Почто над текстами надругался?

(Пытаюсь ответить на некоторые возможные вопросы.)

Что было первым?

Картинка.

Понятно. Это что вообще такое?

А шут его разбери. И смесь переводов (Райт-Ковалёвой, Немцова, Кривцовой), и местами собственный, и мэшап, и экспансия (не знаю, стоит ли считать фанфиком). Вот как случается с текстами деконструция, так это, наверное, реконструкция. (Про метаконструкцию пошутите сами.)

Зачем?

«Мне пришлось — должно быть, в наказание за мои грехи — подвергнуться испытанию и самому заглянуть в его душу».

Оба основных произведения самодостаточны и отчасти говорят об одном и том же. Есть ли смысл их смешивать?

До сих пор задаюсь этим вопросом, но решить для себя, удался ли опыт синтеза, вряд ли смогу. А если всё же удался, то что он порождает? Полифонию, умножение-эхо или прибавление с суммой, что больше частностей. Или вышло лишь грязное наслоение, запруженная корягами река, текущая среди удушливого и тёплого, как вата, тумана?

А что насчёт несовпадений в расстановке «сказал тот-то» и общей вольности перевода?

Ну, извините.

Кто они?

Тсс!

Что за «и»?

Когда-то был «Т», в эту эпоху — «и» (но всё же они в разных ценовых категориях).

Сей в море глаз? Серьёзно?

Ну, а Семиглаз и Синь мой глаз?

Шиба, Жолотой и Шошновый лес в Конекусте…

Английский читатель по идее должен сам понимать, что произношение девочки не идентично записи её речи, но для русского читателя Райт-Ковалёва сделала этот аспект более явным, и я не могу сказать, что это плохо, потому как ну вы только посмотрите, до чего же мило, хочется ещё — но и не так, чтоб в каждой строчке вплоть до: «Жна-аешь, как не жнать». Вдобавок Сеймор обретает весьма добрую дразнилку-рефрен, плавно подводящую к эпизоду про бульдожку.

Сеятель и следы на песке…

Мне показалось уместным, коль скоро время действия сдвинулось более чем на три четверти века, ввести (уже) неанахроничную, но едва понятную отсылку к «Бегству Логана». Сеймор же определённо, как это называется, in his mid twenties. Да и между сансарой и Каруселью ниточки протянуть можно. Впрочем, Сеймор всё же не в себе, а в Сибилле и других детях склонен видеть Логана — «Сэндмена», песочного человека, Сеятеля. Сибилла — песочный человечек его разума. Сибилла и не против — знай себе играет с песком, её волшебной пылью.

В смешеньи желанья и знанья…

Так хотя бы появляется амфибрахий и (потому) чуть более понятна природа фразы (или нет).

Одна волна или несколько?

Эпиграфом Сэлинджер даёт коан о хлопке одной ладонью. Очень может быть, что та единственная волна в оригинале с эти коаном и соотносится, что укрепляет «буддийскую» интерпретацию. Однако же для «психоаналитической» одной волны — субститута фрикции? — разумеется, маловато. Впрочем, ни одной из версий предпочтения отдавать не стоило, потому-то Сеймор и задаётся вопросом, мол, не одна и та же ли это волна? Что может быть и своеобразной отсылкой к теории одноэлектронной вселенной.

Мемчики?

Welp.

А почему из Конрада речную тему (и тему путешествия по реке) не перенёс?

Зачем что-то добавлять к берегу и океану?

Кэролл-то зачем?

Строфа из «Моржа и Плотника», как кажется, удачно продолжает тему ног (и следов) и делает сценку с волнами, ну, микроэпичной. И из-за введения Плотника тут float всё же матрасик, а не плотик.

Финал какой-то менее очевидный, нет?

С изменением фокуса рассказа сместился и фокус его концовки. Приставляет Сеймор пистолет (и куда? к виску или к глазу?) или нечто иное, стреляет буквально или фигурально, в какой войне ставит точку или отправной пункт (или наконец-то даёт этой войне голос; голос, которым Куртц прорезает, взрывает тишину дикой глуши) — решать вам.

)
Пуч-и-Кадафалк
Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade