жмуры тоже хлопот требуют».

«Как ты узнал, что это я?» — немедленно отстрочил я.

«Кочаном от попайи. В нём дробинки с острыми краюшками. Такие только у меня. Знал, что ты и полчаса не вытерпишь»

«Ты как устроился то?»

«Да нормально. Заскакивай, как закончишь…»

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.