Орден Тота

Этой весной Саша, 28 лет (а ума так и нет — и уже, видимо, не будет), поучаствовал в молодёжном литературном конкурсе. И проиграл. Расписался, как дурачок, на три рассказа, и теперь не понимает, что опять мог сделать не так. Помогите ему разобраться.

И конкурс хороший, и тамада интересный.

Выношу рассказы на обозрение и суд сегодня, поскольку этим вечером конкурсу будет положен торжественный конец, то есть уже не стоит беспокоиться, что рассказы де были где-то ещё вне (и тем более до) конкурса опубликованы.

Итак…

Первый — писан ещё в феврале, а потому случайно нашедшие в нём место слова вроде «кита» и «Матильды» могут обрести в ином сознании особо провокативный оттенок.

Второй — мой нелюбимый, антисанитарный даже, но (потому) всё же необходимый, поскольку заигрывает с несколько дырявой «вселенной конкурса».

Третий— потому что, почему бы и нет; но чувствую, что он, возможно, и самый «тесный».

Да, как для непосредственно задумки последнего, так и в целом необходимого присутствия в рассказе (притом, вроде бы, остросюжетного, но здесь аннотация конкурса и его условия между собой слегка не согласуются) триады «Библиотека — Библиотекарь (герой) — Тайна» оказалось маловато разрешённых 0,6 авторского листа.

Помимо идейно-технических рамок обратите внимание на имплицируемый образ работника библиотечной сферы.

Впрочем, данное обстоятельство не помешало попаданию в шортлист превышающего установленный объём рассказа (хорошего, кстати говоря, вне зависимости от этого факта и того, что тема конкурса в нём проходит по касательной, подобно тому, как рю Коленкур своим течением касается ̶М̶о̶р̶ Монмартра).

Не то, чтобы и сам не хитрил. Нигде прямо не указано: должно быть не больше 24000 знаков с пробелами или без, — потому два из трёх рассказов получили по 23999 игривых знаков без учёта пробелов.

И, конечно, вот вам для сравнения или удовольствия и сам шортлист.

И вы, должно быть, читая это всё, хотите спросить Сашу: «Саша, что ты там забыл?»

Саша лишь долго смотрит вдаль, на горы и доли видимые и мнимые, в какой-то момент опускает глаза и тупит взгляд о ноги и пол. Налетевший порыв ветра нашептывает креслу-качалке что-то такое, с чем оно неизменно соглашается и от чего начинает мерно кивать, увлекая усевшегося Сашу; хотя слишком пристальному или же чуткому взгляду и может показаться, что за этой тихой качкой прячутся потряхивания и вздрагивания немного не в такт.

Вы делаете новую попытку: «Саша, ты, может, и проходишь по возрасту, но остальные участники наверняка младше тебя лет на десять. Саша, на что ты надеялся?»

В ответ на это Саша вздыхает и объявляет, что других-то конкурсов особо и не было (и сейчас что-то ничего хотя бы внешне стоящего не проводится). Увидел тему, понял, что получится что-то по ней сказать — и вот. Кроме того, был своего рода знак. Есть один блокнотик, куда вносятся идейки, заметки и фразочки на будущее, так вот где-то за месяц до всего этого появилась там такая запись: « — Кто вы? — Тот… Тот, кто проведёт вас…» Похоже, то был знак-трикстер, достойный сути Тота.

И потом, до второй книжки ещё далеко (да и то нет уверенности, что и с ней всё наконец-то хорошо будет) — было бы неплохо пока хоть как-то заявить и напомнить о себе, поскольку каких-либо других контактов с тем миром у меня нет. Или же — что-то о себе выяснить. Но, кажется, и в этот раз всё как в прежние. (Вот, возможно, и выяснил.) Разумеется, не стоит ожидать, что тексты понравятся всем, но хоть бы какую-то реакцию увидеть(ну, чуть более развёрнуто, чем «сложно») за пределами той прекрасной группки людей (вас), которых уже замучил. А то всё выглядит так, будто вообще ничего не делаю и ничего по существу не происходит, но зачем-то лезу и пристаю не в меру. Время на что-то тратится — но на что?

Делитесь вашими догадками здесь или в твиторе.


Благодарность выражаю и тем, кто ещё ранней весной согласился сделать первую вычитку рассказов, задал вопросы и навёл на несколько мыслей (привет, Константин), и тем, у кого появилась возможность уделить внимание только сейчас.

И я намеренно выбрал эту форму имени — Саша, — поскольку испытываю к ней неприязнь.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.