Ранние журавли
Аскар шел к школе по затененному густой зеленой листвой тротуару. Подросток знал дорогу наизусть и не обращал на нее никакого внимания. Только сегодня утром он дочитал повесть “Ранние журавли” Айтматова и наиболее тронувшие его события до сих пор возникали перед его мысленным взором.
По русской литературе у Аскара всегда были плохие оценки. Строгая преподавательница ставила “двойку” и даже “кол” без сожаления за невыполненное задание. Он понимал, что учитель каждую четверть совершенно справедливо выносит ему вердикт в виде “тройки”, ведь за все восемь лет учебы в школе Аскар не прочел ни одной книги. Часто бывало так, что мама насильно заставляла его читать. Как-то он даже почти кончил большую и толстую историю о Маугли с множеством иллюстраций в четвертом классе. Но, как только родительское давление ослабло, подросток забросил чтение. Умудрялся он не получать итоговые “кол” и “два” благодаря лишь ознакомлению с кратким содержанием заданного произведения, а так же своему врожденному уму и развитой интуиции. Но далеко ли на этом можно уехать?
Перед каникулами в конце третьей четверти по русской литературе классу дали задание прочитать “Ранних журавлей”. Аскар по привычке закатил глаза от неудовольствия. Он был уверен, что даже не притронется к книге, ведь итак по другим предметам задали кучу всего.
Почти все каникулы прошли за катанием на велосипеде и игре на компьютере. Оставался последний свободный день. Аскар лежал на диване и смотрел на маленькие стеклянные кристаллики большой люстры, отсвечивавшие солнечный свет всеми цветами радуги на чистом белом потолке. В углу зала шумел телевизор, время от времени слышались стуки по полу соседей сверху, за открытой форточкой чирикали воробьи и проезжали редкие машины, издавая гулкий рев мотора. Его лучший друг с соседнего подъезда, “Каму” которого Аскар не раз обгонял на своем зеленом “Салюте”, уехал с родителя на дачу. Компьютер надоел. Так и пролежал бы подросток на любимом диване весь остаток каникул, уносясь в бескрайние дали воображения, если бы не заметил над своей головой, то есть на спинке дивана, одиноко лежавшую на ней книгу. Аскар протянул руку, чтобы достать ее. На твердом потертом переплете книги было написано большими буквами “Чингиз Айтматов. Роман. Повести”. А между желтыми страницами торчала белая бумажка. Закладка оказалась, как-будто нарочно, на повести “Ранние журавли”. “Мама”, — с хитрой улыбкой подумал Аскар. Рассмотрев черно-белую иллюстрацию летящих журавлей и деревьев, раскинутых под ними, незаметно для себя начал читать.
Так прочел он абзац, страницу, главу… Почему-то, все больше углубляясь в чтение, Аскар все сильнее переживал за молодых героев повести, в особенности за Султанмурата. Подросток по-настоящему понимал его и Аскару часто становилось очень грустно.
Подросток почти дошел до школы. Он шагал по старому мосту, покрытому коричневыми гранитными плитами. Где-то они разбились, а кое-где их не было вовсе, обнажая серую пузырчатую цементную кладку. Мост был широкий и на нем бабушки продавали полевые цветы или домашние растения, с любовью и терпением взращенные своими заботливыми бабушкиными руками. А под мостом был вырыт речной канал, растянутый на многие километры и словно достигавший белоснежных ледников величественных гор, построенный еще в Советском Союзе.
Прозвенел звонок к началу урока. Учитель еще не пришел и в классе стоял гул из-за непрерывных разговоров давно не видевших друг друга одноклассников. Ведь наступила короткая четвертая четверть. Под бесконечным количеством невидимых золотистых лучей Солнца Бишкек утопал в зелени. Весна располагала к веселью, прогулкам и задушевным разговорам.
Только Аскар во всем классе сидел молча. Он серьезно задумался: эпизоды, в которых он прожил во время чтения повести случайным образом переплетались с его прошлым и настоящим. Если бы в момент раздумий Аскара в его глаза заглянул человек, хорошо знавший подростка, то непременно мог бы сказать, что он повзрослел…
Его сосед по парте и друг Самат, оставив все попытки расшевелить Аскара, принялся за впереди сидящую Олю, а именно за ее новую кофту, рассыпаясь в комплиментах и обращая ее внимание на этикетку, все еще висевшую за ее спиной.
“Аскар, какую главную мысль вложил Айтматов в его повесть “Ранние Журавли”?” — спросила вдруг учительница. Подросток так глубоко впал в задумчивость, что не заметил, как пришла преподавательница.
Она что-то заполняла в журнале и по видимому ждала ответа.
— Что она сказала? — спросил Аскар шепотом своего соседа. Самат тихо повторил вопрос учителя.
— А! — вставая, громко произнес Аскар, чтобы немного подумать — Я думаю… Думаю, главная мысль в том, что все отцы уехали на фронт… Учительница продолжала писать.
— В том, что отцы многих семей погибли. Султанмурату было очень тяжело потому, что от его папы давно не было писем и все уже подумали, что он умер. Султанмурат следил за всеми порученными ему лошадьми, но в особенности за лошадьми его отца. Герой очень верил в то, что его отец жив и очень хотел встретить его на его хорошо ухоженном коне. Султанмурату еще было тяжело потому, что он часто не знал как поступить и очень нуждался в совете и поддержке своего папы. И в дому без него стало пусто и он совсем обветшал. И мама героя сильно болела. Если бы папа Султанмурата был с ним, у них бы все было хорошо. Папа бы не позволил конокрадам угнать лошадей, он бы… — Аскар поднял глаза и увидел недовольное лицо учителя.
— Эта повесть о тяжелом военном времени, о раннем взрослении героев повести. Я вижу ты опять не читал. Садись.
У Аскара не было папы, он умер, хоть и не на фронте.
