Как знать
Ровно один раз в неделю, в самой большой аудитории нашего журфака, происходило что-то странное — начинались «лекции по фольклору». Мне хочется, чтобы вы представили себе эту картину: двести первокурсников, многие из которых ни по виду, ни по мироощущению не вышли из пубертатного периода, пытаются сохранить самообладание во время прослушивания «подблюдных песен».
Оставим то, что само название первое время вызывало у большинства из нас гомерический хохот. Главное, что преподаватель почти ничего не рассказывала нам о самом фольклоре. Стоя у микрофона перед аудиторией, как будто убеждая нас проголосовать за ее кандидатуру на ближайших выборах, она резко переходила на фальцет и начинала… петь.
Это случилось на третьей лекции. Не поднимая глаз от своего конспекта, мой друг Дима начал выдавать отменный импровизированный битбокс под одно из очередных ее песнопений. Сидящий между мной и ним Витя мгновенно добавил к этому биту тарелки. Я не мог отставать: с моей стороны финальным аккордом в этой спонтанной симфонии был добавлен густой, насыщенный звук бас-гитары.
Мы даже не заметили, что преподаватель давно перестала петь. Свое выступление мы прервали уже в полной тишине под одобрительное улюлюканье парней и негодующие взгляды девушек-отличниц. Надо сказать, что это был второй месяц учебы, когда возможные последствия каждого промаха кажутся невыразимо страшнее, чем на последних курсах. «Кто это сделал?» — яростно прорычала преподавательница, приспосабливая голос исполнителя русских народных песен к модуляциям охранника-вышибалы. «Я. Спрашиваю. КТО это сделал?» — повторил голос. Мы переглянулись. «Ну что, встаем» — то ли спросил, то ли подтвердил Витя шепотом. Я кивнул. Мы облокотились о стол, готовясь принять удар сразу втроем.
В этот самый момент прямо за нами послышался голос: «Мне вставать?». «Да!» — прокричала лекторша. В полном недоумении мы обернулись: оказалось, что все это время у нас был барабанщик. Услышавший наш ритм однокурсник Игорь старательно отстукивал под него фломастерами по столу. «Мне уходить?» — спросил он таким тоном, словно всю лекцию мучительно размышлял над этим вопросом и только теперь все-таки решился попросить совета. «Да!» — снова прокричал преподаватель.
Нам не стало от этого легче — мы были уверены, что нас отчислят и готовились писать объяснительные. Ведь только с каждым следующим курсом ты все меньше торопишься на лекции, твой взгляд в сторону студентов младших курсов становится все более снисходительным, а время подготовки к очередному экзамену уменьшается прямо пропорционально сложности предмета. Но та история закончилась для всех хорошо. Кроме Игоря. Его отчислили после первой сессии за то, что он не сдал античную литературу.
Несколько месяцев спустя я решился показать Вите и Диме песни, которые сочинял с детства. Оказалось, что Дима неплохо владеет клавишными и музыкальными программами, а Витя вовсю учится играть на гитаре. Еще через несколько месяцев у нас появились первые записи, а через пару лет у меня была полноценная музыкальная группа уже из профессиональных музыкантов. Мы записывали саундтреки для телевидения, выступали со своими песнями на фестивалях и проживали одно из самых удивительных времен нашей жизни. Занятия вокалом позволили мне научиться владеть голосом и впоследствии озвучивать сюжеты и документальные фильмы на телевидении. И вот иногда я думаю, случилось бы все это, если бы не злополучная лекция фольклора на первом курсе?
У каждого моего знакомого есть похожая история. Думал, что совершил ужасную ошибку. Не получил того, на что рассчитывал. Считал, что это было потерянным временем жизни. А оказалось, что каждое такое неправильное событие в конце концов перевернуло всю жизнь к лучшему. Не такая уж новая мысль — даже поворот не туда выводит нас на дорогу, где мы и не рассчитывали оказаться. Одна моя знакомая успешно вылечилась от рака и уверена, что болезнь сделала ее жизнь гораздо лучше. Она нашла свое призвание, променяв карьеру коммерческого директора на работу повара, перестала бояться пробовать новое и больше не тратит время на «три С»: страхи, сомнения и сожаления. Кто знает, может быть самый сильный шторм и любые встряски даются нам именно для того, чтобы мы об этом не забывали?
Текст: Александр Мурашев
Фото: Eva/ Flickr