Конференция Science in Public
Нужны ли общественные слушания по научным вопросам,
или что будет, если спросить людей, хотят ли они ГМО?
Вопросам принятия решений в сфере науки и технологий на конференции был посвящен добрый десяток докладов, включая, отчасти, мой собственный. Case studies включали следующие примеры:
- местные жители и полевые исследования ГМ-мотылька (США)
- общество и широкое внедрение ГМ-баклажана (Индия)
- вовлечение активистов сообщества людей с ограниченными возможностями в формирование повестки социологических исследований по этой теме, а затем возможности вовлечения и активистов, и экспертов в принятие управленческих и законодательных решений (Великобритания)
- общество и внедрение ГМ-комара (Бразилия)
Не вдаваясь в подробности в каждом из случаев, подведу итог: в ряде случаев общественные слушания приводят к блокировке «научно верных» решений. Впрочем, так далеко ходить и ходить не надо: существует же Германия, упорно избавляющаяся от ядерной энергетики под напором «зеленых». И европейская научная общественность тут слегка заламывает локти и говорит о том, что это уже слишком много демократии и мы ничего не можем сделать, когда к evidence-based научным фактам (о безусловной полезности ГМ-мотылька) применяются ненаучные методы принятия решений. Некоторые начинают вздыхать по всяческим top-down approach.
Но подождите, не все так просто. Потому что вне круга стран с развитой демократией публичных слушаний иногда просто нет как института. В результате в случае с Индией решение о широком использовании ГМ-баклажана было по факту сначала принято безо всяких общественных обсуждений. И тогда начался скандал. И разрешение отозвали. И объявили слушания. Но это случилось спустя 8 (!) лет после прихода этого продукта в Индию. Конечно, слушания дали отрицательный результат (несмотря на то, что и независимые — не Монсанто, а проведенные в индийских университетах — исследования показали его безопасность). Но по-моему, это совершенно естественно, что люди не верят тем, кто один раз соврал/наплевал на них. И другой случай это подтверждает: ГМ-горчица, сделанная в Индии, получила одобрение. То есть в данном случае к «антинаучному» результату привел не факт коммуникации/слушаний, а низкое качество этой коммуникации. Об этом кейсе я чуть подробнее писала ранее. Аналогично Бразилия хорошо приняла ГМ-комара, потому что была хорошо пояснена его важность для борьбы с разносимыми комарами инфекциями (а у них чемпионат мира был на носу).
И еще одно «но». Оно от меня лично, но было достаточно хорошо встречено коллегами. Посмотрим на это с обратной стороны, то есть через призму случаев, когда общественное согласие было получено. Принятое таким образом решение становится совершенно неуязвимым для лженауки, лженаучного лоббизма, нечистых на руку чиновников и так далее. Потому что когда на нашей стороны и наука, и общественное мнение, то Петрику и прочим хиромантам просто некуда ткнуться. Тогда как при top-down (как у нас в России) подходе в конечном итоге побеждает в смысле принятия решений тот, кто ближе к точке принятия решений — и точка. Окопались гомеопаты в Минздраве и медвузах — и ничего с этим не поделаешь, ученым остается выпускать меморандумы, ругаться в СМИ и взывать к международному опыту. А были бы отстроенные механизмы коммуникации, была бы возможность заручиться общественной поддержкой. Не надо ругаться на народ, он не специально безмолвствует.
P.S. Я приношу извинения за английский язык и шероховатые местами речевые обороты, у меня еще мало опыта перевода текстов на эту тему на русский, а тут вся терминология и вообще рамки англоязычные. Традиционно с радостью принимаю комментарии и предложения по совершенствованию.
