Помнишь?

Привет. Часто думал, с чего я начну разговор, когда мы, наконец, встретимся. Волнительно. Я тебя помню. И знаешь, никогда ведь не забывал. Разве что совсем на чуточку, когда рутина, бегом-бегом, дела. Но… Ты всегда была этаким «нулевым километром», отправной точкой, печкой, от которой я пляшу. Это стало настолько привычным, что ты перестала быть для меня человеком, перейдя в разряд полумифа. Я действительно иногда думаю, что тебя и не было никогда в моей жизни, а воспоминания — выдумал. Странно признавать, что уже давно исчезло все, что могло нас связывать, что позволяло нам грызть счастье большими кусками и запивать его воздухом с ароматом свежескошенной травы.

Я тут недавно думал, что время похоже на «морской бой». Долго выбираешь клеточку, или бьешь просто наугад. А потом ждешь ответного удара. И если ранит твой кораблик, так хочется его убрать, уплыть, спасти, но правила заставляют собственноручно зачеркивать клеточку за клеточкой. Правила вынуждают смириться. Это игра. Смирение. Но смирение ведь не обреченность? Не легче ли было забить тогда на эти правила?

Я помню, как ты говорила, что проще всего — искать виноватого. Теперь понимаю, что большинство жизней проходит под знаменем поиска виноватых. И оканчиваются опозданием. Слишком поздним оглядыванием назад. Ведь редко, кто находит виноватого в пределах собственного «я».

Пару лет назад нашел те самые осенние туфли с потертыми подошвами. Помнишь? И подумал, понимание приходит только после сравнения. Сравнивая с тем, что уже пережил, начинаешь понимать, что именно чувствовал когда-то. И знаешь, это была действительно боль. «Плохое настроение», «переживания», «беспокойство» — это то, что я способен чувствовать сейчас. А вот тогда, в этих самых туфлях, — это была боль.

Я могу тебе сказать, что хочу вернуться назад и все поменять. Но очень глупо верить, что все это привело бы к какому-нибудь другому результату. Если бы я имел возможность полностью владеть тобой сейчас, без колебания бы пожертвовал этой возможностью, чтобы просто вернуться, отмотать время назад, забыть все, что произошло после, и просто остаться там навсегда. Снова удивляться с тобой красным закатам с перистыми облаками. Помнишь? Смотреть на съежившихся прохожих, прислонившись лбами к холодному стеклу. Молчать. Дышать. Водить твоим пальцем по узорам персидского ковра. Вытирать слезы большими пальцами. Ворошить палкой догорающий костер. Обдирать едва поспевшую шелковицу сразу после дождя, с мокрыми листьями. Мыть шлёпки в холодной воде дворового крана. Догонять, чтобы остановить и сказать «прости». Сдувать со щек опавшую тушь. И быть вместе, вместе, вместе. Надеяться. Мечтать о нас. И не знать ничего дальше.

Когда я ехал к тебе, все думал — покупать или не покупать цветы. Ты ведь их категорически не любила. Помнишь тот первый и последний букет, который я запихнул тебе в почтовый ящик?

Я все-таки купил цветы. Теперь-то ты их точно не выкинешь. И никогда не узнаешь, как трудно было говорить «мне чётное, пожалуйста».

Like what you read? Give Popok Leonid a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.