Мыслей узел — 31 октября

Воскресный дайджест, подводящий итог моей неделе в текстах, ссылках и видео. Первый выпуск, выходящий в понедельник — комом.

Carnegie.ru

Текст Максима Саморукова годичной давности о памятнике князю Владимиру, который уже установили, но пока не открыли на Боровицкой площади. Россия, оказывается, с этим памятником попадает в общий тренд стран Восточной Европы, но каких — маленьких стран, недавно получивших государственность и стремящихся искусственно продлить свою историю. 
В Словакии ставят памятник Святополку, правившему Великой Моравией, часть которой располагалась в том числе и на современной территории Словакии. Сначала даже написали, что Святополк — “король древних словаков”(через год надпись с постамента убрали, причем за счет скульптора). 
Литовцы в центре Вильнюса поставили князя Гедиминаса. Правда, он упоминается в летописях даже не современниками — потомками, через несколько десятков лет после смерти. Вроде как действовал на территории Литвы. Гедиминаса поставили в 1996 году, а в 2003 вообще решили пофантазировать на тему — памятник князю Миндаугасу из XII века, по поводу имени которого, не внешности даже, у историков нет единого мнения. Князь, возможно, и писать не умел, а если и умел, то не на литовском.
О других странах и что вообще значит этот спектакль с памятниками легендам — в тексте:
http://carnegie.ru/commentary/?fa=60839

Фото: Евгений Фельдман для Медузы.

И сразу два текста Александра Баунова.
Первый — о том, что популистский поворот Путина 2012 года от элитарного авторитаризма к народной диктатуре это и часть общемирового тренда, и причина появления памятников Грозному и Сталину.
Второй — об уроках, которые извлек российский режим после сбитого турками истребителя. Новая, после неудачного переворота в Турции, дружба с Эрдоганом — она не дружба уже, а союз двух прагматичных лидеров против внешних сил, поставивших под сомнение их легитимность. Популисты, даже похожие по риторике, необязательно друзья — их популистский свет может резко сменить направление, это его главное свойство, с которым теперь знакомы в Кремле.

Коммерсантъ

80% россиян смотрят сериалы, в трети которых главные герои — силовики, деньги берутся из воздуха, бизнесмены — негодяи, а положительную роль может играть только человек в погонах.
Подробный разбор сериального рынка в России, вышедший еще в сентябре.


А вот текст Олега Кашина 2009 года о книге тогда еще депутата Госдумы Мединского. Владимир Ростиславович административным ресурсом для выпуска книги не пользовался — просто взял и написал письма, правда на депутатском бланке, в десять первых издательств, которые нашлись в Яндексе. А потом гендиректор “Олмы-пресс” сам позвонил Мединскому, а потом еще и в правительстве Москвы сами прочитали книгу и предложили прорекламировать.

По данным исследовательской компании “TNS Россия”, за июнь — декабрь 2008 года на улицах Москвы щиты с рекламой книги появились 667 раз (см. график). При подсчете не учитывались щиты, продолжительность размещения рекламы на которых составила менее месяца. Также не включены в статистику транспаранты, перетяжки, вывески, афиши городской рекламы и т. д.
Согласно данным компании “ЭСПАР-Аналитик”, в 2008 году в России средняя месячная стоимость размещения рекламы на одной стороне формата 6 х 3 м составила в Москве 48 тыс. руб. Таким образом, реклама “Мифов о России” в том же объеме, но по рыночным расценкам обошлась бы желающим как минимум в 32 млн руб.

Два года заместитель руководителя Института стратегических исследований и прогнозов при РУДН Никита Данюк, боец ментального фронта скрытой гибридной войны, читал лекции в московских и региональных вузах — набралось около сорока тех и десяток других. Он призывал студентов к открытому диалогу и даже дискуссии по политическим вопросам, но это были не дискуссии ради дискуссий, агент Данюк оценивал “протестный потенциал” студентов и преподавателей. А потом и донос написал:

— По результатам этого проекта были составлены справки для служебного пользования — в том числе для представителей органов госвласти, а также определенных специализированных структур, — гордо заявил господин Данюк. — К сожалению, на уровне профессорско-преподавательского состава не открыто, но не стесняясь происходит деструктивная пропаганда антигосударственных идей.

Мовчан

Две колонки в Снобе: первая — разбор феномена общества низкой ответственности, когда жертва изнасилования и насильник виноваты одинаково, а борются не с действием, нарушающим правила, а с провокацией — короткой юбкой, широким декольте; вторая — блестящее диалектическое упражнение на лозунге Единой России “Большинство не ошибается”. И старый пост в фейсбуке, который я где-то увидел и не могу не поделиться, потому что уж очень сильно он пробивает на эмоции и очень много важных мыслей в нем собрано.

Медиазона

Девять “опущенных” бывших заключенных в Страсбургском суде требуют признать тюремную иерархию в России бесчеловечной и унижающей человеческое достоинство. Больше, чем на компенсацию, рассчитывать не приходится — это системная проблема, с иерархией в тюрьмах не пытаются бороться ни заключенные, ни администрации, и с 1930–40-х годов она не менялась. Сейчас нет даже статистики по “опущенным”, может быть только внутренняя во ФСИН, скрытая от общества.

У нас этим никто не занимается — вот в чем проблема. Уголовно-исполнительная система сама могла бы, и если бы мы ей верили, это было бы совершенно другое дело. Она этим не занимается. Альтернативные формы исследования проводить никто не даст — это должны проводить независимые организации. Нужны профессионалы: исследователи, люди от науки, социологи, психологи. Кто их туда пустит? Они пытаются защитить свою примитивную самость, которая дает им возможность существовать в этом», — говорит Рубашный.
Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсант

Павел Беспрозванных на призывной медкомиссии получил высшую категорию годности к военной службе. Сын водителя и медсестры, избежать срочной службы он не мог никак — и начал готовиться, стал каждый день ходить в спортзал, сел на диету и похудел до 75 килограмм. 3 июня он оказался в воинской части, седьмого приехавшие его навестить родители узнали, что он лежит в госпитале, а восьмого утром тело Павла нашли перед госпиталем: он упал из окна палаты на пятом этаже, скинули или спрыгнул — неизвестно до сих пор. Смерть сына и молчание следователей довели мать Павла до нервного истощения, и в ночь на восьмое июля из-за отрыва тромба в легком она скончалась в реанимационном отделении госпиталя. Отец теперь один пытается добиться наказания для всех виновников смерти сына, однако пока даже единственный подозреваемый, возможно, будет оправдан.

Пока все, в воскресенье — первый выпуск по расписанию и второй по порядку. До встречи!
One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.